Ты будешь мой (СИ)
Соседние насесты искать не пришлось — с лугов мы свернули. Правда, ещё день ушёл на попытку справиться с погодой. Удачную, надо сказать: набрякшие дождём тучи следовали теперь за нами повсюду. Как в Дугэле. Там это тоже защита — воздушные фэйри не летают в дождь. К тому же, тучи — этот тот же туман. Низкие, их так легко опустить, если потребуется, и окружить отряд. В любом случае, преследовать нас фэйри не стали — да и нам пришлось уйти с лугов. К Никэлу. Тамошний король сначала прислал мне абсолютно невменяемого гонца с такими же невменяемыми требованиями: вернуть всё «награбленное» и «извиниться». Я честно извинилась: лично на лбу у гонца руну начертала. И вернула его голову в Никэл — порталом, благо на человеческие королевства настроиться легко. Король, видно, оценил. Это и размах моих предсвадебных гуляний. И приехал на границу Никэла с Гленной лично — предложить мне союз.
Никэл окружён стеной — ниже и хуже чем наша. А ещё — заклинаниями, но они почему-то отдельно: поля ромашек. Я знала, что такие гленские ромашки пьют кровь врагов Никэла, оплетают тела и отлично цветут потом на трупах. Сильная защита — в том числе и от зелёных фэйри. С воздушными Никэл дружил, хотя, подозреваю, и против них что-то имел — мои тучи рассеялись как раз над ромашковым полем. И туман провести над цветами было сложно — чтобы не потревожить эти проклятые ромашки, которые тянули из меня силы, не касаясь. Туман жаждал выпить их в ответ — у меня разболелась голова от этой магической борьбы. Так что к королю Никэла Роберту я приехала злая и усталая. Не лучшее состояние для переговоров.
А вот Роберт лучился здоровьем. Аппетитный мужчина — этакий окорок, приправленный чесночком и пряностями. Аж лоснился, красавец. Он не был стар — моложе Килиана, уверена, но в его волосах уже поблёскивала седина, а на лбу и в уголках рта прорезались морщины. И это совершенно не мешало ему выглядеть здоровым, молодым и энергичным. Жгучая улыбка — была бы факелом, я б сгорела. И колючий взгляд — раскалённая пыточная игла. Даже меня оторопь взяла. Удивительный мужчина. Улыбался мне так яростно… и соловьём разливался, напоминая, что Дугэл с Никэлом всегда дружили, и «ещё, помнится, матушка ваша…». На матушке король остановился — явно прочитав по моему лицу, что моим уважением она не пользовалась. И, не меняя любезного тона, предложил мне шоколад. Все же девушки любят шоколад — особенно такие красивые.
Со стороны наша встреча, наверное, смотрелась презабавно. Я сидела в кресле напротив разглагольствующего короля, мрачно поедала шоколад и слушала. Роберт улыбался. Постоянно. А вокруг нашего шатра стояли мои пограничники вперемешку с никэльскими. И я отчётливо понимала, что никэльских больше. А ещё — что пока я буду с ромашками разбираться, моих всех поубивают, и я останусь в Гленне одна. Впрочем, почему в Гленне? Никэл не Гленна. Захватывать страну в одиночку — глупо, но короля я в землю закопаю точно. А он жить хотел, я видела. И наверняка не знал пределов моих возможностей. А вот что мстить за меня духи будут — понимал. Потому я чувствовала себя в относительной безопасности.
И соглашалась, что союз — дело хорошее, верное. Союз мы, дугэльцы, любим. Но на моих условиях.
Роберт, улыбаясь, добавлял, что компромисс можно найти всегда. Я кивала и гнула своё.
Забавно: если наши переговоры с королём Инесса напоминали сцепившихся рогами оленей на гону, то с Робертом — охоту на дикого кота. Я уж и так его копьём, и ловушку-капкан да не одну… а он выворачивается, гадина. Мягкий, мурлычащий.
«Илва, всё это так своевременно… Но позвольте, чтобы королева тумана покинула Дугэл — должна быть веская причина, верно?»
Знал он вескую причину, торговал же с Инессом — это я понимала. Но всё равно ответила: очень замуж хочется. Чувствую я, что в девках засиделась.
Роберт кивал. Замуж — это хорошо. А пойдёмте-ка, милая королева, прогуляемся по лагерю, а то в шатре душно. Вы же не против?
Плевать мне было — туман со мной везде, а солдаты что так, что так не помогут.
Роберт руку подал — ручища мощная, булавой король наверняка дивно машет. Как только рука такая в рукав камзола влезла?
И продолжил заливаться соловьём: я девица молодая, красивая. Умная — наверняка же понимаю, что династические браки хорошее подкрепление договоров. Я соглашалась, добавляя, что магия — тоже весьма неплохое подкрепление. Клятвы на крови ещё никто не отменял. И не нарушал, кстати говоря.
Но клятвы — это так неромантично, возражал никэльский король (за дуру меня, что ли, держал?), вот брак — это и приятно, и полезно. Так сказать, двух зайцев одной стрелой… Я пыталась понять, к чему он клонит, пока мы не оказались на тренировочной площадке — король Никэла на границу чуть не весь свой двор притащил, со всеми, так сказать, удобствами. И сейчас я имела счастье наблюдать ратоборство на знаменитых никэльских мечах. Мечи сверкали на солнце, голые спины бойцов лоснились от пота — запах я чувствовала даже стоя в отдалении. Всё-таки ратоборство в Инессе намного изящнее. И Рэян так красиво двигается…
— Мои сыновья, — перебил приятные мысли голос никэльского короля. — Хороши?
Поединок внезапно закончился — кажется, ничьей. Бойцы пожали друг другу руки и, наконец, повернулись ко мне лицом. Мда… фамильное сходство. Лоск у них точно в крови.
Под взглядами обоих принцев я вынуждена была признать: хороши. Только я всё ещё не понимаю…
— Выбирайте, — улыбнулся Роберт, кивнув принцам. Те поспешили к нам.
Настолько в ловушке я давно себя не чувствовала.
— А то и обоих берите, — продолжал король. — Я же понимаю, сложно выбрать, когда они одинаковые.
Принцы подошли к нам и… да, близнецы. Близнецы — это в принципе, хорошо. Для колдовства.
Один из принцев — одинаковых совершенно, до последней веснушки на носу (к слову, солнцем мальчики были отмечены ярко — что в рыжих волосах, что в тех же веснушках) потянулся поцеловать мне руку.
Я отпрянула. И, заикаясь сильнее, чем раньше, заметила, что польщена, но жених у меня, вообще-то, уже есть.
Улыбались принцы так же яростно (и фальшиво), как и их отец.
«Так всего один, Илва, — говорил никэльский король, и я ясно понимала, что стоило читать о заграничных традициях побольше, — а я вам двух предлагаю. И красавцы какие! А инессцы — они щуплые, узкие — вам не понравится, уверяю, в постели они холодные, как морской народ, с которым дружат».
Принцы продолжали улыбаться да на меня смотрели с интересом и совсем без страха. Конечно, чего бояться, когда отец такая вот котяра когтистая.
А я представила себя в постели с этими молодцами — сразу задавят или к утру?
«А какая у вас дочь родится, Илва! — продолжал гнуть своё король. — Кровь с молоком».
Да уж. С молоком — без сомнения. И улыбаться будет так же солнечно, когда убивать станет.
«А может, Илва, вам кровь волшебная нужна? С настоем ромашковым, а? — Роберт со значением подмигнул. — Так у меня прекрасный мальчик есть, молоденький, чистенький, десять лет всего. А уже надежды подаёт. Вы его под себя и вырастете, будет вам верный супруг».
Правду говорят, что никэльцы — потомки торговцев пополам с пиратами. Король у них — тот ещё торгаш.
Я рискнула поинтересоваться, сколько у Его Величества сыновей.
«Законных? — уточнил Роберт. — Больше десятка. На любой вкус, хороший выбор».
Хороший, да.
Я заглянула в глаза принцам-близнецам — юноши улыбнулись очаровательно. И папаша их тоже улыбнулся — победно. В грудь воздуха побольше набрал — но слушать у меня сил уже не было.
«Сп-пасибо, к-конечно. Но к-клятва, она в-вернее».
Клясться на крови Роберт хотел куда меньше, чем продавать сыновей.
Он взял меня под руку и так же улыбаясь, поинтересовался, чем мне принцы не милы. Пришлось, скопировав тон, спросить, чем не мила ему клятва.
«А вот что если, Илва, я вас в гости приглашу? — подмигнул Роберт вместо ответа. — Без вашей свиты, одну. И так вам у нас понравится, что вы не захотите в Дугэл возвращаться. Долго ваше королевство против фэйри устоит?»