Среди чудовищ и ведьм (СИ)
— Где… — во рту пересохло.
— Тебя долго не было, — с легким укором сказала Асса, — Твой красавчик ушел с остальными. Перед большим делом Ис хочет его испытать на маленьком.
— Что это значит?
Я с трудом поднялась на ноги и размяла затекшие плечи и руки.
— От него потребуется убить, возможно ограбить, возможно, все сразу. Но у него нет проблем с тем, чтобы запачкать руки чужой кровью, а? Не беспокойся, все будет хорошо.
Она улыбнулась.
— А где Дара?
— С ними.
— Разве это разумно выбираться сейчас. Не лучше ли было бы отдохнуть и скопить силы для большого дела?
— Да, конечно. Но Исмар что-то такое услышал от него, и все сорвались с места. А меня вот оставили тебя караулить. Узнала что-нибудь.
— Что-нибудь узнала, — в тон ведьме ответила я.
— Ты выглядишь жутко. У тебя белые глаза и такой вид, как будто ты вот-вот начнешь пускать слюни.
— Спасибо. Мне говорили об этом. Так кто этот Он? И когда все вернуться?
Глава 19
Мадс с полукровками вернулись к ужину. Мы едва успели перекинуться с ним парой слов, когда меня подозвал Исмар.
— Сядь рядом со мной, — тоном не терпящим возражения приказал карлинг.
Я не осмелилась спорить.
Мадс занял место в противоположном конце стола, рядом с ним тут же устроились Дара с Ассой.
Все разговоры смолкли, Исмар выдержал долгую паузу, и ритуал повторился. На этот раз одноглазый благодарил Его не только за еду, но и за благополучное возвращение, а также за спасение «еще одного карлинга».
После все принялись за еду. Постепенно пространство наполнилось стуком ложек и гулом разговоров.
На другом конце стола Дара так близко притиснулась к Мадсу, что он с трудом мог пользоваться ложкой. Да еще ведьма то и дело склонялась к нему с лукавой улыбкой, чтобы что сказать. Я почувствовала острую неприязнь к ведьме, почти ненависть.
— Итак, ты что-то видела сегодня? — голос Исмара отвлек меня от созерцания неприятной картины.
— Нет, — слишком поспешно ответила я.
Этого вопроса я боялась, но он был неизбежен и неотвратим. И прямо сейчас выясниться, какие будут последствия за ответ, который не понравится предводителю полукровок. Сердце пустилось вскачь.
— То есть да. У меня были видения, но, боюсь, я ничего не увидела, что помогло бы украсть груз…
— Украсть. — Исмар покачал головой и нахмурился.
Кажется, я обидела его. Так держать Мальта, мало того, что ты не узнала ничего полезного, так еще и была слишком неосторожна в выборе слов.
На другом конце стола Дара погладила руку Мадса. Так кошки трогают мышку перед тем как выпустить когти.
— Ну, то есть я хотела сказать… Извините…
Уголки его губ дрогнули в улыбке, и я поняла, что он не разочарован, а скорее поддразнивает меня.
— Что ж, жаль.
— Видения приходят в нужный момент. Не всегда можно этим управлять, даже если я очень того хочу.
Теперь он взглянул на меня с интересом.
— О, да. Ты права. Все произойдет тогда, когда должно. Об этом я не беспокоюсь. Не зря же Он привел вас сюда. Ты увидишь, что должна.
Его уверенность была совершенной. Непоколебимой. Спокойной. И при этом пугающей.
— Может быть, если бы вы сказали мне, на чем стоит сосредоточится. Хоть какой-то намек на то, кто или откуда может вести груз.
Исмар только усмехнулся и покачал головой.
— Тебе стоит спрашивать не меня, а его. Может быть Он в своей бесконечной милости направит твой взор.
Я закашлялась.
— И как можно к нему обратиться. И кстати, кто Он?
* * *Он. Его имя не произносится вслух. Защитник. Наказатель. Источник жизни и несущий смерть. Он — покровитель карлингов, обладающей силой, превосходящей всех магов Мировингии. Он мог бы раздавить их, пошевелив мизинцем, но не делает этого… потому что… Потому что помыслы и намерения его скрыты от обычного понимания.
Его никто не видит и не слышит кроме Исмара. При каждом удобном случае, одноглазый предводитель карлингов удаляется в дальнюю пещеру, где стоит почти нестерпимый жар и там слушает; слушает и записывает все, что Он желает ему сказать, а потом уже Ис пересказывает, полученную мудрость другим.
Все откровения будут собраны в великую книгу. Его учение. И если ему следовать в точности, то награда будет велика, но стоит нарушить — последствия ждут самые скверные.
Плата — жизнь.
Все эти сведения я получила во время ужина, но они ни на шаг не приблизили меня к пониманию, кто или что Он такое.
Но все услышанное меня очень заинтересовало. Возможно, у Исмара есть связь, подобная той, которая имеется у меня с Йотуном. Но расспросить мне не удалось, потому что покончив с едой, одноглазый поднялся и сказал: «Мне нужно проведать спасенного брата», — и ушел, оставив меня размышлять и наблюдать, как Дара любезничает с Мадсом.
Он что-то ответил ей и улыбнулся.
Почему он так ей улыбается.
* * *— Нужно проверить нашего господина. Должно быть, дорога утомила его сильнее, чем показалось в начале.
Кьяра поигрывала хрустальным бокалом. Красивый комендант замка сидел за столом и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Должно быть перспектива ужина в компании могущественного мага, с любовницей которого он завел интрижку, действовала на него угнетающе. А что касается тарелок… о, тут был накрыт стол, достойный королевского пира. Запеченные куропатки, кролики и фазаны соседствовали с окороками и сочными фруктами. В свете свечей, казалось, что в графины были полны кровью, а не вином.
Кьяра поднялась со своего места.
— Ты сегодня на удивление тих, — с тонкой улыбкой сказала она, глядя на коменданта.
Он пробормотал что-то нечленораздельное.
— Язык проглотил. Государь не любит робких.
В зал неспеша вошел Бальтазар Тосса.
— Прошу меня извинить, я что-то задремал.
— А я как раз собиралась за вами сходить. Перед ритуалом лучше подкрепиться. Магия потребует напряжения сил, — сказала Кьяра.
Бальтазар сел и взглянул на коменданта.
Тот суетливо принялся наливать вино.
— Замок в образцовом порядке, — величаво кивнул Тосса, — Кьяра, я бы хотел обсудить детали предстоящего… м-м-м… действа.
Комендант едва опустившись на стул, снова подпрыгнул со своего места.
— Прошу меня извинить. Пойду проверю помещение.
Он бросился к выходу.
Кьяра скривилась.
— Можешь не сомневаться, каждый кристалл будет на своем месте.
— Я и не думал сомневаться, — мягко сказал Бальтазар Тосса и положил на тарелку куропатку.
Целительница вздохнула.
— Тут я могу говорить свободно, — она вздохнула и расправила плечи, — Это место один из последних приютов, где я могу заниматься делом своей жизни. Разве твоя кровь не бежит быстрее, от осознания того, что мы сможем по-настоящему управлять магией.
Бальтазар Тосса вгрызся в тушку, хрустнули тонкие косточки, а жир потек по подбородку. Он промокнул его белоснежной салфеткой с вышитыми инициалами.
— Я бы хотел увидеть записи.
— Они мне не нужны, я прекрасно помню все. И делала это ни один и не два раза. Все отработано и отточено. Но если тебе так нужно…
Целительница принесла несколько листов пергамента, исписанных убористым почерком. На них также были начерчены сложные колдовские схемы и непонятные символы.
Бальтаз Тосса мельком взглянул на манускрипт и сказал.
— И все-таки я хочу прикоснуться к…
Кьяра заколебалась.
— Сможешь ли ты удержаться и не бросить оригинал в огонь? Ты так рьяно боролся с «мерзостью» в молодости, что от силы осталось пара экземпляров.
— Не могла промолчать.
— Нет. Извини.
— Что тут скажешь. Все меняется.
— Главное, ты понял, что ограничения и ложные моральные терзания не для таких, как мы. Оставим эти глупости слабым и нерешительным, тем кому необходимы рамки.
— Пожалуйста, — попросил верховный маг.