Расплата дьявола

– Ты заставил эту крысу Руига посоветовать ему держать акции!
– Кто тебе это сказал? – прошипел Солли. – Докажи это… Пусть он докажет.
– Мало того, что ты обманул народ, так ты еще обманул и своего партнера!
– Если это сказал Джарден, он лжет!
Вал сжала зубы.
«Какой негодяй! – подумал она. – Если бы только он не был отцом Вальтера!»
– Джарден разорен и ты это знаешь!
Странная улыбка показалась на лице Солли.
– Ну и что? Это правда? Тебе это сказал Джарден?
Вал ощутила бешено бьющееся сердце в груди. На лице Вальтера она увидела изумление. Что имеет в виду этот человек? Неужели возможно, что…
– Факт остается фактом. Ты получил миллионы на том, что разорило держателей твоих акций.
– Они тоже могли их продать, – заметил Спет.
– Почему ты бросаешь теперь заводы? Ты можешь снова поставить их на ноги.
– Чушь? Ты понятия не имеешь обо всем этом.
– Ты должен вернуть эти миллионы тем, кому они принадлежат по нравственным идеалам и по праву. Ты обязан снова восстановить «Огиппи» после спада наводнения.
Спет забарабанил пальцами по столу.
– С тех пор, как в 1934 году власти приняли закон о компаниях… Да, в 1934 году.
– Проклятый закон!
– Во всяком случае, со временем все утрясется. Правда, снова придется прибегнуть к инвестициям, а моих денег не достаточно. Ты даже не представляешь, что случилось.
– Ты нажил эти грязные миллионы на Джардене и других людях! И твоя моральная обязанность вернуть им вложения.
– Ты – дурак! – грубо заявил Солли. – Уходи! Когда придешь в себя, тогда поговорим.
Глядя с террасы на лицо Вальтера, Валери ощутила беспокойство. Если бы она только посмела зайти туда…
Вальтер наклонился над столом и схватив бумаги, бросил их в огонь.
– Выслушай меня, – произнес он. Солли спокойно сидел на своем месте. – Я прощу тебе твою жестокость, обман Джардена и ложь мне, но ты должен сделать одну вещь.
– Вальтер, не волнуй меня! – прошептал Солли.
– Ты спасешь заводы!
– Нет!
– Мне не повезло, что я ношу твою фамилию, – хрипло проговорил Вальтер. – Ты разорил отца женщины, на которой я хочу жениться. Ты понял меня?
– Что, что? – воскликнул Солли. – Жениться на дочери Джардена?
– Ты слышал, что я сказал!
– Нет! Нет! Нет! – закричал Солли, размахивая пальцем перед лицом.
Вал отошла на край террасы и присела прямо под дождем. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно.
– Дорогой мой идиот, – прошептала она. – Ну скажи, скажи ему, Вальтер.
– Ты думаешь, что я ни на что не способен? – закричал Вальтер. – И это после всего, что ты натворил? Что ты обо мне думаешь?
«Вот это да, – Вал сидела, раскрыв рот от изумления. – Второй Дон Кихот! Никогда не поймешь: то ли он сошел с ума, то ли вполне нормальный человек».
В кабинете наступила тишина. Соломон Спет встал из-за стола, прошелся немного, потом подошел к столу и открыл ящик. Затем он бросил на стол несколько газетных вырезок.
– Даже тогда, когда эти акции падали, ты рисовал эти грязные карикатуры для красных оборванцев! Я стараюсь для тебя, а как ты меня выставляешь…
– Не тебя, а вонючую систему, за которую ты стоишь!
– Крыса, хищник, волк, акула, спрут!
– Если я еще…
Солли собрал вырезки и бросил их в огонь.
– Я дал тебе все! Я позволил тебе заниматься тем, чем ты хотел! Ты должен бросить этот зверинец! Предупреждаю тебя, Вальтер! Если ты не прекратишь все это…
– Верни деньги заводам, – напряженно проговорил Вальтер.
– Если ты не выбросишь смешную идею о женитьбе на этой нищей…
– На следующей неделе…
– Ты женишься на богатой.
– Ты думаешь о собственной династии? Вы ошибаетесь, ваше величество!
– Клянусь богом, Вальтер! – рявкнул Спет и неожиданно замолчал. Их глаза встретились. Солли резко схватил телефонную трубку. – Руиг! Дай мне Руига, дура! – Спет посмотрел на сына. – Я тебе покажу! Руиг? Стой, не трещи! Руиг, немедленно ко мне с двумя свидетелями… Зачем? Составить новое завещание, вот зачем! – Он хлопнул трубку на аппарат.
– Ты думаешь, – засмеялся Вальтер, – что нанес мне моральный удар?
 
– Ты никогда не получишь моих денег, проклятый!
Вальтер направился к стеклянной двери. Вал стояла на террасе, но он неожиданно повернулся и подошел к другой двери, открыв ее. За дверью стояла Винни Мун, и на ее лице блуждала улыбка. Вальтер резко посмотрел на нее, и нежданная свидетельница исчезла. Спет сел на свое место. Вал онемела. Вальтер исчез. Через несколько минут он вернулся. В одной руке он нес саквояж, в другой держал этюдник.
– Завтра я заберу другое барахло, – обратился он к отцу. Отец ничего не ответил. – Это еще не конец, – продолжал Вальтер. – Ты вернешь эти деньги людям, понял? Я сам их верну. Я еще не знаю, как я это сделаю, но, клянусь Богом, я сделаю это!
Солли Спет неподвижно сидел за столом. Вальтер вышел на террасу и толкнул кончиком этюдника Вал в плечо.
– Вал, ты пустишь меня переночевать? Я не хочу оставаться здесь до завтра.
Вал крепко обняла его.
– Вальтер, дорогой, женись на мне.
Она почувствовала, как он вздрогнул.
– Я лучше буду жить с тобой в грехе, – весело произнес он.
– Вальтер, дорогой, я схожу с ума по тебе. Меня не заботит то, что сделал твой отец. Мы вдвоем понесем нашу ношу. Забудь о случившемся…
– Пойдем поскорее, – продолжал веселиться Вальтер, – а то ты растаешь под дождем, как сухарик.
Руки Вал разжались.
– Но, Вальтер, я прошу тебя жениться на мне.
– Нет, Вал, – мягко промолвил он.
– Но Вальтер!
– Пока нет, – сказал Вальтер и в его голосе было что-то такое, что заставило ее содрогнуться.
 
3. План отъезда…
Великое наводнение к середине ночи добралось и до «Сан-Суси». И Вальтер, и Вал, и Винни Мун с Джо-Джо, и Пинк, и Рис Джарден сидели на крыше и слушали, как внизу сердито шумит вода. Неожиданно луна осветила фигуру Соломона Спета, затем она снова ушла за облака. Наконец, начало светать, но ничего, кроме воды, Вал не заметила. Наступал серый день, и кругом была одна вода. Затем вода немного спала и они смогли вернуться в дом.
Вал сидела за туалетным столиком и мрачно смотрела в зеркало.
– Ты скоро, кошечка? Бекон подгорает, – постучал к ней Рис.
– Папа! Ты не должен готовить завтрак, – кинулась она к отцу. – Я мигом все приготовлю.
– Я рад, кошечка, что ты становишься самостоятельной.
– Ты был на кухне?
– Там Пинк, из него может получиться повар.
– Не стоит его мучить, я сама могу готовить.
– Тебе нет нужды толкаться у плиты, Вал. Мы еще в состоянии сделать это сами.
– Да, пока были деньги! – фыркнула Вал. – Так что у нас сейчас с финансами?
Он пожал плечами.
– Я получу хорошую цену за Малибу, но этого мало.
– А что предлагают за яхту?
– Форменный грабеж!
Вал чмокнула его в подбородок.
– Не беспокойся, дорогой, я покажу тебе чудеса экономии.
Но когда Вал осталась одна, она выглядела одноногой сороконожкой с костылями. Расстаться с этими прекрасными вещами – все равно, что ампутировать руку. Тосты и бекон она благополучно сожгла, яйца переварила, а кофе выкипело. Но Рис уверял, что никогда в жизни так вкусно не завтракал. Правда, самым съедобным оказался апельсиновый сок. Вальтер был прав – она беспомощное существо. Это навело ее на размышления о Вальтере. Даже после ухода отца она не переставала думать о нем.
Позже стало еще хуже. Стали приходить аукционеры и составлять список обстановки и предметов искусства. Они облепили дом подобно муравьям. Потом начались телефонные звонки. Телефон звонил не умолкая. Спрашивали о продаже яхты, репортеры умоляли об интервью, а юристы разговаривали о делах. Рис лично отвечал на звонки, а Пинк ходил на ним как преданный пес.
Валери, предоставленная сама себе, не знала, чем заняться. Делать ей было нечего и она слонялась возле незнакомых людей. Со стен снимали картины, подсчитывали столовое серебро. Она тронула маленькую фарфоровую вазу, которую Рис подарил жене в Шанхае, куда они попали во время медового месяца. Вал трогала книги, смотрела картины и, наконец, остановилась перед старым пианино, на котором училась играть.