Графиня в бегах, или Замуж по любви

– М-м-м… – замычал Яша, соскочив с козел и указав рукой в темноту леса.
Несколько движений руками, и гном тут же перевёл жесты: в нескольких метрах отсюда в овраге протекает тонкий ручей.
– Ручей? Замечательно, – не разбирая дороги, бросилась вперёд.
– Дарьюшка Лександро-вна, – Зоя не отставала от меня. – Темно же, глаз выколи.
После этих слов я плашмя упала в овражек, в самую воду.
– Кайф, – простонала я, окуная голову в прохладную воду. Помакала несколько раз, кожу словно перцем посыпали, боль усилилась и тут же утихла.
– Госпожа, там что-то происходит, – девушка, прополаскивая мои волосы, замерла. – И Харитон с Яшкой не спешат за нами с зажжённой лучиной.
– Зоя, промывай скорее, я начинаю замерзать, – щёлкая зубами, попыталась обратить на себя внимание. – У Харитона топоры есть, отобьётся.
Непонятно почему, но была какая-то уверенность в гноме, он же говорил, что магия в его крови, вот пусть и колдует.
И только я вновь окунула голову в воду, посетила мысль: а что, если нас нагнали люди тётки или сам Бражников?
Раздался какой-то лязг.
 
Глава 9. Как вас зовут?
 
Мы с Зоей тихо, чуть ли не ползком, возвращались к карете, шли на тусклый свет факела.
– Падай, – потянула служанку за руку.
Возле кареты гарцевали трое. Один из них спешился и подошёл к Харитону.
– Что «нет, не видели»?! По нашим сведениям, девицу Лябежевскую сманил именно гном, – произнёс мужчина на вороном коне. – Иван, обыщи карету, Фрол, а ты проверь окрестности.
– Слушаюсь, Никита Петрович, – второй спешился.
– Мы не везём девицу Лябежевскую, впервые о такой слышу, – громче, чем нужно, произнёс Харитон.
– В карете пахнет духами и травами, была тут девица, и совсем недавно, вот и сундучок имеется. Без вензеля, старинный, – парень указал внутрь кареты.
– Как пить дать украдут, – прошептала Зоя, её слова послужили спусковым крючком.
– Эй, Васька, Колька, что тут происходит?! – резко поднявшись из травы, сделала несколько шагов вперёд, упала, вновь поднялась.
Имена слугам придумывала на ходу.
– Госпожа-а! – вскрикнула Зоя, спешившая за мной, а навстречу бросился Яша, протягивая руку.
– Что с вами произошло, госпожа? – Харитон в ужасе смотрел на меня.
Мужчины, что обыскивали карету, резко направили на нас клинки.
– «Что произошло»?! Ты почему не пошёл с нами? Я свалилась в овраг, а там ручей! – истеричные нотки проскользнули в моём голосе. – Как ты позволил госпоже бродить в темноте?! Выпорю! Я грязная, мне холодно!
– Госпожа, простите, но кто вы? – мужчина, которого звали Никита Петрович, опустил оружие, осветил моё лицо факелом и почему-то вздрогнул.
– Помещица Барсукова, – нагло соврала, не отводя взгляда. – А вас как зовут? – попыталась невинно похлопать глазками, одновременно поёживаясь от холода.
– Потомственный дворянин, офицер Никита Петрович Ключевский, – представился мужчина. – Предъявите проездные документы.
– Так все документы вместе с вещами на постоялом дворе, – продолжала сочинять, поправляя мокрые волосы.
– Как это на постоялом дворе? А вы что делаете в таком виде в тёмном лесу без сопровождения? – не веря моим словам, он оглянулся на сослуживцев.
– Неужели приличная дама должна о таком рассказывать? – надула губки и всхлипнула. – За женихом гналась! Андрей, гад такой, обещал жениться, а сам… А сам, – глотая слёзы, пыталась объясниться. – А сам лишь развлечься хотел с приличной девушкой. Я же думала, что мы встретимся на постоялом дворе, а утром обвенчаемся в деревенском храме. Мы вошли в комнату, – мои руки указали на Зою и Харитона, – Андрей лежал на кровати в одной рубашке, а в руке держал бокал шампанского. Нет, вы только представьте, штаны на стул положил, и в рубашке! Конечно же, состоялся скандал, Андрюшенька вспылил, накинул на себя одежду и выбежал из комнаты. Я через мгновение пожалела о своих словах, вдруг не так поняла его намерения. Устал с дороги, разделся… – более глупых мыслей я никогда не озвучивала до этого.
 
– Госпожа Барсукова, ближе к делу. Почему вы тут и в таком виде? – поморщившись от отвращения, прервал меня Никита Петрович.
– Погналась за ним, по дороге живот прихватило, то ли от голода, дома не успела поесть, то ли от нервов, да и, похоже, не на ту дорогу свернули, – скуксившись, попыталась размазать подсохшие слёзы. – Где мне сейчас искать Андрюшеньку? Может, вы, господа, поможете жениха вернуть? В долгу не останусь, деньгами отблагодарю. Очень не хочется под папенькин гнев попадать утром, вернувшись без мужа.
– Никита Петрович, это точно не девица Лябежевская, та моего роста, упитанная, и волосы цвета спелой пшеницы. Госпожа Барсукова совсем на девицу не…
– Эй, язык за зубами держите, господин, – нахохлилась, сжимая посиневшие губы. Холод добрался до костей. – Да, не Лябежевская, но пока девица и не замужем, – подмигнула Никите Петровичу, а мысли были лишь об одном: «Пусть они поверят, что я распутная дура, сбежавшая из дома, и отвяжутся от нас. Хочу в карету и на любой ближайший постоялый двор. Как бы не заболеть».
– Господа, если вопрос с проверкой решён, разрешите нам откланяться, – Харитон, поклонившись, подхватил меня под локоток, Яшка сел на козлы, а Зоя быстро пробежала к дверям, распахнув их.
– Иван, проводи госпожу Барсукову до постоялого двора, – приказал офицер Ключевский. – А потом догоняй нас.
– Не стоит беспокоиться, – я со злостью посмотрела на служивого, что усомнился в моей «чистоте». – Постоялый двор недалеко, сами доберёмся. Удачной поимки беглянки.
Я с силой захлопнула дверь, но всё же услышала тихие слова, донёсшиеся вслед от Никиты Петровича:
– Ненормальная. Кто её замуж возьмёт? По ночам за мужиками бегает. Сочувствую вам, не повезло с хозяйкой, – последние слова, скорее всего, были адресованы Яше. – Уезжаем, раз госпожа отказывается от сопровождения.
Раздался цокот копыт.
Я ликовала! Добилась того, чего хотела. От нас отстали. Карета набирала ход. Зоя восхищённо смотрела на меня, одновременно растирая озябшие руки.
– Дарья Александровна, в вас спит великая актриса, как вы перевоплотились. Это несказанная удача, что офицеры отступили. Думаю, что их удивила ваша наглость и необычный вид. Никакая девица в таком тоне не станет разговаривать с мужчинами. Так можно и опозориться, хорошо, что вы не Барсукова.
– Тише, Зоя, – призвала служанку быть сдержанной. – Но за похвалу спасибо.
– Госпожа, простите, – заговорил Харитон.
– За что? – поинтересовалась у гнома.
– За ваш вид, волосы и одежду. Как только прибудем на постоялый двор, тотчас закажу горячую бочку воды и куплю платье и всё остальное. Госпожа, можете меня…
– Так, Харитон, ещё раз услышу слова о наказании, так и быть, удовлетворю твою просьбу, сама выпорю, ни разу не пробовала, но за последние дни ваши «простите, накажите» оскомину набили.
– Простите, – улыбнулся тот, усы приподнялись от улыбки.
До постоялого двора добирались примерно час.
– Госпожа, долго задерживаться не сможем, – Харитон подал руку. – Пройдём сразу в номер, я вас там оставлю, спущусь в зал, послушаю, что говорят, какие новости, закажу вам еду в номер, найду одежду, как только просохнете, сразу и в путь. Придётся спать в карете. Постараюсь и её сменить, может, кто решится поменяться с доплатой.
Так и поступили. Зоя как могла вытерла подолом платья моё лицо, волосы полностью спрятала под противный мокрый платок, пришлось терпеть.
Я была благодарна экономным хозяевам таверны, что большой зал освещало колесо со свечами, качавшееся под потолком. Так как была ночь, посетителей было не много, и свечи в количестве трёх штук практически догорали. На меня не обратили внимания.
Оказавшись в номере, первым делом стянула с себя платье, не без помощи Зои. Укутавшись в простыню, встала за дверцу шкафа, внесли круглую бочку, не такую большую, как я себе представляла, и пять ведер горячей воды.