Беглецы

По пути они разговорились, и Чин узнал, что девушку зовут Мичон. Сухим тоном она поведала ему о том, что ее муж умер в исправительно-трудовом лагере несколько месяцев тому назад. Чин едва не поперхнулся, когда услышал об этом, и чуть было не спросил, в каком именно лагере, но вовремя прикусил язык. Ему не хотелось этого знать.
— Я так сочувствую твоей утрате, — прохрипел он.
— А что поделаешь? Когда его отправили в исправительно-трудовой лагерь, я уже знала, что наша жизнь кончена, — произнесла она.
Оказывается, они с подругой бежали в Китай несколько недель назад в надежде найти здесь пропитание и работу, но до сего момента удача им так и не улыбнулась.
— Есть одно выражение, которое повторял мой отец: «Для выживания тебе нужно немного… чего-то там». — Чин запнулся, пытаясь вспомнить выражение. — Ты не слышала такого?
Мичон покачала головой.
— Немного смелости? — предположила она.
— Нет, не так.
— Мозгов?
— Они определенно нужны, но там было по-другому, — ответил Чин.
— Тепло. Мне необходимо тепло, чтобы выжить, — проговорила девушка. — Пошли быстрее.
Они миновали два сельских дома, и Чин наконец увидел жилище той самой пары. Со стороны дороги оно выглядело весьма неряшливо по сравнению с другими фермами, мимо которых они проходили, — темным и приземистым, с множеством каких-то пристроек из кусков фанеры и покореженного пластика. Чин, глядя на ферму, остановился возле забора.
— Вот это место. — Пар от его дыхания рассеялся, и слова растворились в холодном ночном воздухе. Чин глазел на дом с каким-то дурным предчувствием.
— Хорошо, пойдем, — сказала Мичон и поежилась.
Чин посмотрел на нее долгим взглядом и потом произнес:
— Иди за мной.
Он провел ее вокруг дома к боковому входу и постучал в дверь. Они подождали пару минут, затем постучали снова. На этот раз к окну подошел старик. Его лысина блестела на свету. Он взглянул на Чина и отошел от окна, исчезнув в темноте.
Черт! Чин уже собирался постучать еще раз, как Лок завопил:
— Кто там?
— Лок, это я, Чин, помните? Вы помогли мне пару месяцев назад, и я вернулся с сестрой.
Зажегся свет, и на замерзшие окна упал желтый отблеск. Замок повернулся, и дверь распахнулась. Лок встретил их в поношенных штанах, над которыми нависало его пузо. Увидев девушку, он открыл дверь шире.
— Эй, он тут какую-то девушку привел! — крикнул Лок жене.
Бию лежала на кушетке в углу комнаты. Нахмурившись, она вылезла из-под мятых одеял, запустила пальцы в спутанные волосы в тщетной попытке поправить выбившиеся пряди.
— Привет, заходи, — промямлила она, сползая с кровати.
Бию села на кушетке и расправила блузку спереди. Наклонив свое приземистое, грузное тело, она пыталась нащупать ногами тапки.
— Идите сюда, садитесь, — прохрипела женщина и, вытащив из-под кровати подушки для сидения, кинула их Чину и Мичон. Опершись руками о колени, женщина выпрямилась.
— Спасибо. — Мичон поклонилась, вошла в дом и села на пол, сложив ноги на подушках. Чин последовал за ней. Воздух в доме был густым, наполненным запахом угля, который использовался для проложенной под полом системы отопления. Ему вспомнилось, как он вдыхал этот желанный запах в ту ночь, когда нашел это место после переправы через Туманную. Какой умиротворяющей и теплой показалась ему тогда ферма; а потом запах угля воскресил воспоминания о родных в Янгдоке — там тоже было угольное отопление, с помощью которого подогревался пол. Конечно, когда был уголь. Этот запах одновременно согревал душу и наполнял ее тоской.
— Хорошо. Вы хотите есть, — произнесла Бию, ни к кому конкретно не обращаясь. Хромая, она отправилась на кухню, туда, где на столе возле раковины лежала горка редиса и бок-чоя, а на полу стояли две большие кастрюли с супом. Бию сняла крышку с одной из них и водрузила ее на газовую плиту.
— Вам повезло, что я приготовила сегодня вечером рисовый отвар. — Она с вызовом повернулась к Чину и Мичон. — Вечно вы, люди, приходите не когда-нибудь, а среди ночи! Ничего удивительного, что правительство норовит вас вышвырнуть. — Бию сделала движение рукой, словно стряхнула что-то лишнее. — Но не переживайте, здесь они вас не найдут. Я им не позволю. — Губы ее растянулись в улыбке, обнажив почерневшие зубы. Затем она наклонилась, чтобы зажечь плиту.
 
— Как ваши дела, аджумма? — громко спросил Чин и сам удавился, откуда в его голосе взялась такая сила.
Он разговаривал с наигранной фамильярностью, с какой руководитель партячейки обращается к подчиненному.
— Ужасно! — прокаркала Бию. — Если бы ты был в моем возрасте, ты бы понимал, насколько это отвратительно. Но я все еще жива, сама не знаю почему. Есть хотите?
— Сами знаете, умираем с голоду.
Мичон наблюдала за тем, как они перешучиваются, и ее глаза блестели от предвкушения. Со стороны можно было подумать, что Чин хорошо знаком с этими людьми, а значит, им можно доверять. Дела обстояли даже лучше, чем она думала.
С большим подносом в руках жена фермера поковыляла обратно. При каждом шаге ее тело заваливалось влево, и от этого керамические плошки двигались и позвякивали на подносе. Чин вскочил, чтобы помочь ей, и вместе они опустили поднос на пол. Две большие плошки были наполнены рисовой кашей, в которой виднелись вкрапления куриного мяса. Чин и Мичон с жадностью набросились на еду. Опустив головы, они заглатывали кашу, и с каждой ложкой их щеки раздувались все сильнее. Варево было теплое, мягкое, отлично усваиваемое.
Бию оперлась на одну руку и бросила оценивающий взгляд на Мичон. Девушка, конечно, была худой, но выглядела достаточно здоровой и весьма привлекательной. Это радовало. Всего несколько недель тому назад Чин появился у их порога, и вот он уже поставляет им девушек. Как удачно! Недаром парнишка ей понравился.
Лок натянул свитер и, присоединившись к ним, уселся рядом с Чином, скрестив ноги и выставив ступни. Он поскреб икру грязными ногтями, потом с громким хрюканьем втянул в себя образовавшуюся в горле мокроту, сглотнул и кашлянул.
— Так чем мы можем помочь? — спросил он.
Мичон посмотрела на Чина и Бию, а потом спросила у фермерши:
— У вас есть знакомый доктор?
— Зачем тебе доктор?
— Я надеялась, что кто-нибудь сможет помочь мне… вот с этим. — Она положила руку себе на живот.
Тут жена фермера заметила наконец округлую выпуклость под курткой, смерила ее взглядом, а потом с раздражением посмотрела на Чина.
— Я же сказала здоровых, не так ли? — проворчала она.
Услышав это, Чин с удивлением воззрился на нее.
— Мне показалось, вы говорили, что можете помочь девушкам, — сказал он.
Бию прикрыла глаза:
— Я сказала, здоровым. А эта пришла к нам с проблемой. По счастью, у нас есть знакомые в клинике, где безопасно. Но это стоит денег. Чтобы все сделали правильно. Вы можете заплатить?
Мичон уронила ложку в почти опустевшую тарелку и посмотрела на Чина, а потом на Бию:
— У меня ничего нет.
— Тогда как ты собиралась заплатить за это? — спросила Бию, пристально глядя на Мичон черными глазами. — Откуда возьмутся деньги? — гнула она свое.
Лок перестал чесаться и наклонился вперед с заговорщическим и одновременно примиренческим выражением на лице:
— Смотри, мы можем помочь тебе с этим, но кому-то придется за это заплатить.
— Я могу спрятаться и помогать вам на ферме или работать на фабрике. Я очень проворная работница, — с готовностью предложила Мичон.
— Я же сказала — это слишком опасно! — огрызнулась жена Лока. — Сейчас никто таких, как вы, не нанимает.
— Но я могу работать на ферме, могу в ресторане, — настаивала Мичон. — Многие из нас приезжают сюда, чтобы найти работу. Так что и для меня что-нибудь должно найтись.
— Времена изменились! — отрезала Бию.
— Сейчас никто не берет на работу таких, как вы, из-за суровых мер, — объяснил Лок. — Китай изменился, он, знаешь ли, уже не такой, как был раньше. Инспекторы проверяют фермы и рестораны, и сейчас ловят очень много «северян». Тебя могут поймать и отправить обратно. А что происходит с беременными женщинами, которых отослали назад, ты знаешь.