Среди чудовищ и ведьм (СИ)

— Я знала, что ты придешь, — прошептала она, — Всегда знала.
Тролль выругался.
Решительно шагнул к девушке и взял ее под руку.
— Так. Давай-ка, ты, дорогая, отправишься в свое ведьмовское логово. Не нужны мне проблемы с твоей королевой, — губы тролля презрительно скривились, — Хватит с меня, что приходится…
Бьянка вырвалась.
— Не знаю, почему ты так себя ведешь! — Ее глаза метали молнии, — Я думала…
— Пошли! — тролль принялся бурчать себе под нос, перейдя на родное наречие, — Дурная ведьма. А чего интересно, ты ждешь? Что я оттрахаю тебя тут в лесу? Угораздило же попасть в дозор около этого «королевства».
Я напряглась. Вдруг сейчас, он даст подсказку, где же находится Белый замок. Но тролль покачал головой и грубо рявкнул на Бьянку:
— Переставляй ноги. Сидите за своей стеной, не лезьте в туман.
— Ты злишься. Я понимаю. Но самое главное, мы встретились.
— Вот радость-то.
— Если ты больше меня не любишь, тогда зачем пришел?
— Денек начался… с безумной ведьмы.
— У тебя появилась другая?
Ведьма почти зашипела.
Тролль хохотнул. И немедленно получил увесистый тычок в плечо.
В одно мгновение, он перехватил руку Бьянки, и девушка оказалась притиснута спиной к стволу дерева.
— Не смейся! — крикнула она, — Если ты… я… ее прокляну. А потом убью тебя!
— Уймись.
Его губы оказались близко.
— Зачем ты меня мучаешь? Тебе нравится заставлять меня ревновать, — Бьянка подалась вперед и поцеловала.
Поцелуй получился долгим, пока у обоих не кончилось дыхание.
— Ты сумасшедшая, — сказал тролль.
В его глазах разгорался странный огонь.
— Я соскучилась, — прошептала Бьянка.
— Да, и я… только и делаю, что скучаю.
Если тролль и колебался, то перестал. Он освободил плечи и грудь Бьянки от платья. Она вскрикнула, когда он слишком сильно сдавил нежную кожу.
Тролль оторвался от Бьянки и принялся раздеваться.
— Позволь, я помогу.
Она избавила его от рубашки и неуверенно провела рукой по плоскому животу. Под кожей напряженно застыли тренированные мышцы воина, на сером выделялись следы старых шрамов.
— Что? — спросил он, — Тебе нравятся тролли.
Она подняла на него глаза.
— Мне нравишься ты.
Больше они не разговаривали. Он был груб. Как будто наказывал ее. Но и Бьянка вела себя точно дикая кошка. Спину тролля украсили длинные царапины от ее ногтей. Их страсть больше напоминала битву.
Потом когда отгремели рычание и стоны, и случайные любовники остывали на груде своей одежды.
— Ммм… — Бьянка наморщила лоб, — Не могу вспомнить. Имя. Что-то случилось. Она забрала у меня твое имя.
Он удивленно взглянул на нее:
— Ты точно сумасшедшая. Меня зовут Рихт.
* * *
Меня выбросило из видения. Переход был слишком внезапный. Я почти растворилась в чувствах Бьянки. В этой болезненной страсти, вызванной заклинанием Ории. Мое собственное тело ныло, я испытывала странный голод, который нельзя утолить пищей. Мне захотелось по-настоящему почувствовать поцелуй.
Комната слегка кружилась перед глазами. Пришлось прикрыть глаза.
Мадс! Стоит ли рассказать ему о видение?
Это причинит ему сильную боль. Но могу ли я оставить его в неведении. А что если это убьет его любовь, и он передумает спасать Бьянку?
Или его чувства сильны, и ничто в мире не сможет их поколебать. Была еще одна предательская мыслишка, в которой я боялась признаться себе. Если Мадс отвернется от Бьянки, то возможно, он захочет остаться со мной…
Но с другой стороны, первый гнев всегда обрушивается на того, кто принес дурную весть. Если я расскажу о предательстве его любимой, пусть и невольном, но все же… Что если он возненавидит меня.
Я обхватила голову руками. Ну, почему все так сложно.
И все стало только хуже, когда в комнату вошел улыбающийся Мадс. Он принес молока и свежего хлеба с медом.
Стоило один раз взглянуть на него, как я поняла, что о своем видении не скажу ни слова.
— Ну, что, Мальта, удалось увидеть что-то важное?
Мне казалось, что произнесенная вслух ложь обожжет мне губы, поэтому я покачала головой.
 
— Ешь скорее. Девочки помогут тебе стать совершенно другим человеком.
Мы принялись завтракать.
Мадс отломил кусочек хлеба и принялся сосредоточенно крошить его над тарелкой.
— Он опять это делает. Тот же самый трюк, что и со мной.
— Ты о чем? — я наморщила лоб.
— Верховный маг. Проклятый Бальтазар Тосса. Он убедил меня, что убьет Бьянку, если я не буду послушным мальчиком.
Жесткая улыбка тронула губы Мадса. От этой улыбки сердце пустилось вскачь.
— А потом оказалось, что он никак не может повлиять на ее жизнь. Это король лжи, Мальта.
— Да, я понимаю. Правда, не волнуйся, Мадс. Просто знаешь… невозможность увидеть… сводит с ума.
— Представляю.
Мне показалось, что этот момент сблизил нас сильнее. Мы действительно понимали друг друга.
Вот сейчас он скажет что-то очень важное, значительное. Я завороженно смотрела, как уголки его губ дрогнули.
— Когда ты вчера заснула, я спустила вниз и немного послушал, порасспрашивал. Эх, прям, вспомнились старые недобрые времена вольницы.
— То есть пока я спала, ты неплохо провел время?
— Если бы… — чернокнижник вдруг стал серьезным, — Не похоже, что нас вообще ищут. Никто не просил девочек присматривать и сообщать о двух магах, сколько-нибудь похожих на нас. Главное, никакой награды. Это даже оскорбительно.
Я сосредоточенно жевала.
— А твои девочки не могли соврать? Может, они уже послали весть ищейкам?
Мадс покачал головой.
— Нет. Тут другое. То ли очень хитрый план по нашей поимке, то ли ставка, на то, что ты сама вернешься, увидев… ну… про сестру. Или…
— Что?
— Или кто-то почему-то игнорирует приказы самого Бальтазара Тоссы.
— У них есть страшный маг. Он может выследить кого угодно, — сказала я убежденно.
— Значит, нам пока везет и он занят другими. А здесь все встревоженны слухами о банде троллей. В лесах стало неспокойно… грабят торговцев и простых путников. Перемещаются быстро. А краденное не сбывают, во всяком случае обычным способом. Уж, девочки в этом толк знают. Маги и стражи регулярно совершают объезды, но эта новая банда не купилась на приманку.
— Тролли? Здесь?
— Да, представь. Куда только катится мир.
После завтрака мы спустились вниз. Там было пусто. Почти все девочки отдыхали, а некоторые только просыпались и бродили не одетые из угла в угол, переговариваясь и посмеиваясь. От обрывков разговоров у меня начали гореть уши.
Мадс привел меня к хозяйке. Это оказалась дама в красной шали.
Она окинула меня оценивающим взглядом, обошла меня кругом. Я почувствовала себя лошадью, которую собираются купить и вот-вот станут смотреть зубы. Закончив осмотр, женщина обратилась к Мадсу.
— Сделаем из вас крестьян, — сказала она тоном не терпящим возражений.
— Да? А почему не горожан или благородных?
— Сейчас на дорогах много крестьян, идущих на ярмарку, чтобы наняться в услужение. Столько деревень разорено и сожжено. Проклятые тролли. Но с другой стороны, столько свеженьких лиц… ты оценил, Мадс?
— У тебя цены кусаются.
— Потому что я отбираю лучших. Кому беда, а кому чистая прибыль. — Женщина поправила свою красную шаль. — Вы сможете присоединиться к другим странникам. Но ее обрезанные волосы выглядят заметно. Сейчас.
Он подошла к мешку, стоящему в углу комнаты, немного покопалась в нем и извлекла длинную косу, перевитую яркой лентой.
— Пойдет, — сказала хозяйка, приложив волосы к моему лицу, — С одеждой тоже все будет хорошо. У наших клиентов бывают экзотические вкусы, так что запас нарядов у нас, как в труппе лучшего театра. Хотя кто сказал, что мы не занимаемся искусством.
Она рассеялась.
— Что? Неужто кто-то заказывает крестьянок?
— Поверь, дорогой, ты не хочешь это знать.