Поступь стали III (СИ)

Видения прервались в тот момент, когда уже вдалеке виднелась моя ферма. Виднелась, конечно же, химерам, на улице сейчас наиболее темное время, но для моих созданий что день, что ночь, особой разницы нет. 
Стало очевидным, что нужно встречать гостей и отсиживаться в подземелье нет смысла. Посмотрел еще раз на рогатую крысы, интересно, какой из нее получится ракс, и пошел на улицу.
По пути зашел на кухню, повара встают раньше всех, там уже ползали заспанные кухарки и создавали видимость работы. Мой зачуханный вид оказал влияния сродни кофе, и уже бодрые дамы, получив задание организовать сытный завтрак для дополнительных двадцати человек, принялись за работу с особым усердием.
Кстати, в замке две кухни. Одна возле казарм, а другая в донжоне, и повара, соответственно, готовят по-разному. Денег на корм дружины я не жалею, но и черной икрой их кормить не собираюсь. А вот детишек баронов нужно покормить показательно, все-таки в будущем, если все будет спокойно, это мои соседи.
Я как-то отошел от мысли поотжимать их территории, прикинув, сколько у меня своих. На моей территории можно построить мини-государство при желании, а у меня людей тысяч шести во всем баронстве не наберётся, а скорее и пяти. Так что я остыл до чужих территорий, и, если все получится, можно попробовать выстроить дружеские отношения. 
Зигфрид не спал. При виде моей довольной рожи он улыбнулся и сказал. 
– Ну, рассказывай. 
Рассказал ему все, что произошло и что спасательная операция удалась, а спасенные уже почти возле ворот. 
– Ну, парень, порадовал. Вот только, сам должен понимать, получается, наши предположения о шантаже баронов оказались правдой. Допустим, они, собрав ударный кулак, увидят свою семью. Что дальше? От радости нападут на Цырона и героически подохнут? Ты же не думаешь, что они смогут убить мастера меча второго ранга, доверенного по особым делам? А если там будет тот Гектор? Так что рано радуешься. 
– Да знаю я! Ну хоть что-то хорошее за последнее время произошло, так что не порть настроение с самого утра! -- слова Зигфрида вернули меня в печальную реальность, где враги все еще сильны, а я слаб. 
– Кстати об этом, беженцы уже потихоньку скапливаются. Нанятые рабочие сколачивают им жилье. Хм, ну не жилье, конечно, по большей части просто навесы, чтобы пересидеть, не попав под дождь, несколько дней. Ты когда ушел, я отдал приказы дружинникам разъехаться по деревням и донести весть, так что если кто и собрался укрыться возле нас, то сегодня утром начнут прибывать уже массово. 
– Это хорошо. Не хочу гадать, но организуй распределение питания минимум дня на три. Особо не экономь, пусть знают, какой я добрый. Хе-хе. 
– Га-га-га, – заводным смехом заржал капитан, да так, что у меня и настроение поднялось. 
А пока мы говорили, успели подойти к центральным воротам. Вовремя дал указание отрыть браму, ибо, как только ворота открылись, во внутренний двор вбежали четыре химеры. Эпично так получилось, первый вбежавший Баал попал под первые лучи Солла, словно герой, явившийся на рассвете, вернулся.
Улыбнувшись своим мыслям, стал рассматривать парней, девушек, а также женщин. Особенно женщин. Что тут можно сказать, бароны на своих дам денег не жалеют. Если девушки были юны, но уже красивы, то вот дамы все как сочные персики были, как говорится, в “Самом соку”. Я не знаю, сколько им по-настоящему лет, но больше тридцати не дашь.
От рассматривания прелестей дам меня тактично отвлек Зигфрид. Он негромко кашлянул, тем самым привел меня в чувства. Я сообразил, что надо что-то сказать, ибо тишина затягивается. 
– Здравствуйте, гости дорогие, рад приветствовать вас в замке Логрок. Я Джо, временный управляющий баронством Логрок. Рад, что вы прибыли целы, и прошу быть моими гостями. Уверяю вас, вы в безопасности и в скором времени вернетесь домой. Прошу всех, у кого есть травмы и кому нужна помощь целителя, поднять руку, я вам помогу. 
Подняли руку трое: Эван, руку Луки поднял тоже Эван, и девочка, что упала с руха. У нее была, судя по всему, поломана рука. 
 
– Что же, хорошо, а остальных прошу последовать за слугами. Думаю, вам после заточения необходимо будет привести себя в порядок и поесть. 
Как только все, кто не нуждается в медицинской помощи, покинули внутренний двор, а слуги помогли травмированным слезть с рухов, я подошел к ним. Сразу применил исцеление среднего ранга к девочке. Спустя две минуты рука была цела, и слуги увели ее. Остались мои старые “друзья”: Эван Гатсинг и Лука Моуби. Если Эвана еще можно было назвать условно целым, то вот Лука был сильно покалечен. 
– Кто вас так? – я обвел инвалидов взглядом.
– Ты его не знаешь, зовут его Цырон, это он нас так проучил за слова. Как видишь, – сказал Эван и посмотрел на заплывшее и опухшее лицо Луки, – сделал он это по-разному. 
Не стал дольше мучить парней ожиданием. Применил “Исцеление” к каждому, не особо жалея маны. Не скажу, что меня заботит их состояние, но при взгляде на них – все в крови, избитые и искалеченные – мне парней просто стало жалко. Лука чернорылый уже получил в моем понимании сполна, так что в этой ситуации всех лечить, а его оставить в таком состоянии я посчитал низостью. Надеюсь, поговорка “не делай людям добра– не получишь зла в ответ” не будет иметь силу в этом случае.
– Долго были в плену? – спросил, наблюдая за постепенным выздоровлением парней.
Колени восстанавливались, неприятно похрустывая, так же у луки хрустел левый локоть, потом челюсть встала на место. У Эвана переломов оказалось тоже достаточно, но тот был или покрепче Луки, или более вынослив, что ли, хотя от него тоже слышался хруст исцеляющихся костей. Спустя минуту применил еще по одному исцелению. Когда у парней восстановились нормально лица, Лука, все время смотревший и молчавший, заговорил. 
– Спасибо, барон Логрок, твой поступок я не забуду. Нас вместе с семьями упрятали в подземелье неделю назад, – медленно вставая с земли, сказал Лука. Рядом с ним с земли также поднялся Эван. 
– Ясно. В общем, рассказывайте все, что знаете об этом Цыроне, ибо благодаря ему, я так понимаю, войска баронов сегодня собираются в кулак дня нападения. Сразу предупрежу, Лурд Моуби в курсе, что я решил вам помочь, так что мы сейчас на одной стороне. Если хотите отомстить, говорите все до мелочей, но имеющее значение, – сказал и обвёл парней взглядом. У тех даже синяки с лиц начали сходить. 
– Особо рассказать нам нечего. Человек, назвавшийся Цыроном, не сказал, зачем ему война и какие цели он преследует. Внезапно появившись у нас в замке, поставил условия моему отцу: или делаешь, или убьем семью. Отец не сразу поверил, но… – у говорившего Эвана Гатсинга опустились плечи, а лицо исказилось в гримасе злости и жгучей ненависти. – Потом эта тварь убила моих брата и сестру в назидание. Как сказал отец, Цырон зачем-то скрывал силу до того момента, а когда отец смог его прочувствовать, понял, что шансов у него нет, и подчинился. Ситуация у всех похожа. Случай моей семьи был показательным, и все оставшиеся бароны выполняли приказы этого Цырона. 
– Опишите его внешность, особые черты в деталях. Может еще что-то есть сказать? – я понял, что от парней особо ценной информации не добьёшься, скорее всего, мне даже больше известно, чем баронам вместе взятым. Единственное, чего я не знаю, как он выглядит.
– Есть, – сказал Лука. – Наемники, отбитые головорезы, в наших войсках, с поручения Цырона они прибыли в наши баронства. А также отец говорил, что воины лично Цырона тоже будут среди них. Сам Цырон выглядит обычно. Метр девяносто где-то ростом, телосложение сбитое, седые волосы, серые глаза, ровный нос, средней широты рот, с узкими губами. Редкая бородка по бокам, усов нет. Улыбка вечно на лице, но по ней сразу видно, что она натянутая, словно неживой человек улыбается. Увидев такую, поймёшь сразу. Он, улыбаясь, меня и бил. Глаза холодные… не знаю, как описать, увидев их, как и улыбку, сразу понимаешь, что этот человек, может, и вовсе не человек. Одевается обычно: рубаха, плащ, шерстяные штаны с кожаными сапогами. С правой стороны меч, обычный бастард, но с золотой гардой. Гарда выполнена в виде то ли пера, то ли крыла. Я, уже лежа на земле, ее увидел, так что точнее не опишу. Больше ничего сказать не могу, отец с ним контактировал. Первая моя встреча с Цыроном закончилась моим избиением, почему он так поступил, я не знаю. Сказал «за слова». Вот только я с ним-то и не говорил никогда.