Сердце медведя (СИ)
— Вот! Теперь ты говоришь то, что думаешь! — насмешливо протянул Бьорн. — В общем, принцесса, не пытайся меня подкупить или соблазнить. Я присягал ярлу на верность и не собираюсь его предавать.
Да что он заладил со своей присягой! От досады на глаза навернулись слезы, и Виола упала на постель, зарываясь носом в прохладный мех.
Через несколько секунд кровать со скрипом прогнулась, тяжелая рука несмело погладила Виолу между лопаток.
— Только не надо реветь, — пробормотал Бьорн. — Ну пойми, если бы я мог, то отвез бы тебя домой… Но я не могу.
Она дернула плечом, пытаясь сбросить его ладонь.
— Отстань!
— Ну все, не злись. Пойдем, лучше, погуляем.
— Куда?
— Пройдемся по селу, Рагнара с Матильдой навестим. Не торчать же целый день в четырех стенах.
Виола уселась на кровати, вытирая мокрые щеки.
— А что на это скажет твой драгоценный ярл? — едко поинтересовалась она. — Разве мне можно выходить на улицу?
— Почему нет? — пожал плечами Бьорн. — Или ты собираешься сбежать?
— Конечно, собираюсь. — Виола гордо вздернула подбородок.
— Тогда придется тебя заковать.
Бьорн поднялся с постели и, подойдя к очагу, позвенел свисающей с балки цепью.
Виола закатила глаза.
— Нет? Не хочешь? — с вызовом спросил Бьорн. — А ты будешь послушной девочкой?
Виола не ответила. Разумеется, бежать прямо сейчас у нее не выйдет. Но пройтись по Рюккену, осмотреться, изучить местность — отнюдь не помешает.
— Ладно, пойдем уже. — Бьорн уселся на скамью, и принялся натягивать сапоги.
Глава 13
Бьорн и Виола неторопливо зашагали по деревенской улице. Стояла ясная погода, в небе парили пушистые облака, легкий ветерок приносил с собой ароматы хвои и печного дыма.
Селяне, что встречались на их пути, усердно занимались насущными делами. Вот кузнец в кожаном фартуке звонко стучит молотом по заготовке. Вот старуха в черном платке колет дрова, тяжело вздымая над головой топор. Вот двое белобрысых ребятишек подгоняют хворостинами стадо вальяжных гусей. Обычная мирная жизнь — даже и не скажешь, что здесь обитают варвары, беспощадно разоряющие ангалонские земли.
Откуда-то донеслось лошадиное ржание.
— Конюшня, — пояснил Бьорн. — У нас она одна на всех.
Виола невольно вытянула шею, пытаясь угадать направление, ведь для побега ей обязательно понадобится лошадь.
— Даже и не думай, — насмешливо бросил Бьорн. — Там надежная охрана. Да и ворота Рюккена всегда на замке.
Виола с досадой фыркнула и отвернулась.
Дом Рагнара, сложенный из красноватых бревен, стоял за густым плетнем. Сам хозяин был усердно занят починкой крыши. Он стучал молотком, стоя на верхней перекладине приставной лестницы, и вздрогнул, когда Бьорн окликнул его.
— Хрен тебе в трещину! Чуть по пальцу не вмазал! — ругнулся он.
Бьорн придержал пошатнувшуюся лестницу.
— Что, Матильда, припахала заняться делом? — поинтересовался он.
— Угу, — промычал Рагнар.
— Подсобить?
— Возражать не буду.
Виола уселась за стоящий во дворе стол и, подперев рукой подбородок, принялась наблюдать за двумя белыми бабочками, порхающими над астрами, цветущими у дома.
— Небось, вчера на рогах приполз, после пира-то? — полюбопытствовал Бьорн, подавая Рагнару планку из сложенной под стеной груды теса.
— Не то слово! — раздался женский голос, и на крыльце показалась Матильда с большой корзиной в одной руке, и парой деревянных мисок в другой. — Приполз пьяный в хламину, даже в дом не хотела пускать.
Она подошла к столу и поставила на него корзину. Виола с любопытством заглянула внутрь — там было полно грибов. Рыжие, красные, коричневые, с лоснящимися шляпками и белесыми ножками. Виола невольно втянула носом воздух — ей нравился грибной запах. Дома грибы нечасто подавали к столу: зачем есть «мясо бедняков», если полно дичи, птицы и ветчины?
— Ну так Бьорн же вчера куда-то свалил, — с напускной обидой в голосе заявил Рагнар. — Некому было проследить, чтобы я не насвинячился.
— Ярл поручил мне крайне важное задание. — Бьорн протянул приятелю очередную дощечку. — Сторожить девицу в башне, аки дракон.
Виола фыркнула и закатила глаза:
— Тоже мне, дракон нашелся.
— Вот ярл — дурень старый! — хохотнул Рагнар. — Пустил козла в огород.
— Сам ты козел! — прикрикнула на него Матильда. — Бьорн, в отличие от тебя, умеет держать себя в руках.
— Ага, а в бане-то мне вчера, видать, померещилось.
— Видать.
Бьорн оглянулся на Виолу, прикрыв ладонью глаза от яркого солнца.
— Чую, Сигизмунд хочет проверить меня на верность, — усмехнулся он. — Или просто решил мне подгадить. Мне надо оброк собирать, делами заниматься, а я должен няньку из себя корчить.
Виола показала ему язык.
Матильда уселась напротив и принялась ловко перебирать грибы. Негодные она отбрасывала в миску поменьше, остальные же очищала от грязи и хвоинок, обрезала кончики ножек и складывала в большую посудину.
— Тебе помочь? — спросила Виола.
Та подняла на нее глаза.
— А ты в грибах разбираешься?
Виола пожала плечами.
— Честно говоря, не особо, — призналась она. — Может у тебя найдется другое занятие?
— Капусту пошинковать сумеешь?
— «Пошинковать»?
— Мелко нарубить.
— Думаю, да.
— Тогда жди.
Подхватившись на ноги, Матильда скрылась в доме, а Виола подставила лицо освежающему ветерку, наблюдая за Рагнаром и Бьорном из-под полуприкрытых век. Работа спорилась на удивление быстро: Бьорн, забравшись на крышу, прикладывал планки к нужному месту, а Рагнар ловко приколачивал их молотком.
С улицы доносились звонкие детские голоса и недовольное гоготание — видимо мелюзге никак не удавалось справиться с упрямыми гусями.
Вернулась Матильда. Она поставила на стол небольшой ушат и достала из него несколько серебристо-зеленых кочанов капусты. Один из них она положила на массивную деревянную доску, разрезала на четвертинки и удалила кочерыжку.
— Смотри. — Она принялась ловко орудовать длинным ножом, оставляя на доске ворох сочных капустных обрезков. — Сумеешь?
— Давай попробую. — Виола поднялась со скамьи и, встав на нее коленом, склонилась над столом.
Матильда вручила ей нож.
— Только пальцы себе не отрежь. О, да я смотрю, у тебя уже одного не хватает.
Виола вспыхнула, проследив за ее взглядом. До чего же этот обрубок нелеп и уродлив!
— Это Ингвар, — пояснила она, ощущая, как ненавистное имя жжется на языке. — Знаешь его?
— Конечно, — с презрением бросила Матильда. — Тот еще выродок. Его тут все ненавидят. Не приведи Ньорун, станет следующим ярлом — нам тогда всем несдобровать.
— Да уж. — Виола поежилась.
Она принялась резать капусту, но получалось не очень хорошо. Кочан так и норовил выскользнуть из рук, нож уводило в сторону, и полоски выходили толстыми и неаккуратными. Виола взмокла от усердия, а Матильда неодобрительно косилась на кривые ломти, явно в глубине души подсмеиваясь над белоручкой.
— Ты и впрямь графская дочка, — скорее утвердительно, чем вопросительно, заметила она.
— Угу. — Виоле почему-то стало за это стыдно.
— Ну ничего. Может ты хоть родишь нам нормального ярла, а не такого злыдня, как этот Ингвар.
Кровь бросилась в голову. Виола в сердцах швырнула нож на доску.
— Никого я не буду рожать! — выпалила она. — Оставьте меня в покое!
Матильда недоуменно подняла белесые брови. Стук молотка прекратился: Бьорн и Рагнар тоже уставились на Виолу.
— Так ярл же вчера сказал… — начал было Рагнар.
— Пускай твой ярл катится ко всем чертям! — огрызнулась Виола.
Рагнар вопросительно посмотрел на Бьорна. Тот пожал плечами, и хейды снова принялись за работу.
— А на кой ляд тогда Бьорн тебя сюда приволок? — поинтересовалась Матильда.
— Так ему деваться было некуда, — пояснил Рагнар. — Он прилюдно объявил ее добычей ярла.