Сердце медведя (СИ)

«Тогда я покончу с собой, — решила она. — Вот и кинжал пригодится».
Той ночью Виола так и не смогла уснуть — молилась, ворочалась в постели, металась по темнице как загнанный зверь. Ей было страшно. Один раз она уже думала, что потеряла Бьорна, а что если сейчас это действительно произойдет?
Когда забрезжил рассвет, Виола лежала лицом к стене совершенно без сил. Воспаленные глаза, в кровь искусанные губы — тревога и переживания до предела измотали ее.
Лязгнул засов, скрипнула дверь, но Виола даже не шелохнулась. Наверняка, это рабыня принесла еду.
— Поднимайся! — велел незнакомый голос. Мужской.
Виола вздрогнула и оглянулась — на пороге стоял охранник.
— В чем дело? — спросила она.
— Пойдешь со мной.
Сердце испуганно затрепетало в груди.
— Куда?
— Узнаешь.
Да уж, внятного ответа от него не дождешься.
— Выйди, мне нужно одеться, — попросила она.
— Давай, только быстро!
Что ж, и на том спасибо.
Стражник вышел за дверь, а Виола встала, плеснула в лицо водой и надела сарафан и накидку. Неожиданно для себя она ощутила, что страх бесследно исчез. Куда бы ее ни повели — все решится сегодня. Она так устала от этого заточения, что была готова к любому исходу, и знала только одно: больше в эту клетку она не вернется!
Виола достала из тайника записку Бьорна, поцеловала и положила ее в карман. Кинжал Ингвара она заткнула за пояс, прикрыла его накидкой и стукнула в дверь:
— Я готова.
— Идем.
Миновав темный коридор и большой зал, они вышли на улицу. В первую секунду Виола зажмурилась: в долгом заточении она отвыкла от яркого света.
Когда она снова открыла глаза, то увидела, что площадь перед Главным Домом запрудили рюккенцы. Мужчины, женщины и даже дети — казалось, все поселение собралось здесь, чтобы поглазеть на поединок. Люди шумели, возбужденно переговаривались. Многие были вооружены.
Виола посмотрела на небо. Пасмурное и мрачное, оно было сплошь затянуто серыми облаками, с которых срывалась снежная крошка. Но, несмотря на утренние заморозки, пламя жаровен и обилие народа так разогрели воздух, что даже стало немного душно.
— Виола!
Она оглянулась. Да это же Матильда! И дети — Гуннар и Гисла с любопытством выглядывают из-за ее подола.
Оттолкнув от себя охранника, Виола бросилась к подруге. Та крепко обняла ее, ласково поглаживая по спине и волосам.
— Бедная моя девочка. Как ты?
— Все хорошо, — глотая слезы, ответила Виола. — Как он?
— Сама скоро увидишь.
Подоспевший стражник схватил ее за руку и хотел было оттащить, но Матильда скорчила такую свирепую физиономию, что он весь скукожился и оставил Виолу в покое.
— Что тут происходит? — шепотом спросила она.
— Твой вызвал ярла на поединок. Вчера он «воскрес из мертвых» и поставил на уши весь Рюккен. Люди готовы разорвать Сигизмунда голыми руками. Мы всей толпой завалились к нему, и Бьорн обвинил его в нарушении договора.
— Ну да, этот старый пень Грондаль забрал, а меня ему не отдал. Да еще и приказал его убить!
— Я, конечно, знала, что наш ярл та еще скотина, но что настолько…
— Господи! — Виола стиснула руку подруги. — Но как же Бьорну удалось спастись! Я ведь все видела! У него не было ни единого шанса…
— Потом расскажу. Скорей, смотри!
Толпа зашевелилась. Виола затаила дыхание, сердце забилось с удвоенной частотой. Еще за миг до того, как увидеть Бьорна, она ощутила его присутствие. Губы задрожали, по щекам потекли слезы, и когда он вышел на площадку, Виола трепетной голубкой вспорхнула с места и упала в его объятия.
Колючая борода, сильные руки, родной запах хвои и горького дыма — Виола рыдала, крепко прижимаясь к груди возлюбленного. Бьорн лихорадочно гладил ее по спине и шептал на ухо ласковые слова.
Он чуть отстранился и обхватил ладонями ее лицо. Подушечки пальцев осторожно вытерли слезинки на ее щеках, а в следующий момент горячие губы смяли ее рот хмельным поцелуем.
Земля ушла из-под ног, по спине пробежала дрожь. Виолу захлестнуло волной безграничного счастья. Она судорожно вцепилась в любимого, словно боялась, что он исчезнет, ускользнет, растворится как призрачный сон. Но он не исчезал. Он был здесь — живой и сильный, страстно прижимающий ее к себе. Он целовал ее и целовал, и Виола, задыхаясь, отвечала ему, ощущая, как от любви за спиной вырастают крылья.
 
Наконец они оторвались друг от друга. Их взгляды встретились, и Виола утонула в бирюзовых глазах — бездонных и ясных, как горное озеро. Бьорн держал ее за руки и смотрел на нее так жадно и упоенно, словно хотел навсегда запомнить, впитать ее образ, чтобы унести с собой в вечность, если сегодня ему суждено умереть.
Кто-то коснулся ее руки. Виола оглянулась — это была Матильда. А к Бьорну тем временем подошел Рагнар и похлопал его по плечу, мол, пора.
Когда Бьорн поворачивался к другу, то на миг схватился за живот и поморщился. Виола поняла, что он еще не совсем оправился от ранения, и ее сердце тревожно сжалось.
Матильда обняла ее и вывела из круга к остальным зрителям. В следующий момент люди вновь расступились. Появился Сигизмунд со своей свитой. Толпа неодобрительно зароптала.
— Убийца!
— Клятвопреступник!
— Вор!
Ярл, не обращая внимания на гневные выкрики, вышел на площадку. Бьорн смотрел на его приближение, скрестив на груди руки. Внешне он казался спокойным, но Виола заметила, как дрогнули его ноздри и недобро прищурились глаза.
Соперники встали лицом к лицу, буравя друг друга немигающими взглядами. В круге появился распорядитель — седобородый судья, тот самый, что скреплял тогда злосчастный договор о передаче земли.
— Это суд богов! — объявил он. — Противники могут выбрать любое оружие и щит. Если щит сломан — замены больше не будет.
На краю площадки поблескивало различное оружие. Бьорн и Сигизмунд выбрали мечи и щиты. Они сбросили плащи, оставшись в туниках и холщовых штанах, и разошлись в разные стороны.
— Это бой насмерть! Вы оба войдете в круг, но живым выйдет только один.
Бьорн оглянулся на Виолу. Она ободряюще кивнула ему, хотя в душе умирала от страха.
Судья протрубил в рог, и битва началась.
Бьорн стремительно бросился на ярла. Тот успел закрыться щитом, и клинок со стуком врезался в окованное дерево. Сигизмунд рубанул в ответ — Бьорн отбил атаку. Он огрызнулся ударом сверху, но меч снова попал по щиту врага.
Соперники отпрянули друг от друга. Победить с наскока не удалось, и они прошлись по кругу, примеряясь и оценивая свои возможности. У Виолы пересохло в горле, биение сердца гулко отдавалось в ушах. Как она и думала — ярл сильный боец, и сразить его будет нелегко.
В следующий момент Сигизмунд сделал резкий выпад. Бьорн парировал атаку, с разворота взмахнул мечом, и клинок столкнулся со щитом, выбивая из него брызги щепок.
— Бьорн! — кричали зрители, вздымая оружие над головой.
— Сигизмунд! — вопила свита ярла.
— Прикончи его!
— Выпусти ему кишки!
Свист рассекаемого воздуха, лязг смертоносной стали, гулкие удары мечей по щитам — Виола напряженно наблюдала за поединком, лихорадочно сжимая липкие от пота кулаки.
Соперники не уступали друг другу в мастерстве. И хоть на стороне Бьорна была молодость, Виола видела, как скованы его движения. Он заметно прихрамывал на левую ногу. Когда он на нее наступал, рана в животе явно причиняла ему боль.
Бьорн нападал напористо и агрессивно. Резкими рваными атаками он отчаянно пытался загнать Сигизмунда в ловушку, видимо понимая, что время играет против него.
Виолу трясло. Она нервно ломала пальцы и лихорадочно повторяла про себя молитвы своему и хейдеронским богам.
 
Ярл отбивал все удары Бьорна, почти не пытаясь ему отвечать. Скорей всего, выжидал подходящего момента. Ждал, когда соперник вымотается, когда рана отнимет у него последние остатки сил.
Бьорн в очередной раз взмахнул мечом…
— Дзынь! — клинок сломался о железную окантовку вражеского щита.