Ты мое дыхание (СИ)
Вот только все было не так просто. Дел оказалось намного больше, чем я планировал, и справиться с ними за пару дней не удалось. Леванес настаивал, чтобы я задержался и лично присутствовал на открытии его нового отеля, которое должно было состояться через три дня. Выгодное предложение, в общем-то, учитывая, что именно в этот отель будут приезжать потом клиенты моей фирмы и я смогу рассказать о том, что лично видел и изучил каждый номер в нем. Но это отделяло меня от Ники. Вновь откладывало встречу и оттого делалось совершенно непривлекательным.
Завтра я ждал приезда Веры. Было немного неловко из-за того, что вынудил девушку срываться в такую дальнюю поездку всего лишь на один день, чтобы доставить мне нужные бумаги, которые не удосужился взять с собой сразу. Но когда поделился своими сожалениями с Костесом, тот лишь посмеялся, слегка изумленный моим отношением с подчиненными. И уверил, что девушка точно не пожалеет о приезде. Доставит мне все, что нужно, а потом сможет насладиться фантастическим отдыхом на одном из лучших пляжей Пенелопонесса. Да и сама Вера, когда я говорил с ней, уверила, что моя просьба не причиняет ей абсолютно никаких неудобств. Что она с радостью все сделает. Как всегда. Словно речь шла о том, чтобы сбегать в пекарню за свежей выпечкой.
Я снова подумал о том, как мне повезло с секретаршей и как хорошо, что Рогачев прислал тогда именно ее. И снова вспомнил Нику. Еше один подарок Олега Евгеньевича. Получается, он лучше меня знал, кто именно подойдет мне в той или иной ситуации. Может быть, и Романову прислал совсем не случайно. Ведь намекал же на то, что мне давно пора остепениться.
И как ни странно, именно сейчас это перестало казаться мне чем-то нелепым и неуместным. Я все чаще и сам думал о том, что хочу этого. Хочу принадлежать ей. Сегодня. Завтра. Всегда. Вот с этим самым пафосом: пока смерть не разлучит нас.
Вдруг подумал о том, что если не могу связаться с ней, стоит позвонить Рогачеву? Он столько раз помогал, что вполне может сойти за добрую фею и посодействовать мне еще раз. Тем более, что Ника — его студентка, и они видятся почти каждый день. А я лишен такой возможности. Так почему бы не попросить его о помощи снова?
— Матвей, ну и что ты хочешь, чтобы я сделал? — казалось, Олег Евгеньевич всерьез озадачен моей просьбой. — Ты действительно думаешь, что Ника меня послушает? Если не послушала тебя. И я вообще не понимаю, чем обусловлено твое беспокойство. Иногда полезно побыть вдали друг от друга и поразмышлять. Да и ведь ты вернешься уже через несколько дней.
Эти несколько предстоящих дней казались мне вечностью. Холодной, одинокой вечностью, в которой рядом со мной не было моей дорогой девочки. И я только задумался о том, как бы точнее донести это до Рогачева, не вдаваясь особо в детали, как он спросил сам:
— Или ты совсем не можешь ждать? И случилось чудо, о котором я так долго мечтал?
— О чем вы?
Голос в трубке закряхтел, и я отчетливо представил, как на лице преподавателя появилась улыбка.
— О том, что ты слишком долго прожил один. Иногда мне казалось, что так будет всегда, что тебе уже попросту никто не нужен. А вышло вон оно как.
Я хмыкнул в ответ.
— Почему мне кажется, что вы все это специально задумали?
— Задумал что? — он и не собирался признаваться.
— Свести меня с Никой.
— Помилуй, Матвей, это ведь ты пришел ко мне. Ты сказал, что тебе нужен экскурсовод. А я всего лишь посоветовал подходящую кандидатуру.
Ну, конечно. Когда-то давно я, может быть, и поверил бы в эти сказки. Но не теперь, когда день за днем в офисе наблюдал чрезмерную заботу Веры обо мне. И абсолютно не сомневался, что многие подробности моих рабочих будней известны Рогачеву. Другой вопрос — зачем ему это нужно. Выяснить было бы неплохо, но только не сейчас. Не по телефону и не тогда, когда я нахожусь в Греции и озабочен совсем другим.
— Так, может, вы и с ней просто поговорите? Как просто посоветовали мне?
— Не знаю, Матвей, не знаю, — он задумчиво посопел в трубку. — Я не любитель вмешиваться в чужие жизни. И потом, это ведь такой серьезный вопрос. Вам самим нужно во всем разобраться.
Я не знал, смеяться мне или злиться. Не любитель он вмешиваться, как же. Наверняка, мы с Никой не первые, в чьи жизни он вот так же «не вмешивается». Тогда отчего сейчас решил возражать? Ждет от меня какого-то хода? Но я не понимал его намерений, не мог их предугадать. А если бы и мог даже, вряд ли бы стал действовать по какому-то навязанному мне шаблону. Все равно бы поступил по своему усмотрению, особенно теперь, когда понял, как на самом деле дорога мне Ника.
— Значит, не поможете? — уточнил еще раз, на всякий случай, хотя знал уже ответ. Все-таки придется ждать пока закончатся эти дни моего вынужденного одиночества. Ждать возвращения домой или что Ника позвонит сама. Это было бы лучше всего, вот только не верил я в такой поворот. Почему-то казалось, что с каждой минутой все только усугубляется. Хоть действительно бросай все дела и лети к ней.
Я отключил телефон и подошел к окну. Место для своего отеля Леванес выбрал поистине райское. Роскошное и масштабное сооружение стояло на высокой скале, прямо над бухтой. Все бунгало располагались ярусами на горе и имели совершенно нереальный вид на море и острова в нем. Из любого номера открывалась незабываемая панорама бухты целиком. Я обошел несколько номеров, убеждаясь в том, что потрясающие фотографии, которые демонстрировал мне Костес, ничуть не преувеличивают красоту здешних мест. Все было действительно волшебным. А из номера, куда поселили меня самого, и вовсе открывался такой вид, что захватывало дух. В окружающей зелени гнездились птицы, и их пение слышалось с самого раннего утра, как и уханье какой-то живности, а отдаленный шум моря делал весь этот мир еще прекрасней.
Я ждал Веру, за которой уже больше часа назад Леванес отправил машину. Когда девушка приедет, можно будет, наконец, закончить еще один этап. И оказаться на еще один шаг ближе к Нике. Снова повертел в руках телефон, зачем-то заглядывая и в почту, и в сообщения с какой-то глупой надеждой, что что-то пропустил, не увидел. Вдруг она все же написала? От девушки не было ни слова, но аппарат в моих руках ожил, высвечивая номер шофера Леванеса. Я выслушал несколько коротких фраз и поблагодарил, отключаясь. Приехала.
Интересно, Вера и здесь будет донимать меня заботой? Найдет, как всегда, какой-нибудь повод попереживать о том, что я мало спал или плохо ел. Представив ее знакомое взволнованное щебетание, я улыбнулся и направился к двери, заранее подготавливая подходящие слова. Пусть отдает мне бумаги и отправляется на пляж. Наверняка ведь не видела подобной красоты. Надо опередить любые ее действия в отношении меня. Она, конечно, милейшая девушка и замечательный секретарь, но сейчас я не нуждаюсь в ее обществе. Как и ни в чьем другом, кроме одного-единственного человека.
Но дверь распахнулась — и все мои заготовленные слова остались несказанными. Если я внезапно уснул, то готов бы оставаться в этом сне подольше. Даже если это была просто игра моего воображения — я и на то был согласен. Что угодно, лишь бы задержаться в таком состоянии. Я протянул руку, дотрагиваясь до застывшей в проходе девушки, уверенный в том, что она исчезнет. Растает как призрак. И при это отчаянно надеясь, что этого не случится. Потянул на себя, резко, жадно, заключая в кольцо своих объятий и впиваясь жадным поцелуем в рот. Потом будет время разобраться, сон это или явь, а сейчас я хотел только чувствовать. Насыщаться ее губами, без которых уже изнемог. Пить ее дыхание. Наслаждаться тем, что вижу ее, чувствую. Люблю. Здравых мыслей не осталось — одни только инстинкты, которые вынуждали меня действовать так быстро, как это только было возможно. Получить ее прямо сейчас. Такую красивую. Сладкую. Мою. Я запустил язык в ее рот, впитывая знакомый вкус, а когда она откликнулась на мои поцелуи, не сдержал стона. Дернул в стороны края ее блузки, разрывая тонкую ткань и осыпая поцелуями теперь уже ее шею, плечи, обнажившуюся грудь. Все, куда только мог дотянуться губами.