Среди чудовищ и ведьм (СИ)
Кажется, Кьяра перестала дышать, но быстро взяла себя в руки.
— Это ты принес? — строго спросила она Луку.
— Нет. А что это? — он наклонился, чтобы поднять фолиант, но целительница его опередила.
— Ничего!
Кьяра прижала к себе фолиант, точно младенца.
Она едва дождалась, пока Лука перешагнет порог, чтобы захлопнуть дверь. И едва ли целительница услышала, что он сказал на прощание:
— Мы еще вернемся к этому разговору.
Кьяра побежала в кабинет, широким жестом смела мелочи со стола и положила книгу. Осторожно открыла. Из ее груди вырвался крик, полный боли и ярости.
* * *Исмар замолчал, отер пот со лба. А потом развернулся и пошел в сторону нашего лагеря. Карлинги потянулись за ним. Сартр бегал кругами, точно пес, спущенный с поводка. Потом пошла Дара, мы с Мадсом.
Ис не оглядывался. Упорно шагал, чуть наклонившись вперед, будто преодолевая сопротивление ветра. Хотя день стоял тихий.
В молчании он прошел в свою палатку и рухнул на одеяло.
Глава 29
В сумерках в лагерь пришли три женщины. Они расположись чуть поодаль от лагеря, бросали на карлингов настороженные взгляды. Своими повадками они напоминали оленей, которые чутко прислушиваются к каждому шороху и при малейшей опасности готовятся пустится в бегство.
Затем явился молодой парень. Он без стеснения подсел к костру и сразу сказал:
— Решил пойти с вами.
Его приняли радушно и сразу же накормили.
Ближе к ночи приковыляла старуха. Она выглядела почти как госпожа Нокс, то есть как самая настоящая старая ведьма. С собой она привела двух тощих подростков — мальчика и девочку.
— Они троллья кровь, — объявила она, — Будь проклята их потаскуха-мать.
Девочка тихо всхлипнула. Мальчик смотрел исподлобья.
— И чего ты хочешь, добрая женщина? — спросил Исмар.
— Она уже вошла в возраст. Смотрите, господин, какая красотка. Сладкий не надкусанный плод. Ест мало, что птичка. Работает за двоих. Да и братец ее… не смотрите, что он сутулый. Выпрямись, пес! — рявкнула она, после чего снова зачастила, — Трудиться будет от рассвета и до глубокой ночи. Сил у него много. Отдам их вам не дороже серебра.
Женщина не была доброй, ее глаза жадно блестели.
Девочка снова всхлипнула и зарыла лицо руками.
— Хм… — глубокомысленно протянул Ис, — Кто они тебе?
— Сиротки. Я за ними присматриваю. Прихожусь им двоюродной бабкой по матери.
— Та которая была потаскухой? — уточнил карлинг.
— Да, — согласно закивала старуха, — Вот я и смекнула, что раз у девки есть троллья кровь, то ей дорога с вами. А мне маленькая награда, за то, что смотрела за ними, растила, кормила. Сама недоедала. Ночей не спала.
Мальчик бросил на нее взгляд полный ненависти. Он приобнял сестру.
— Не сильно-то ты на них тратилась. И не похоже, что отдавала лучшие куски.
— Если сомневаетесь, я прикажу им раздеться. Не такие уж они и тощие. И если вам не нравятся, то я продам их магам.
— В них есть искры? — спросил Исмар.
— Возможно…
— Значит нет.
Предводитель карлингов бросил старухе мелкую монетку.
— Забирай и убирайся.
— Этого мало!
Она разочарованно крутила в руке медяк.
— Убирайся, — сказал карлинг.
Старуха открыла рот, чтобы разразиться бранью, но не стала. Она стала отступать, как будто что-то ее сильно испугала. А потом развернулась и припустила бодрой рысцой.
По округе еще долго разносились ее причитания:
— Проклятые нелюди! Обманули бедную, старую женщину. Уж, лучше б, я отдала их магам…
Исмар повернулся к сиротам:
— Вы можете уйти, если не хотите тут оставаться. Вы свободны.
— Нам некуда идти, — сказал мальчик, — Мы рискнем, и пойдем в то место, про которое ты говорил.
Взгляд его был дерзкий.
— Хорошо.
Девочка перестала всхлипывать и затихла.
Так мы шли от деревни к деревни. Иногда каким-то образом, молва нас опережала. В наш отряд вливалось все больше и больше людей и полукровок. Всем находилось место.
Речи Исмара становились все смелее. Он говорил о равенстве, о свободе и любви, но не боялся в открытую проклинать магов и Бальтазара Тоссу. В самом их существовании он видел угрозу для мира и существ его населяющих. При этом предводитель карлингов очень ловко избегал поселения, где могли бы располагаться боевые маги.
Мадс открыл еще несколько сундуков. Сокровища шли на оплату еды, лошадей. Да теперь у нас появилось больше повозок. Но двигались мы теперь медленнее.
Улучшив момент, я пришла к Исмару в палатку и честно рассказала о своих опасениях про Сартра. Про троллей-каннибалов и их «гнезда».
— Может, поэтому он такой… Навидался всякого.
Исмар выслушал вполне доброжелательно. Покивал. Вздохнул.
Я ждала.
— А что ищейка, которого ты видела? — спросил он заинтересованно.
— Не знаю.
— Ты боялась, что он явится сюда, в наш лагерь чуть ли не с армией магов.
— Я не могу предсказать будущее, — сказала я, — Вполне возможно, что он собирает силы. Он хитер.
— Мальта, ты можешь увидеть, что сейчас делает ищейка?
Я вонзила ногти в ладонь.
— Я попробую.
* * *— Тень! Останься!
Люк остановился перед резными дверями. Люк сильно изменился. В черном одеянии Тени короля, с кольцом, на котором светилась синим руна, со змеиными татуировками, покрывающими его предплечья, он словно стал старше, хотя и прошло не так много времени с той поры, когда он покинул Башни Пепла. Но самое главное, его глаза. Теперь они стали, как черные провалы. В них плескалась бесконечная тьма. Я внутренне сжалась, ожидая, что он, как и Йотун сможет заметить мое присутствие. Но ничего подобного не произошло. Во всяком случае внешне Люк остался совершенно спокоен.
— Государь?
Троллий король поднялся с трона и подошел к окну.
— Что ты думаешь? Ты долго жил среди людей и должен был усвоить их повадки.
— У этих существ нет чести. Но самые подлые — это маги. И первый лжец среди них — верховный маг. Это король всех подлецов.
— Но все же… согласись, это весьма странно, предлагать нам Фиренц. Разведка докладывает, что город обезлюдел. Более того, они говорят, что все в нем мертвы. Убиты магией.
Люк скривил губы.
— Бальтазар Тосса не останавливается ни перед чем. Он хотел наказать мятежный город и убил всех его жителей.
— Да уж… вот уж мастер оставлять послания с двойным, а то и тройным смыслом…
— На мой взгляд, все просто, государь.
— Да? Ну, так говори…
Король усмехнулся. Люк только открыл рот, чтобы высказать свою мысль, но государь перебил его.
— А вот у меня от всего этого болит голова. А у тебя все «просто». Похоже, в собственном королевстве, я единственный, у кого все сложно, и нет ответов. Мои советники всегда знают, как лучше. У королевы ведьм готово решение для любой проблемы. И только я ничего не знаю.
Люк склонил голову.
— Ну, же, говори уже!
— Нельзя заключать сделку с людьми. Нужно занять Фиренц, но напасть на них селения. Пришло время выпустить тварей. Погрузим их земли в туманы и начнем сеять хаос.
— Да, да… я понял. Оценил твое верноподдоничество. Ты проявил себя достойным сыном троллей, а теперь, переходи к сути.
Король сморщился, как будто ему в рот попало что-то кислое.
— Думаю, что передача Фиренца — это весьма хитрый ход. Как я понял, колодцы там отравлены и пока не понятно, как скоро наши маги смогут победить эту заразу, а значит, наше положение в городе будет не слишком устойчивым. Далее верховный маг использует это как предлог для того, чтобы сплотить подданных под своей властью. Он станет королем-магом.
— Ты хорошо рассуждаешь, Тень. Но что если на секунду предположить… всего на один краткий миг. Что люди устали от кровопролития.
— Это невозможно. Они получают от этого удовольствие. Вся их суть в этом…