Среди чудовищ и ведьм (СИ)
— Теперь мы остались одни, Мальта. Странно, что никто ничего не заметил. — Он рассмеялся. — Чудовищная оплошность. И еще знаешь… мне кажется, что скоро мы увидимся. Во плоти.
* * *Я вздрогнула и попыталась понять, где нахожусь. Видение отпускало с трудом. Я больше не в странном белом зале рядом с Йотуном, и не во дворце верховного мага.
Мысль принесла облегчение. Башня… но не Пепла. Логово чародея. А вот и сам хозяин, и Мадс тоже рядом.
Оба выглядели встревоженно.
— Она вернулась? — осторожно спросил Мадс.
— Похоже, — со вздохом отозвался Ио.
— Мальта? Ты меня слышишь?
— Да.
Кажется, я упустила момент, когда «выпала». Вот буквально только что мы с Мадсом обсуждали, что нужно как можно скорее отправиться в погоню за ведьмой-вороной, я рассказала ему о мертвячке… дальше чернота.
По спине пробежал холодок, поднялся по шее, затылок пронзила боль.
— Сколько я так стою? — спросила я.
— Долго. Две ночи прошло.
Ответ меня поразил. Ноги подкосились. И Мадс помог мне сесть.
— Значит, ты не вещательница, а очевидец, — сказал Ио с укором.
Отпираться не было смысла.
— И ты надеялся это скрыть от меня?
Мадс пожал плечами:
— Не хотел суеты.
— Ах, не хотел. Ты хоть понимаешь, что ее появление только подтверждает мой прогноз. Мир вот-вот погрузиться в бездну.
— Думаю, миру все равно.
Ио нахмурился:
— Как часто с тобой такое случается? Отвечай и не вздумай врать.
— Пить! — попросила я.
В горле пересохло.
Мадс быстро вышел и вернулся с чашкой. Ио терпеливо ждал пока я напьюсь.
— По-разному… — уклончиво ответила я.
— Точнее. Сколько видений у тебя было?
— Не знаю. Я не считала.
— Так. Это значит, что ни одно и не два, раз ты не можешь упомнить.
Теперь чародей выглядел по-настоящему встревоженным.
— В лабораторию. Немедленно.
— Не надо… я… уже пришла в себя.
Меньше всего мне хотелось оказаться в лаборатории. Сразу же вспомнился Захария с его попытками заставить меня видеть то, что ему нужно.
— Ты не понимаешь. Твоя жизнь в опасности, — настаивал Ио, — Возможно, я единственный…
— Я чувствую себя хорошо, — твердо сказала я.
И действительно, оцепенение спадало, чувства возвращались. Если бы не головная боль, то было бы прекрасно.
Тогда чародей обратился к Мадсу:
— Я знаю, что вы хотите уйти. Но сам посуди, как быстро вас обнаружат, если она замрет на рынке или в трактире? Да и на тракте девица, стоящая столбом с побелевшими глазами привлечет внимание.
В его словах определенно было зерно истины.
Мадс задумался. Почувствовав, что он на верном пути, Ио поднажал:
— И ладно, если бы это длилось несколько минут! Трогать ее в таком состоянии опасно. Иначе, ты рискуешь получить безумицу, пускающую слюни. Мне известны случаи, когда очевидцы не удачно выходили из транса и их разум не выдерживал.
Теперь он взглянул на меня:
— Ты же не хочешь лишиться рассудка?
В его вопросе слышалось продолжение. Ты станешь никому не нужной, твой спутник оставит тебя. В лучшем случае, сердобольные хозяйки будут бросать тебе кусок хлеба, а в худшем…
— И что ты предлагаешь? — сказал Мадс.
Глаза Ио радостно блеснули.
— Посмотрим, как можно взять под контроль…
— Нет! — со всей возможной скоростью я поспешила прочь из комнаты.
Ио и Мадс не пытались меня остановить. С каждым шагом к мышцам возвращалась подвижность. Отчаянно хотелось на воздух. К счастью тяжелый засов не был задвинут.
Ветер бросил в лицо водяную пыль. Низкие тучи тревожно неслись по бледному серому небу.
Я побежала. Боль в мышцах, заставляла почувствовать себя живой.
Дыхание перехватило. Под ребрами кололо.
Мои чувства. Это моя жизнь. Не чья-то.
Я добежала до мельницы. И остановилась перевести дух.
— Мальта…
Мадс все-таки догнал меня.
— Никакой лаборатории! — прохрипела я.
Он сложил руки на груди и смотрел долгим взглядом.
— Я не дам себя изучать и ставить опыты.
— Никто не станет…
— Нет, Мадс, Ио такой же как Тосса, как Захария. Он только прикидывается добреньким и понимающим. А все кончится зельями и ритуалами, чтобы вывернуть мою силу на изнанку. Со своими учениками он изучает тех тварей из тумана, и с таким же азартом они примутся изучать «очевидца». Какая им разница? Тоже ведь редкая тварь.
Слезы смешивались с дождем и текли по щекам.
— Мальта…
— Я буду стараться себя контролировать! Давай уйдем, как мы и хотели. Сейчас! Я могу.
Меня била дрожь, хотя холода я не чувствовала.
Мадс притянул меня к себе, сжал в сильных объятиях.
— Послушай меня…
Я попыталась вырваться, но он удержал.
— Я не дам Ио вмешаться. Ты сама решишь, что правильно. Тише. Не плачь. Пойдем под крышу, а то ты совсем промокнешь.
Мы вошли в мельницу. Тут и там лежали полные мешки. Ветер завывал под крышей, дождь усилился и с яростью обрушивался на землю. Ударил гром. Затем все осветила яркая вспышка молнии.
— Вот. — Мадс накинул мне на плечи мешковину, уселся рядом, снова приобнял и накрыл своими ладонями мои. — У тебя руки ледяные.
Столько заботы в его голосе.
— Уйдем, Мадс? — повторила я.
Еще один раскат грома сотряс мельницу до основания.
— Погода подходящая, — задумчиво сказал чернокнижник, — Такой дождь будет добрым союзником. Попробуем, когда стемнеет.
Вот так просто.
Я разрыдалась.
— Нет. Только не снова. Пожалуйста, Мальта, не реви! Я же обещал, что обо всем позабочусь.
— А вдруг… он нас не отпустит…
— Кто? Ио? Ха! Нет, он не таков. Никогда не мешает другим следовать своим путем. Но побубнит, конечно. Не без этого. Вбил себе в голову, что миру конец не сегодня так завтра, вот и ищет знаки. А тут еще ты… Очевидец. С видениями. Тут он чуть не спятил от радости. Тише, Мальта, тише.
Я понимала, что он так говорит для того, чтобы меня успокоить. И надо сказать, помогало.
— А его ученики? За что все-таки Рональд тебя ненавидит?
— Да, это допрос…
Мадс хотел отшутится, но взглянул на меня и решил ответить серьезно.
— Рональд — черствый сухарь. Он считает, что магия дана каждому, как тяжкое бремя. Нужно страдать, ограничивать себя во всем. Я же думаю, что нечего хоронить себя заживо. Жить нужно весело. — Мадс невесело усмехнулся. — И потом уж больно сильно он хотел, чтобы Бьянка осталась тут. Хотел «наставить ее на путь».
— Но она выбрала тебя.
Мадс пожал плечами.
— Рон объяснился с Бьянкой. Она только посмеялась и пересказала мне некоторые детали их беседы.
— И ты…
— Я дал Рону понять, что знаю об их разговоре и еще добавил некоторые комментарии от себя.
— Теперь вы враги.
— Если бы Рон был бы моим врагом, он был мертв.
Прозвучало довольно самоуверенно. Хотя я успела заметить, что в вопросах жизни и смерти Мадс слов на ветер не бросал.
Буря снаружи усилилась. Ветер протяжно выл и в этих звуках как будто слышался скорбный плач.
Дверь на мельницу распахнулась. Из-за пелены дождя показался Ио. Он мотнул головой и повел плечами отчего сделался похож на большую собаку, отряхивающуюся после купания.
— Мальта, на два слова.
— Она не хочет говорить, Ио, — ответил за меня Мадс.
— Ты, Мадс, тоже будешь присутствовать при нашем разговоре.
Ио устроился на мешках напротив.
— Считайте нашу беседу платой за гостеприимство. Тем более я не отниму у вас много времени.
Здесь на мельнице, я чувствовала себя немного спокойнее, чем в непосредственной близости от лаборатории.
Мадс вопросительно взглянул на меня, и я кивнула.
— Мы слушаем, — сказал он Ио.
Тот подобрался, глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Ты уже видела ее? — тихо спросил он.
— Кого?
Я подумала, что он спрашивает про Орию или мертвячку.
— Бездну, — почти прошептал чародей.