Тогда это казалось хорошей идеей (СИ)

Однако после реакции Шанти и слов отца, я практически забыла о покаянии в наших с Питом отношениях. То же самое касалось его раздражительности и нежелании двигаться дальше. С меня достаточно. Серьёзно. Всё. Кончено.
— Ох, иди на хуй.
— Что ты сказала?
— Знаешь, Пит, прошло семь лет, — указала я. Напыщенно. Без разницы. — Я вела себя как глупый ребёнок и я признаю это. Я много раз извинялась.
Он протёр лицо мокрой рукой.
— Ты действительно только что послала меня?
— Это смешно. Если ты не можешь попытаться простить или хотя бы притвориться, что забыл, я пойду спать на папин диван или куда-нибудь ещё. — Я направилась к лестнице.
— Ты не можешь разбудить отца и Шанти посреди ночи.
— Значит, посплю в машине.
— Ты серьёзно?
— Да. — Я поднялась на верхнюю ступеньку и остановилась, чтобы отжать волосы. — Жизнь коротка. И просто для справки, не похоже, что я вышла из этой ситуации без повреждений. Я потеряла своего лучшего друга и была изгнана из места, которое любила. Не похоже на хорошее времяпрепровождение.
— Детка, стой. — Он стоял у подножья лестницы, по пояс в воде. Я могла бы обойтись без представления, как хорошо он выглядит полуголым. Грудные мышцы, плоский живот, и буква V, ведущая в его шорты. Боже помоги, у него есть блядская дорожка. Мои сексуальные фантазии о нём итак были достаточно ужасными и без лишних подробностей, спасибо большое. Можно было подумать, что после стольких лет моё воображение переключилось на кого-то другого. Но мне не так повезло. Наверное, моему воображению не хватало фантазий. Словно мой мозг и влагалище застряли где-то очень давно. Он отпечатался на мне. Я и не могла это контролировать.
— Думаю, это большая часть проблемы, — сказала я. — Видишь ли, я больше не ребёнок.
— Ясное дело.
— Что? Разве я не должна была вырасти?
Затем он впился взглядом в моё тело, как будто оно его оскорбляло. Иисус. Бикини было не таким уж открытым.
— Боже, ты прав, — вздохнула я. — Я должна была оставить грудь дома. Как эгоистично с моей стороны. Прошу прощения. Моя вина, Пит.
Он фыркнул.
— Ты совсем не смешная.
Ха.
— Это что-то вроде смеха? Я рада, что ты наслаждаешься своим безумием в этой ситуации.
— Моим безумием? — Он поморщился. — Я не понимаю о чём ты. Возвращайся обратно в воду.
— Нет.
— Пожалуйста, Адель. Если хочешь, мы поговорим об этом, — сказал он, глядя в темноту. — Возвращайся обратно.
— Моё тело оскорбляет тебя?
— Дай мне сил, — пробормотал он, прежде чем подняться ко мне. — Нет, твоё тело не оскорбляет меня. Но думаю, я видел достаточно твоих грудей на восемнадцатый день рождения, чтобы хватило на всю жизнь.
Я подняла руку.
— Эй, уважай моё личное пространство. Отвали.
— Нет.
Следующее, что я поняла, он поднял меня на руки и бросил в середину бассейна. Я всплыла, задыхаясь и отплёвываясь.
— Ты мудак!
Он грациозно нырнул обратно, и в ту секунду, когда всплыл, я брызнула ему лицо водой. Так началась война, которую мне, вероятно, суждено было проиграть из-за его превосходства в мышечной массе и его огромных рук. Но очевидно, я должна была начать её, потому что драка — единственный разумный способ поставить мою зрелость под сомнение.
— Перестань. Остановись! — Я отвернулась, стараясь прикрыться. Чёрт, я пыталась убрать мокрые волосы, чтобы что-то увидеть. — Я ненавижу тебя.
Он вздохнул, расслабляясь в воде.
— Ага. Я тоже ненавижу тебя.
Я замерла.
— Серьёзно?
— Нет. — Ещё один вздох. — Пожалуйста, останься.
— Ты перестанешь быть грубым?
— Не знаю. Я постараюсь. — Он потянулся к своему скотчу. — Ты собираешься носить рубашку?
— Да. Кроме того времени, когда нахожусь в бассейне, конечно.
Ворчание. Без понятия, что он сказал.
Я воспользовалась возможностью перевести дыхание, легла на спину и посмотрела в ночное небо. Я чувствовала его взгляд на мне, но мне было всё равно. Моя грудь никоим образом не была ответственна за его капризный характер. Он и его симпатичное личико могут самостоятельно признать недостатки в своём поведении и без моей помощи. По крайней мере, это может сработать, хоть и временно. Достаточно, чтобы увидеть свадьбу Шанти и отца. Я надеюсь на это.
 
Пит сказал что-то, но вода заглушила его слова. Я выплыла.
— Что?
Он наблюдал за мной со своей стороны бассейна, его серо-голубые глаза таинственно мерцали в темноте.
— Твой лучший друг, да?
— Ты им был. — Я пожала плечами.
— Что насчёт людей твоего возраста? — спросил он. — Думаю, у тебя были друзья в школе.
— Да, парочка. Конечно. — Я вцепилась в каменную оградку бассейна, удерживая себя на плаву. — Но ни с кем я не могла поговорить так, как с тобой. Ты не судил меня и не делал ничего такого. Я просто… Я чувствовала себя комфортно с тобой.
Тишина.
— Наверно, я сводила тебя с ума своей болтовнёй.
— Нет, — ответил он. — Хотя иногда ты говорила сумасшедшие вещи. Боже, некоторые твои гениальные идеи… но мне нравилось слушать тебя.
— Никто не заставлял тебя дважды смотреть марафон «Звёздных войн».
— Это были только первые три…
Я подняла руку.
— Признаюсь, моя юношеская влюблённость в Хейдена Кристенсена (прим. главный герой «Звездных воин» — Энакин Скайуокер), возможно, несколько сбила меня с пути истинного.
— Детка, ты думала, что Джа-Джа Бинкс был забавным.
— Эй, — отрезала я. — Возьми свои слова обратно. Я никогда такое не говорила. Никто в здравом уме так не думает.
Он сделал глоток виски. Я почти уверена, что он использовал стакан, чтобы скрыть улыбку.
Я лениво опустила ноги в воду. Не истекать потом очень приятно.
— Ты будешь продолжать называть меня «детка»?
— Ага.
— Хорошо, старичок.
— Ты всегда была сорванцом. Не знаю, почему я терплю тебя. — Он плеснул немного воды в мою сторону. Но было очевидно, что он не хотел начинать войну снова. — Если ты не пьёшь скотч, то что ты пьёшь?
— Джин.
Кивок.
— Что думаешь о Шанти? Она милая, не так ли?
— Да, она мне понравилась.
— Что насчёт тебя и парня, с которым твой отец думал, что ты приедешь? — спросил он. — Что у вас происходит?
Хм. Я повернула лицо, положив подбородок на руки.
— Хочешь правду или милую ложь, которая сгладит следующие пять дней? Выбор за тобой. Честно говоря, я не против.
На его лицо снова вернулся осторожный взгляд.
— Спасибо за выбор. Почему бы нам не придерживаться правды?
— Он изменил мне.
— Что? — спросил он, возмущаясь. — Ты шутишь. Что за мудак.
— Ага. Моя подруга рассказала мне, что видела его обнимающимся с кем-то в углу ресторана. — Я слегка улыбнулась. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что всё кончено.
— Мне жаль.
— Мы не подходили друг другу. Я имею в виду, что была увлечена им, но чего-то не хватало, — призналась я. — Если быть честной, то я не так уж и огорчена.
Он продолжал хмуриться.
— Наверно, это хорошо. В любом случае… Прошу прощение за мои комментарии о твоей жизни за ужином.
— О, хорошо. Спасибо.
Ворчание.
— Извини, что назвала тебя кобелём.
Он моргнул.
— Ты не называла меня кобелём.
— Нет? Должно быть просто подумала, — ответила я. — Но я уверена, что ошибалась, и у тебя были глубокие и прочные чувства ко всем твоим многочисленным подружкам на протяжении многих лет. Просто ради интереса, помнишь ли ты их имена?
Его плечи поднялись, когда он тяжело выдохнул.
— Ладно, хорошо. Я забираю свои извинения.
— Ладно.
— Знаешь, детка, звучит так, будто ты ревнуешь.
— Я так не думаю, старичок. Просто указываю на лицемерие, — сказала я, рассмеявшись.
Хотя я хотела бы притвориться, что это романтика лунного света заставляет моё сердце биться чаще, а не его тёмный, пристальный взгляд. Я чувствовала себя не в своей тарелке. И я стала мокрой, и это не имело никакого отношения к воде. Как такой ворчливый и напряжённый, он всё равно казался мне горячим. Если отбросить подростковые увлечения, мне нравились парни, с которыми было весело и легко. Одинокие парни, которые любили девушек и имели пенис, но не были Питом. Это всё на чём я сосредотачивалась, когда дело доходило до свиданий. Я не знаю, что имела в виду Шанти. А ещё говорят, что женщины не знают, чего хотят. Ага. Вперёд.