Расплата дьявола
– Да? – проронила одна из женщин, не глядя на Фитца.
Но Фитц не стал ничего объяснять и юркнул в дверь с табличкой «Личный кабинет». В огромном, наподобие трона, кресле сидел пухлый мужчина с редкими волосиками и мягкими манерами. Здесь царила та же обстановка, что и в комнате 25, но более великолепная. И сам мистер Хаггер был великолепен. И кажется, он хотел, чтобы все видели, как он счастлив. Напротив него сидел бородатый маньяк с багровой физиономией и размахивал руками.
– Если вы хоть на минутку успокоитесь, мистер Куин, – проговорил Хаггер, – я вам… – Он уставился на вошедшего Фитца.
– Будь я проклят, если успокоюсь! – рявкнул Эллери. – Я хочу знать, почему я не могу видеть Батчера?
– Я же вам сказал, мистер Куин. Он весьма темпераментный, этот мистер Батчер, и бережет свое здоровье. Спокойствие, только спокойствие, вас же никто не торопит.
– Черт побери! – закричал Куин. – Я хочу, чтобы меня торопили. Я хочу работать день и ночь! Я хочу слышать человеческий голос! Я хочу разговаривать о погоде! Для чего вы сюда меня вызвали?
– Прошу прощения, – включился в разговор Фитц.
– Хэлло, – произнес Куин.
– Да? – нетерпеливо спросил мистер Хаггер.
Эллери махнул рукой.
– Мистер Хаггер – мистер Фитцжеральд. Он из «Индепендент».
– Репортер! – Хаггер снова стал счастливым. – Берите сигару, мистер Фитцжеральд. Может быть, вы будете так добры и подождете немного в приемной, пока мы с мистером Куином…
– Благодарю, я подожду здесь, – мягко сказал Фитц и потянулся за сигарой. – В чем дело, умница?
– Безобразие! – снова закричал Куин. – Они вызвали меня сюда, чтобы я писал сценарии. В 24 часа они вытянули меня из Нью-Йорка. Не дали мне собрать вещи и притащили сюда. Здесь дали уютную комнату, кучу карандашей, машинку, красавицу-стенографистку, которая мне не нужна даже в постели. И как ты думаешь, что случилось?
– Понятия не имею, – сказал Фитц.
– Я торчу тут и жду, когда, наконец, он созовет совещание с Его Лордством Джеком Батчером, для которого я буду писать сценарий. И знаешь что? Вот уже две недели мне никто ничего не говорит. Я пытаюсь его поймать, а он убегает.
– Мистер Куин не понимает, что в Голливуде все делается иначе, чем в других местах, – проговорил Хаггер. – У мистера Батчера свой метод.
– Вот как? – воскликнул Куин. – Ну-ка, расскажите мне об этом, Ваше Величество. Ваш гений целыми днями играет в гольф, а по ночам, подобно инженю, крутится с Бонни Стюарт. Вы знаете об этом?
– Пойдем со мной, – предложил Фитц, – я куплю тебе выпивку.
– Да, да, идите, – обрадовался мистер Хаггер. – Вам надо успокоиться, мистер Куин. Твердо уверен, что в ближайшее время мистер Батчер с вами свяжется.
– Если я надену женскую юбку. Вы и ваш мистер Батчер беситесь с жира, – пробурчал Эллери и пошел за Фитцем.
После третьей порции виски с содовой Фитц заметил:
– Вот теперь ты говоришь собственным голосом.
– Если бы не этот дурацкий контракт, я бы первым поездом укатил в Санта-Фе.
– Стоит ли переживать из-за пустяков?
– Стоит, стоит. Дай-ка мне бутылку. Ты пришел ко мне по делу Спета?
Фитц кивнул.
– В чем дело?
– Ты знаешь, что Риса Джардена обвиняют в убийстве Спета?
– Газеты я читаю. Это единственная вещь, вернее дело, которым бы я хотел заняться.
– Ты видел его дочь Валери?
– Экономически бесполезна, но красива.
– Утром она посетила меня и попросила работу. Я дал ей.
– Прекрасный поступок с твоей стороны, – отозвался Эллери и про себя удивился, что стало с деньгами Вальтера, но промолчал.
– Это еще не все. Рис и я вместе грызли науки в Гарварде. Но он не сентиментален. Валери пришла с деловым предложением. Она кое-что продает, а я покупаю.
– Ты полагаешь, что Джарден убил Спета? – неожиданно осведомился Эллери.
– Откуда мне знать? Во всяком случае, она утверждает, что у нее кое-что есть. Что-то вроде ключа. Что именно она не сказала, но я думаю, что в этом что-то есть. Ежедневно она будет печатать рассказы и тем временем расследовать тайну.
– А как влезть в это дело мне?
– Не говори ничего, пока не выслушаешь меня до конца. У меня есть одна идея…
– В данном положении их должно быть больше, – усмехнулся Куин.
– Я сказал ей, что прикреплю к ней опытного человека, который будет ей помогать, – после небольшой паузы Фитц добавил: – Этим человеком будешь ты.
– С чего ты взял, что она будет со мной работать? Особенно после того, как ты проболтался обо мне в понедельник в «Сан-Суси».
– Она не должна знать, что ты детектив, – пробормотал Фитц.
– О, ты хочешь, чтобы я за ней шпионил?
– Послушай, Куин, если бы я этого хотел, то я прикрепил к ней своего человека. Но ей необходим человек, знакомый с убийством. Она должна думать о партнере только как о репортере. Я не хочу ее пугать.
– Но я не репортер, и она меня знает.
– Ну, она не отличит репортера от другого человека. А насколько хорошо она тебя знает?
– Она видела меня дважды.
– Ну, это мы можем исправить.
– Что ты имеешь в виду? – встревожился Куин.
– Измени внешность. Ты же говорил, что обычно бороду не носишь, вот и сбрей ее. Она тебя ни за что не узнает.
– А разве у меня плохая борода?
– Нет, но это довольно старомодно. Побрейся, и тебя никто не узнает. Даже голос изменится, ты ведь уже перестал хрипеть.
– Гм… – задумался Эллери. – Ты хочешь, чтобы я был около мисс Джарден и выяснил, что ей известно, и помог освободить ее отца, если он невиновен?
– Да.
– Ты считаешь его виновным?
– Разбирайся в этом сам.
Эллери сделал глоток спиртного.
– Есть другие возражения. Я с трудом сойду за лос-анжелесского репортера. Меня же никто не видел.
– Ты недавно приехал с запада.
– Я не знаю жаргона, привычек и…
– Да боже мой! Прочти сам, что ты написал о репортерах в своих романах. Поверь мне, что репортер ничем не отличается от других людей. И привычки у них такие же. О городе все есть в справочнике. Лос-Анджелес занимает 442 квадратных мили и по площади самый большой город штатов.
– Согласен. А как насчет имени?
– Проклятье! Все верно, Эллери.
– Селлери…
– Пиллори…
– Хиллари! А как дальше? Куин…
– Кинг! Тут все ясно. Ведь «куин» означает королева, а «кинг» – это король.
– Великолепно! Хиллари Кинг.
– Ну вот и все, – вздохнул Фитц, поднимаясь.
– Одну минутку! А как с финансовой стороной дела?
– Ты тоже меня шантажируешь? – воскликнул Фитц.
– Работаю я задаром, собака, – усмехнулся Эллери.
– Почему?
– Потому что мне платят господа Хаггер и Батчер. Потому что дело Спета поможет мне убить свободное время. Потому что мне нравится помогать людям. И, наконец, потому что я уже не раз утирал нос этим идиотам из полиции. Но есть еще и расходы по ведению дела.
– Ты идеалист, братец. Будь в два часа у меня в кабинете.
11. Карты под столом
Когда Вал вышла из здания «Лос-Анджелес индепендент», она торопливо зашла в магазин, несколько минут провела там, также торопливо вышла и направилась в городскую тюрьму. Ее появление там вызвало переполох.
Человек в форме заставил ее показать содержимое свертков и был крайне разочарован, не обнаружив в них пистолетов или по меньшей мере веревочной лестницы.
– А что у вас в сумочке? – поинтересовался он.
– Бомба!
Он заглянул в сумочку, но ничего криминального и там не нашел. Другой мужчина в форме провел ее по коридорам к камере, где сидел ее отец. Вал старательно запоминала путь.
Наконец, надзиратель отворил дверь камеры.
– К вам дочь, – сообщил он.
Рис изумленно взглянул на Вал, бросился к ней и крепко обнял.
– Пойдем, Джо, пусть они побудут одни, – обратился сопровождающий к надзирателю.
– Хорошо, Грэди, – ответил надзиратель и, выйдя из камеры, закрыл дверь.