Среди чудовищ и ведьм (СИ)
— Он что помешался? — удивился Коста.
— Нет, Диттер. Он всегда метил на это место, по праву крови, дед был верховным. Думает, что достоин. За это его и сослали в туманную дыру сиречь Башни Пепла. Сидел там, и нос не казал, а теперь смотри, как заговорил.
Тот, кого назвали Костой, вытянул руку, кончики пальцев стали светится зловещим алым.
— Связать его? А то может он буйный?
Захария развел руки в стороны, голос его гремел в ночной тишине:
— Я принимаю бремя власти, от которого отказывался, столько лет. Я пытался смирить себя, убеждал, что нужно подчиниться, ведь столько достойных магов поддерживают Тоссу. Но все могут ошибиться. Поэтому сейчас магия в опасности, люди в опасности. Нам грозят тролли, а наш, «государь», как вы его зовете, занят интригами да набиванием карманов. Больше нельзя закрывать глаза на его преступления! Пустующий трон займет достойный король. Мать должна удалиться и вечно оплакивать погибшего сына.
— Хватит! Взять его! За свои мерзкие речи, будешь бежать за лошадью! — крикнул Диттер, возмущенный до глубины души.
— А…— удивленно вскрикнул Коста.
Из его груди торчал ледяной клинок. В страшной ране белели раздробленные кости, то что должно было быть красным внутри казалось в свете звезд — черным. Алое свечение на кончиках пальцах Косты погасло. От уголков губ вниз потянулась кровавая дорожка, сбежала по подбородку на шею. Глаза остекленели, маг кулем свалился с коня.
Лошадь переступила с ноги на ногу, застригла ушами, сверкнула глазом.
Но никто этого уже не видел. Маги спешивались, выставляли щиты, а солдаты разворачивали коней, в поисках невидимой угрозы.
Сандро бросил в Захарию какое-то заклинание.
Объявивший себя верховным магом, не изменил позы, так и стоял, раскинув руки, вот только его окутала легкая серебристая дымка. Она мягко приняла на себя удар Сандро и поглотила магию, не дав ей причинить Захарии вреда.
Упали два солдата. Их также сразила ледяная смерть. Кровь уходила в землю.
Сандро вгляделся в темноту, откуда надвигалась угроза, и криком послал коня в галоп. Он понесся прочь, бросив Диттера и троих оставшихся в живых солдат.
— Стоять! — крикнул ему Диттер.
Но Сандро мчал от невидимой опасности. Мантия на его спине надувалась большим горбом. Он быстро превращался в точку.
— Присоединяйся, к нам, Диттер, последний шанс, — крикнул Захария и рассмеялся, как человек, который сбросил с души тяжелый груз.
Диттер держал оборону, он крутился волчком, вокруг хлестали заклинания. Иногда они попадали по Захарии, но его хранила «дымка». Она поглощала магию.
Опасность наконец-то обрела плоть. Неотвратимо и быстро приближалась дюжина «капюшонов». Скрытые лица, ужасная магия.
— Тебе не выстоять, — заметил Захария.
Диттер зарычал от бессилия, в отчаянной атаке, попытался пробить кинжалом серебристый полог и ранить мага. Увы, для этого пришлось «открыться».
Дитер не смог удержать защиту и тут же был поражен чем-то похожим на россыпь ледяных шипов.
Он упал на землю, пальцы впились в траву.
Один из капюшонов склонился над ним, достал странный кинжал с узким трехгранным сечением клинка.
— Прими милосердие в свое сердце, — раздался глухой голос из-под капюшона.
— Нет, — прошептал Диттер, и его лицо исказилось от боли.
Умелая рука убийцы не дрогнула.
— Благодарю вас, братья, что пришли на мой зов! — сказал Захария с чувством.
— Наш орден с тобой, Захария Ламми.
Двое капюшонов принялись снимать с него дымку. Они делали такие же движения, как будто сматывают нитку в клубок.
Захария опустил руки и с облегчением вздохнул.
— Обстоятельства вынуждают нас немедленно покинуть, Миравингию. Но мы вернемся. С новым королем. И новым порядком.
* * *Я огляделась. Вода в бадье остыла. И в купальне сделалось прохладно. Рядом стоял Мадс. Он уже успел переодеться, его волосы были мокрыми после мытья.
— Ты пришла в себя, — сказал он.
— Кажется. Только что я видела Захарию. Он убил людей Бальтазара Тоссы и теперь бежит из Миравингии с «капюшонами», хочет служить другому королю. Объявил себя верховным магов.
Мадс присвистнул.
— Странствующим магам не привыкать странствовать. «Капюшоны» не признают границ и служат не королям, а высшим идеалам.
В голосе слышалось легкое презрение. Как будто идеалы — это что-то нехорошее, обо что можно испачкаться.
— Плохо, что Захарию так быстро выследили.
Он взглянул на меня и поспешно добавил:
— Нет, нам волноваться нечего. Пойдем, нужно немного поспать.
Глава 1
Комната была маленькая, почти все пространство занимала кровать. На ней высокой горой были навалены подушки и одеяла.
— Вы жили здесь с Бьянкой? — спросила я.
— Да, — было видно, что Мадс не хочет распространяться об этом.
После видения с Захарией усталость сменилась лихорадочным возбуждением. Мне хотелось хоть какой-то определенности.
— Почему ты не хочешь, чтобы я поговорила с троллем? — спросила я напрямик, возвращаясь к разговору, который начался еще в лодке.
Я села на край кровати, чернокнижник устроился рядом.
— Я хотел отложить этот разговор до завтра. Но ты права, лучше прояснить все сразу. Мальта, чем меньше людей и нелюдей знает о наших планах, тем лучше. Я не уверен, что ведьмы позволят так легко забрать Бьянку из их логова. И еще… не следует предупреждать троллей заранее, что по их землям пойдут два мага. Колдун — это самый последний вариант, к которому мы обратимся.
В его словах был резон. А еще мне понравилось, что он воспринимает меня на равных: «два мага».
— Я думаю, если ты поговоришь с троллем, то он наобещает все, что ты хочешь услышать, а потом нас возьмут тепленькими и оторвут головы. Тролли даже коварнее магов. Если они увидят выгоду, то положении Бьянки может ухудшиться.
Его уже шантажировали жизнью девушки, конечно же, Мадс не хочет повторения.
— Но как? Как мы узнаем?
Парень устало потер глаза.
— Как говаривал один знакомый художник: «Если начинать — так начинать с начала».Подумай, Мальта. Смотри, слушай. Ты — очевидец. Используй свой дар.
Хотелось спросить, а где оно «начало», но я прикусила язык. Не стоит разочаровывать Мадса. Он единственный, кто на моей стороне. Пусть так остается и дальше.
— Я вытащил нас из дворца Айль, теперь твоя очередь потрудиться…
— Справедливо, — согласилась я.
Мадс похлопал меня по плечу:
— Тем более, у тебя теперь будет много свободного времени, больше не нужно подсматривать для толстяка.
Меня ужаснула непочтительность, даже вдали от верховного мага, даже в мыслях, было трудно так его назвать.
— Да, но думаю стоит присматривать за ним, — сказала я.
Чернокнижник улыбнулся. Хорошая у него улыбка, добрая, открытая.
— Точно. Не помешает.
Он принялся разбирать одеяла, кинул мне подушку.
— Все! Давай спать. Попробую завтра раздобыть карты у Ио и тогда начнем думать, что да как.
Без всякого стеснения Мадс разделся. Я старалась не смотреть на него. Хотя взгляд, то и дело возвращался к парню.
И нам предстояло спать в одной постели. Как супругам. Это ни шло ни в какое сравнение с общей спальней в Башнях Пепла. Там невозможно было уединиться и утаить ни одного секрета. А здесь, за закрытой дверью…
Чернокнижник взглянул на меня, хмыкнул и, щадя мои чувства, потушил магический светильник.
Я не стала раздеваться. Примостилась на самый край и старалась не шевелиться, не говоря уже о том, чтобы случайно его коснуться. Вскоре дыхание Мадса сделалось глубоким и размерянным.
А я лежала и пялилась в темноту.
Что означают слова Захарии о новом короле, с которым он планирует вернуться. Неужели маг решил развязать войну.
И к кому он подастся? К королю Стефану?А может к варварам?
Усталость все же взяла свое. Мои веки отяжелели.