Собственность империи (СИ)

«Только умоляю, не плачь! Не сейчас… Зря я, наверное, с этого начал. Просто хочу, чтобы ты знала. Главное — дело! Будь осторожна, выполняй все, как мы задумали…»
Душа выворачивалась наизнанку, но вместе с тем я осознавала: он прав, не время для душевных терзаний. К тому же, пророню хоть звук — и нас засекут, а что будет после, одному Богу известно! Нужно собраться и вспомнить, какие обозначения были на экранах моих современников. Цифры, буквы, знаки.
На самом деле, автор нашего плана — не я, а он. Я бы ни за что до подобного не додумалась. Чтобы передать данные, которые видела в палате с экземплярами, он перечислял по очереди цифры и буквы, а я чуть сильнее сжимала пальцы при попадании. Еще мне повезло: информация всех семерых была примерно одинаковой. В противном случае висеть мне тут до утра. Что, конечно, невозможно.
«Я понял! Они стремились сделать с ними то же самое, что я — с тобой. Босс никогда не бывает доволен, ему всегда нужно больше… Но кое-где они все-таки совершили ошибку. Глупую, надо признать. Девочка моя, запомни…»
Господи, только бы Руслан не посчитал меня совсем сбрендившей и нашел книгу! Иначе все может оказаться бессмысленно! Вторая часть грандиозной задумки должна состояться с его непосредственным участием, иначе — конец!
У меня была возможность подумать над его словами и мыслями. Когда он прошептал «Не беспокойся за ученых» и просил доверять, тогда это показалось обычным успокоением мечущейся души. А странное «умники мне должны» и последующее исчезновение… Конечно, я могу ошибаться или что-то себе напредставлять, но сейчас почти уверена: он их вытащил, хотя, вероятно, должен был избавиться. Физически, как здесь принято. Может быть, спрятал где-то. Вспомнить хотя бы место возле стены, где мы провели несколько часов, или дом их отца, который разбомбили бойцы «Ариадны». Нашел же он единомышленника в лице Эрика? Хотя мне казалось, под вечным присмотром это фактически невозможно! Но правы те, кто говорит: каждый способен на все, было бы, ради чего или кого. В нашем случае в наличии обе переменные.
Выслушав и запомнив указания Марата, аккуратно вылезла из-под капсулы, метнулась к двери, исчезнувшей очень вовремя, и столкнулась нос к носу с высоким незнакомцем.
— Что вы здесь делаете? Охрана!
Мужик в деловом костюме, кем бы он ни был, заорал так, что могли услышать и обитатели жилого блока. Растерявшись, бросилась к эскалатору обычным бегом, забыв об ускорении. Топот ног раздался спереди, пришлось тормозить, и нестись обратно, туда, где замолчавший дядька растопырил руки, наивно полагая, что решила сдаться. Тяжелое дыхание сзади — черт, неужели все кончено?!
— Где вас носит?! Вы видите, что тут происходит?!
— Да-да, конечно.
Охранник обогнул меня в два прыжка, оттолкнул так, что чуть не врезалась в стулья, стоящие ровным рядом возле соседней палаты, и набросился на мужчину. Я не успела понять, что происходит, когда высокая глыба повалилась на пол, хочется надеяться, без сознания, а не замертво.
— Бегом к себе! — пропыхтел, клянусь, впервые виденный мной сотрудник, поворачиваясь к одной из камер.
Я проследила за взглядом и только сейчас заметила: синий огонек не мигает. Она не работает?!
— А этот? — спросила тупо.
— Не твоя забота.
— А…
— Десять секунд.
— Но…
— Девять.
— Спасибо!
— Да вали ты уже!
Благодарно улыбнувшись, рванула с места, поймав, наконец, ускорение. Я недооценила Руслана, черт возьми!
Глава 17. Личный визит
Я недооценила Игоря, мать его! Он ждал меня в комнате, сидя на стуле и закинув ногу на ногу. Элегантный традиционно белый костюм, злые глаза, хмурый заспанный вид. Его что, подняли среди ночи по тревоге? Хм, даже лестно как-то, сам явился. Не припомню, чтобы такое бывало.
Вокруг — несколько человек охраны. Даже мразь эта, Игнат, здесь стоит, улыбается во все тридцать два гаденько так, сразу плюнуть в рожу захотелось!
— Где была? — тон не предвещал ничего хорошего.
Впрочем, неудивительно. Я перевела дыхание, стараясь, чтобы он не заметил смятения, и сообщила спокойно:
 
— Гуляла.
— Гуляла?!
— А что, нельзя?
— Вероника-Вероника, какая же ты наивная, мышка, — яд так и сочился с языка большого босса. — Правда думала, что сможешь меня обмануть?
Была такая мысль, но, разумеется, признаваться не собиралась. До последнего буду делать вид, что ничего не понимаю. Если я все же оплошалась настолько, что он раскусил нашу схему, вообще нет смысла что-либо говорить и тем более оправдываться. Черт!
Не дождавшись ответа, мужчина покачал головой с почти искренним прискорбием. Надо же, практически поверила!
— Снова таскалась к своему любимому? — продолжил глумиться Игорь, а я чуть не уточнила, к какому именно, потому что Руслана тут не наблюдалось, но вовремя прикусила язык. — Почему ночью? Детка, все еще надеешься, что спящий красавец твой очнется? Зря! Этого не случится, пора бы уяснить уже!
— Вы недавно говорили другое.
— Не перебивай! Здесь я решаю, кому жить, а кому… ну, ты понимаешь. Так вот, мне все это надоело! Поэтому знай: мальчик твой скоро крякнет!
Руки сжались в кулаки, что не укрылось от внимательного взора гада, но он только усмехнулся. Понятно, что даже если я сорвусь и брошусь выцарапывать гребаные зенки, чего сейчас очень хочется, меня тут же скрутят.
— Нет, серьезно! Ты чего хотела-то вообще? — будто вслух рассуждал Гринер, испепеляя взглядом. — На что надеялась? Кровью своей напоить? Как вампир из фэнтези? Или поцеловать, как в сказке?
Глупая шутка вызвала смех шестерок.
— Он все равно скоро сдохнет, милая, и ты в любой момент можешь отправиться за ним! Уясни уже это, нам обоим станет проще.
Пауза, глубокий вздох.
— Я предлагал тебе целый мир, глупая ты курица! — он действительно не ждет моей реакции, может, ему просто выговориться хочется? Доболтает и уйдет? — Мне плевать, что ты себе возомнила, ты — всего лишь инструмент для достижения цели, не больше! И не стоит думать, что раз обладаешь некоторыми качествами, я не смогу от тебя избавиться! Ты — моя! Моя вещь! Как машина, недвижимость, удачное вложение, так понятнее? — повышенный тон, красные глаза. Нет, одними бла-бла не обойдемся. — И я делаю с тобой все, что пожелаю!
Бравада была не на пустом месте, мне это известно, но единственное чувство, которое испытывала прямо сейчас, — далеко не страх. Облегчение! Такое, что чуть не начала лыбиться в ответ на угрозы. Когда ему доложили, что я пробралась ночью к Марату, он посчитал, что мечтаю разбудить его. И это тоже правда, никогда и не скрывала. Но важно другое: гениальный идиот не додумался, что на самом деле предпринимает его «имущество». Пусть так и будет. Пусть возомнит, что на большее ума не хватило. Ведь он не знает о моей недавно приобретенной особенности и не представляет, что я могу общаться с ученым. И что в курсе его страшной схемы по порабощению всего мира. Пафосное определение, кстати, из его головы.
— Я хотел с тобой дружить, — между тем грустно заключил предмет моей ненависти. — Ты сама сделала выбор.
— Ты же говорил, что ждешь до презентации, — напомнила просто так, даже не надеясь на то, что в этом чудовище с правильными чертами лица проснется что-то наподобие совести.
— Да, но тогда я представить не мог, что ты осмелишься на тупую хитрость.
— Можно вопрос?
— Смотря какой.
— Я спалилась на камерах?
— Знаешь, нет, и этот факт меня бесит! Эти козлы ответят за то, что проглядели!
— Как тогда?
— Тебе просто интересно, ведь так? Не думаешь же ты попытаться снова.
 
Пожала плечами, вряд ли мои слова и даже обещание хоть что-то значат.
— Сбой в работе системы видеонаблюдения, — процедил, наконец, Игорь после долгой паузы. Наверняка, раздумывал, стоит ли говорить. Как всегда, тщеславие победило: он не может себе позволить показать страх перед тем, кого называет своей собственностью. — Такого не бывало ни разу за несколько десятков лет. И именно в отсеке, где содержится Кольцевой.