Сердце медведя (СИ)

Виола встрепенулась, прислушиваясь.
— Всадники! — крикнул дозорный со сторожевой вышки.
  
Глава 3
 
Услышав сигнал тревоги, хейды вскочили со своих мест и похватали оружие.
— Сколько их? Кто такие? — крикнул Бьорн.
— Около тридцати. Похоже, люди графа.
Виола подпрыгнула как ужаленная. Отец нашел ее! Она было кинулась навстречу солдатам, но тут Бьорн вцепился в ее плечо, зажал ей рот и куда-то поволок.
— Рагнар, потяни время! — на ходу бросил он. — Я сам с ними поговорю!
Виола услышала стук копыт, но тут Бьорн впихнул ее в палатку и швырнул на подстилку. Проклятый хейд! Яростно извиваясь в его руках, она изловчилась и укусила его за палец.
— Ай!
Он отдернул кисть и повалил Виолу на спину, снова зажимая ей рот.
— Тихо, дура! Не дергайся! — прошипел он.
Снаружи раздалась ангалонская речь, и Виола затихла, прислушиваясь.
— По приказу графа Альберди мы должны обыскать ваш лагерь…
Ура! Отец догадался, что ее похитили эти грязные дикари, и прислал на помощь отряд!
— С какой стати? — спросил кто-то из хейдов. Кажется, Ингвар?
— Пропала его дочь, и мы подозреваем, что она находится у вас.
Виола снова затрепыхалась, но Бьорн всей тяжестью своего тела вдавил ее в подстилку. Он стащил с себя ремень, и начал его наматывать на ее запястья.
— Послушайте… — раздался голос Рагнара, но тут его перебил Ингвар:
— Проваливайте! — рявкнул он. — Нет у нас вашей девки!
Бьорн замер.
— Какого хрена? — с удивлением сказал он.
Тут снаружи послышался удар, вскрик, и в следующий момент все взорвалось яростными воплями и лязгом оружия.
— Дерьмо! — взревел Бьорн и, отшвырнув от себя Виолу, выскочил из палатки.
Сердце отчаянно забилось в груди. О, боже! Что там происходит?
Виола отвернула полог и выглянула наружу. В лагере кипело сражение. Солдаты и хейды смешались в беспорядочную кучу и со свирепыми воплями лихо убивали друг друга. Мечи гулко бились о щиты, а топоры смачно вгрызались в плоть, разбрызгивая кровь в разные стороны.
— Шмяк! — чья-то голова в блестящем шлеме упала возле палатки и покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след.
К горлу подступила тошнота, и Виола, закрыв руками лицо, в страхе отпрянула назад. Она забилась под плед и сжалась в комок. Зубы отбивали частую дробь, сердце выпрыгивало из груди. Невинное, на первый взгляд, приключение превратилось в настоящий кошмар!
Лязг стали, яростные крики, испуганное ржание лошадей — Виоле казалось, что она сходит с ума. Она зажимала руками уши, но это не помогало, и ей чудилось, что от оглушительного шума у нее вот-вот взорвется голова.
Все это продолжалась мучительно долго, но, в конце концов, звуки снаружи постепенно утихли, и Виола осмелилась снова выглянуть из палатки. Первое, что бросилось ей в глаза — почерневший от крови песок. На нем повсюду валялись тела, между которыми бродили люди — настолько заляпанные красными брызгами, что Виола с трудом признала в них хейдеронцев.
Сбоку что-то мелькнуло. Виола повернула голову и увидела, как один из хейдов рубанул топором лежащего на земле солдата. Раздался стон, полный боли, раненый дернулся и затих.
— О господи! — Виола в ужасе отшатнулась.
В следующий момент она увидела Ингвара и Бьорна, и до ее слуха долетела витиеватая брань.
— Ты, вонючий опарыш! — разорялся Бьорн. — Выпердыш свиноматки! Какого хрена ты на них полез?
— Придержи свой поганый язык! — огрызнулся Ингвар. — Эти сраные анги собирались обыскать наш лагерь.
— Так надо было сказать, что графская дочка у нас, и послать ему наши требования, ублюдок пустоголовый! А что теперь? Сколько народу из-за тебя полегло, безмозглый кретин! Что я скажу ярлу, Брокк тебя раздери!
— Если бы ты не притащил сюда эту девку, то эти солдафоны не приперлись бы ее искать! Сам виноват, боров тупорылый, так что захлопни свою пасть!
— Да я тебе сейчас легкие наизнанку выверну! — вызверился Бьорн.
— Это я тебя сейчас выпотрошу! — Ингвар выхватил из-за пояса окровавленный топор.
 
Бьорн последовал его примеру, и они застыли друг напротив друга, готовые схватиться не на жизнь, а на смерть.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы между ними не вклинился Рагнар.
— Заткнитесь оба. — Он бесцеремонно распихал их в разные стороны. — Что за непотребство вы тут устроили? А еще родичи называются!
«Родичи?» — удивилась Виола. — «Да они же совершенно не похожи друг на друга».
— В сраку таких родичей, — пробурчал Бьорн, засовывая топор обратно за пояс.
— Пасть захлопни, кабан косорылый! — ощерился Ингвар.
— Мы должны решить, что делать дальше, — сказал Рагнар, не обращая внимание на их ворчание.
— Сваливать надо, — ответил Ингвар. — Нас осталось слишком мало, а когда граф узнает, что случилось с его людьми, то пришлет еще больше солдат.
Бьорн с досадой сплюнул, отошел к дальней палатке и принялся выдергивать колышки, крепящие ее к земле. Виола отпрянула в угол, ее била дрожь.
Кажется, про нее все забыли. Самое время бежать! Скрыться в лесу, дождаться темноты… Быть может, хейды, занятые отъездом не станут ее искать.
Подобравшись к выходу, она собиралась было выскользнуть наружу, но тут полог покачнулся, и она уткнулась в чью-то грудь. В ноздри ударил резкий запах запекшейся крови. Виола отшатнулась.
— А ты куда намылилась, гадючье отродье? — Ее схватили за руки, и больно заломили их за спину.
Виола вскрикнула. В следующий момент она узнала Ингвара. Его зеленовато-желтые глаза полыхали гневом, тонкие губы злобно кривились, обнажая мелкие острые зубы.
— Смотри, потаскуха, что из-за тебя случилось? — свирепо зашипел он, хватая ее за волосы. — Хочешь к папочке, тварь? Хочешь, сука?
Лицо обожгло пощечиной. Из глаз посыпались искры, Виола с визгом отлетела в сторону. Она попыталась отползти, но Ингвар снова вцепился в ее косу.
— Я отправлю тебя к твоему папаше, сучонка… — от его тона все внутри перевернулось. — По частям… И начну, пожалуй, с твоих пальчиков. — Ингвар до боли сдавил ее кисть. — С твоих тоненьких изнеженных пальчиков…
Он выхватил из-за пояса топор и плашмя положил его на тюфяк. Виола дернулась, но вырваться он ей не дал. Не успела она опомниться, как Ингвар придавил ее кисть тыльной стороной к обуху, так, что мизинец оказался сверху, как на плахе.
Блеск ножа, удар, и какая-то продолговатая штука, подпрыгнув, отлетела в сторону.
И лишь когда через секунду пришла боль — ошеломляющая, адская, невыносимая — Виола поняла, что это был ее палец. С ужасом глядя, как из обрубка струится алая кровь, она испустила душераздирающий вопль.
— Заткнись, сука! — Грубые руки схватили ее за горло и стиснули изо всех сил. Она захрипела, попыталась разжать их, но тщетно.
Перед глазами начала сгущаться мгла. Полузадушенная Виола почти потеряла сознание, как вдруг кто-то одернул полог.
— Какого хрена тут происходит!!! — раздался взбешенный рев.
В следующий момент Ингвара выволокли наружу. Виола свалилась на тюфяк, отчаянно пытаясь отдышаться, а извне доносились крики, ругань и чавкающие удары по человеческой плоти. Однако вскоре они утихли, сменившись рассерженными голосами: видимо, остальные хейды растащили дерущихся.
Отрубленный палец напомнил о себе острой пульсирующей болью. Стиснув зубы, Виола зажала липкую от крови ладонь между колен. Еще секунда, и она начала бы выть и кататься по матрасу, но тут в палатке снова появился Бьорн.
— Виола! — Он кинулся к ней. — Что этот урод с тобой сделал?
Она не смогла произнести ни слова, губы дрожали, слезы застилали глаза. От боли и ужаса туманилось в голове. Виола открыла рот, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.
 
Бьорн усадил ее на тюфяк и внимательно осмотрел. Заметив, что она закрывает одну руку другой, он попросил:
— Дай, гляну!
Боль как раз слегка поутихла, и Виола ни за какие сокровища мира не согласилась бы потревожить искалеченную кисть. Она отрицательно мотнула головой.