Расплата дьявола

 
21. Шутка Кинга
Голос его прозвучал так властно, что все без колебаний выскочили на террасу. Эллери спокойно ждал. Некоторые уселись на низкие перила, а остальные встали возле стены. На всех лицах читалось неудовлетворенное любопытство. Вал и Рис смотрели на него с надеждой. Винни, Пинк и детективы с изумлением, инспектор Глюк – выжидающе. Этой же позиции придерживался и Ван Эвери, а Руиг и Вальтер глядели на него с горечью.
Над ними раскинулось голубое небо. Тихо шелестели деревья. В небе пролетал красный гидроплан. Во всей обстановке чувствовалось что-то странное и потустороннее. Время как будто остановилось. Эллери вытащил из кармана тряпку и показал ее собравшимся.
– Это кусок холста, который я сегодня отрезал от тента, – он кивнул на прямоугольный вырез, из которого на террасу попадало солнце. – В этом куске вы видите щель, разрез, прорезь, назовите это как угодно. Надрез ровный и идет параллельно желтой и зеленой полосам. Концы надреза на солнце отливают золотисто-коричневатым оттенком. Это следы патоки, – Глюк и Ван Эвери подошли к нему ближе. – Нет, – сухо предупредил Эллери, – не дотрагивайтесь до него. Эта тряпочка вроде головы Медузы Горгоны и неосторожное прикосновение превратит вас в прах. Я давал ее великолепному парню Бронсону на анализ и исследование, которые подтвердили, что края разреза смазаны тем же составом, что и было обнаружено на трупе: патока с цианистым калием.
– Разрешите посмотреть, – возбужденно сказал Глюк. – Этот разрез похож…
– Он полдюйма длины.
– Такой же разрез был сделан и в груди Солли Спета!
– И тот же самый яд, – растерянно пробормотал окружной прокурор Ван Эвери.
– Это означает, что разрез был сделан в тенте той же самой рапирой, которой прикончили Спета, – произнес инспектор. Он внимательно посмотрел на кусок холста. Затем он пододвинул кресло, влез на него и стал изучать отверстие в тенте. – Но как эта чертова рапира могла туда попасть? Если патока находится сверху холста, значит и рапирой его поразили сверху через холст. Какая глупость!
– Это не глупость, – возразил Эллери. – Этого просто не было.
– Подождите, – Глюк сошел с террасы и посмотрел на дом со стороны. – Рапиру могли бросить из окна.
– Идите сюда, инспектор, – вздохнул Эллери. Глюк подошел к нему без ненужных возражений. Эллери встал на кресло и протянул руку. – Посмотрите сюда… Видите? На стене свежая щербинка. Для нее выбрано любопытное местечко, не так ли? Примерно на уровне головы высокого мужчины. Могла ли эта штука возникнуть случайно?
– Ну, ну? – Глюк посмотрел на него с нетерпением.
– Теперь посмотрите на щербинку в стене и на расположение разреза на тенте. Расстояние в четыре дюйма… И разрез несколько выше, чем щербинка, чуть выше. Они находятся на одной линии, поняли? Острый предмет, который имел полдюйма ширины прорезал тент и оцарапал стену. Если бы рапира падала из окна, то естественно, что царапина была бы вертикальной. Но поскольку линия, соединяющая разрез на тенте и щербинку на теневой стороне стены почти параллельны, значит острый предмет был направлен горизонтально полу. Всем ясно?
Он спрыгнул вниз и дал инспектору в руку кусок тента. Тот крутил его в руке, не зная, что с ним делать.
– Я пока что ничего не уловил, Кинг.
– Надо пользоваться извилинами, братец. Станет ли кто-нибудь стоять или лежать на тенте только для того, чтобы швырнуть рапиру параллельно тенту, чтобы сделать в нем разрез и сделать царапину в стене?
– Это чушь, – медленно проговорил Ван Эвери.
– Согласен. Абсолютная чушь! Но мы немного уклонились в сторону. Полосы на тенте идут от вершины к низу, а разрез параллелен цветным полоскам. Щербинка лежит немного ниже разреза, но на одной прямой. Следовательно, в каком направлении было направлено оружие?
– Через воздух прямо к террасе, – пробормотал Ван Эвери.
– Рапира через воздух? – Эллери приподнял брови.
– Нет, только не рапира, – заявил Глюк. – Скажем, нож. Да, кто-то швырнул нож!
Во всяком случае, не рапира, – усмехнулся Эллери. – Вы согласны, что это абсурд полагать, что кто-то стоя на земле кидал рапиру через тент? Хорошо… Значит, этот тент проткнула не рапира. Но что-то такое было и это совпадает с характером поражения нанесенного Спету, с ядом, которым он был отравлен, и с размерами раны.
 
– Вы имеете ввиду, что его вообще не убивали рапирой!? – воскликнул Глюк.
– Как красноречиво вы это сказали, инспектор, – Глюк широко раскрыл рот. Все с каким-то мистическим ужасом слушали Эллери. – Теперь нам известна одна важная вещь! Какое-то оружие, как показал нам прокурор, летело к террасе. Откуда именно?
– Из сада, – подсказал Пинк.
– Из бассейна, – подсказал Глюк.
– А что находится позади бассейна?
– Бывшая вилла Джарденов.
– Или терраса бывшего дома Джарденов, которая находится как раз напротив этой…
– Эй! – раздался голос Фитцжеральда. – Вы что, ребенка ждете? Что тут случилось? О, и Руиг здесь.
– Фитц! Рад приветствовать тебя, – сказал Эллери. – Ты вовремя явился. Инспектор, вы можете очистить террасу?
– Очистить?
– О-чи-стить, – по слогам произнес Эллери. – Это слово означает, что все обязаны покинуть террасу. Пинк, вы мне нужны.
Пинк смущенно подошел к нему. Эллери снял с кресла кожаное сиденье и, поставив его на стол, прислонил к стене террасы. Затем, держа в одной руке странный сверток, Эллери взял свободной рукой Пинка за руку и повел его от террасы, что-то тихо ему нашептывая. Пинк послушно шел за ним, кивая головой. Когда они проходили мимо бассейна к террасе виллы Джарденов, Эллери остановился и обернулся назад.
– Эй, вы! – крикнул он. – Убирайтесь с террасы!
Все торопливо покинули террасу. Затем все столпились возле дома, наблюдая за двумя мужчинами, которые направлялись к террасе дома Джарденов. Наконец, Эллери остановился, развернул пакет и протянул Пинку какую-то вещь. Пинк кивнул и взял эту вещь в правую руку, проделав после этого какое-то движение левой рукой. Послышался странный звук, в воздухе что-то блеснуло и хлопнуло в кожаное сиденье на террасе Спета, отколов при этом кусочек стены, к которой было прислонено сиденье.
– Черт возьми! – простонал инспектор.
Пинк усмехнулся, когда Эллери одобрительно похлопал его по плечу. Он гордо нес лук и стрелы, направляясь к террасе дома Спета. Эллери вбежал на террасу и вытащил из сиденья стрелу. – Отличный выстрел, Пинк! Лучше, чем стрелял кто-то в понедельник.
Все снова собрались на террасе.
– Стрела? – недоверчиво пробормотал Ван Эвери.
– Это единственно возможный ответ. Заодно он отвечает и на вопрос, зачем было надо отравлять оружие, – Эллери закурил. – Если оружием убийства была рапира, то применение яда было бы бессмысленным. Единственной целью смазки кончика оружия ядом было убийство Спета. Использование в качестве оружия стрелы да еще с расстояния в пятьдесят ярдов – это не шутка. Опытный стрелок должен быть уверенный в том, что попадет в цель с пятидесяти ярдов, но уверенности в том, что выстрел окажется смертельным, у него быть не может. Но смазав кончик стрелы ядом, убийца получает уверенность в смертельном исходе. Нет, Спет не был убит рапирой! Он стоял на террасе и убийца выпустил в него две стрелы с террасы дома Джарденов. Две отравленных стрелы… Первая прошла мимо цели и поразила тент, вторая же угодила в сердце Солли Спета.
– Но как вы можете быть полностью уверены, что это была обязательно стрела? – заупрямился Ван Эвери. – В том, что сказал инспектор насчет ножа, тоже есть доля истины. Убийца мог стоять в саду и метнуть в цель два ножа. Эта теория тоже все объясняет.
– Вы не правы. Спет был убит из лука, и я могу это доказать. Пинк, дайте мне эту перчатку, – Пинк стянул с руки что-то кожаное. – Немало пришлось мне побегать в поисках лука и стрел, – усмехнулся Эллери, – а когда я их нашел, торговец дал мне и это. Смотрите.
Он протянул перчатку Глюку. Это была странная перчатка: на ней было всего три пальца. Три средних пальца были защищены кожей, оставляя другие два открытыми. Кожаная полоска крепко обтягивала запястье.