Ты мое дыхание (СИ)

— Романова, — его слова прозвучали как констатация. Не похоже было, чтобы мой визит его порадовал, но и удивления особого он тоже не выказал.
А я, глядя на него, поняла вдруг, что к письмам он точно никакого отношения не имеет. Сейчас передо мной был не нудный и дотошный преподаватель в видавшем виде костюме, строгий и скучный, а уставший и больной старик. Волосы всколочены, вокруг шеи обмотан какой-то неопределенного цвета шарф, спортивный костюм, тоже явно не новенький, висел на мужчине мешком. А глаза за стеклами очков блестели, выдавая жар. Он и впрямь был болен. А еще — слишком стар, чтобы заниматься чем-то вроде переписки со мной. Если в его жизни и были когда-то подобные развлечения, то они закончились давным-давно.
— Олег Евгеньевич, я… — переступив с ноги на ногу, я приподняла пакет, демонстрируя его Рогачеву. — Я тут вам фруктов принесла. Нам сказали, что вы болеете, вот ребята и решили собрать кое-что.
— А вас, значит, выбрали представителем? — уточнил он, поправляя очки. — Или это была личная инициатива? Фрукты возьму, а вот в гости не зову, не хватало еще, чтобы вы заразились. И учтите, Романова, спрашивать на экзамене я все равно буду со всей строгостью, так и передайте своим друзьям. И курсовую вам переписать придется, то, что есть, никуда не годится. Вы способны на большее.
— Я… да, конечно, Олег Евгеньевич, — я нереально обрадовалась его заявлению. И тому, что заходить не нужно, и тому, что ничего другого, кроме результатов учебы, ему не нужно от меня. И как вообще могла предположить что-то еще? Ох, и дурочка ты, Ника…
— Вы это… выздоравливайте, — я протянула ему пакет и хотела добавить «поскорее», но сдержалась. Это было бы уже полнейшим лицемерие.
Кажется, Рогачев понял это, потому что хмыкнул, но тут же закашлялся.
— Спасибо, Ника. Поправлюсь, не беспокойтесь. Уже скоро сможете лицезреть меня на занятиях. Тогда и продолжим разговор о вашей курсовой. Надеюсь, к этому времени вы сможете показать мне что-то более достойное.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спускаясь по лестнице, я поняла, что улыбаюсь. Сейчас мне казалось, что за спиной вдруг выросли крылья — такую легкость я испытывала. Как во сне в детстве, перед тем как полететь: сделай один шаг, другой — и оторвешься от земли. Такие сны мне давно уже не снились, но сейчас это состояние я ощущала наяву. Выйдя во двор, запрокинула голову, подставляя лицо солнечным лучам, и засмеялась, чувствуя себя абсолютно счастливой.
Я села на скамейку неподалеку от дома Рогачева и вытащила телефон. С доцентом разобрались, а теперь предстояла задачка посложнее. Надо было как-то объяснить Амуру, какая муха меня укусила и почему я столько времени не желала с ним общаться.
А это оказалось непросто. Теперь, оглядываясь назад, на все свои страхи в отношении Рогачева я смотрела почти с насмешкой. Как могла заподозрить его? Этого уставшего от жизни старика? Повелась на какое-то нелепое совпадение: и себе душу истрепала, и человека, который значил для меня так много, тоже измучила.
Я как будто из реальности выпала. Мимо проходили люди, шумели дети, чуть поодаль по трассе мчались машины, а я ничего не замечала. Впитывала каждую строчку из Его писем, вчитывалась, всматривалась в буквы, хотя, кажется, уже запомнила наизусть, как и прежде. Ругала себя за глупость и старательно подбирала слова, которые нужно было написать в ответ. Подбирала, но пока не находила.
Он хочет встретиться со мной… Несмотря ни на что, несмотря на мою дурацкую выходку, не обиделся и не решил поскорее выбросить меня из головы. А наоборот, мечтает, чтобы теперь все стало по-настоящему.
От этой мысли по коже побежали мурашки, а потом меня бросило в жар. Сделать реальностью все наши фантазии? На самом деле ощутить все Его дерзкие, смелые, сводящие с ума ласки? Принадлежать Ему не во сне, а на самом деле? На самом деле…
Хотела ли я тоже этого? Более чем. Наверно, хотела уже давно, но сама себе не решалась признаться. Или не верила, что такое в принципе возможно. Все было слишком потрясающе для того, чтобы оказаться правдой. А теперь, когда появился шанс действительно превратить все в реальность, мне стало страшно.
А что, если я окажусь не такой, какой Он меня представляет? Ведь представляет же Он какой-то образ. И этот образ наверняка необыкновенный. О ком Он думает, когда пишет мне? О сногсшибательной сексуальной красотке, вслед которой заглядываются все мужчины? О той, которая может разжечь в Нем желание одним своим присутствием? Которая готова на все…
Но ведь я была смелой лишь в письмах… А на самом деле и опыта-то особого не имела. То, что было, и вспоминать не хотелось. Возня в темноте, слюнявые губы, холодные руки, шарящие по моему телу. Не слишком удачное завершение выпускного вечера. Колька из 11-Б был по уши в меня влюблен, а я почему-то все это позволила ему. Не знаю, на что рассчитывала. Боли почти не почувствовала, но и никакого неба в алмазах не случилось. Просто после такого эксперимента вообще не хотелось думать о сексе. Какое-то время даже я думала, что со мной что-то не так, раз я не смогла получить удовольствие с одним из лучших парней школы. Подружки мне завидовали, когда он дожидался меня после уроков и настойчиво пытался проводить домой. А я хотела обо всем поскорее забыть, и уже тем более не возникало никакого желания повторить ни с ним, ни с кем-то другим. До тех пор, пока это не случилось в наших письмах с Амуром.
Вот уж действительно, самый главный орган в сексе — это мозг. И если там все в порядке, то и в остальном тоже будет порядок. Я поняла, что со мной все нормально, что я могу и получать, и дарить удовольствие. И очень этого хотела. Безумно. Но и боялась не меньше. Будь у меня хоть немного больше практики… А так, Амур слишком опытен и сразу поймет, что я умелая только на словах. А что, если Он из тех мужчин, которые не любят неопытных девушек? Тем более, что после моих писем у Него наверняка сложилось совсем иное впечатление обо мне. И теперь при встрече Он поймет, что я Его обманула!
Нет, я не хочу, чтобы это случилось! Я не смогу потерять Его снова! Тем более после того, как обрету на самом деле. Я должна что-то сделать. Стать такой, от которой Он точно не сможет уйти. В которую влюбится еще сильнее. Обязательно должна.
Понять бы еще только, как это сделать…
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12
 
Уже одно то, что Психé отозвалась, было потрясающе. Даже при том, что ее письма очень сильно отличались от того, к чему я привык. Их и письмами-то назвать можно было с большим натягом. Коротенькие сообщения, обрывочные вопросы — и ни одного слова в ответ на мои излияния. Но сейчас не это было важным. Я так сильно нуждался в ней, что согласен был на любое общение, пусть такое, непонятное и бессодержательное пока, но лишь бы оно вообще было. А со всем остальным я разберусь.
Наверно со стороны я выглядел полным идиотом: стоя у окна в небольшом коридорчике между ярусами ресторана, пялился в телефон и даже не пытался скрыть улыбку. Я действительно чувствовал себя счастливым, как ребенок, добравшийся до свертков с новогодними подарками. Только подарок, ждавший меня, был куда привлекательнее всего того, что я мог найти под елкой. И вообще значительно превосходящий все полученные в жизни дары. Я собирался добраться до женщины, прекрасней которой не было никого на свете. Которая понимала меня, как никто другой. Которая на расстоянии умела разжечь во мне желание, не сравнимое ни с чем. Что же будет, когда мы окажемся рядом?
Я закрыл глаза и передо мной тотчас возник образ Психé. Стройное, гибкое тело, золотое облако волос, окутывающее обнаженные плечи, припухшие от моих поцелуев губы и наполненные любовью глаза.
Любовью? Да, я хотел, чтобы она смотрела на меня именно так. От нее одной хотел этого чувства. Давно забытого, похороненного где-то в глубине сознания, но сейчас так отчетливо прорывающегося наружу.