Расплата дьявола

– Выпей, сопляк! – рявкнул вернувшийся Пинк и поставил перед Вальтером стакан томатного сока, после чего снова вышел.
– Я спущусь вниз за сигарами, – сказал Рис. – Извини, Вальтер.
Вальтер ничего не ответил. Рис встал и вышел из номера, оставив Вальтера в одиночестве. Пинк в это время гремел на кухне посудой. Вальтер встал и стукнул в дверь спальни Вал.
– Вал! – чуть слышно позвал он.
Ответа не последовало. Вальтер нажал на ручку и дверь открылась. Он вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Вал лежала одетая на кровати, глядя на картину Ван Гога на противоположной стороне стены.
– Вал…
– Уходи!
Вальтер подошел поближе и остановился, положив руку на ее бедро.
– Да, я пьяный, Вал. Не гони меня. Я люблю тебя, Вал.
– Убери руку!
– Я люблю тебя, Вал.
– Хорош способ показывать мне свою любовь, – сухо проронила она.
– Хорошо, Вал, хорошо. Я пьян, – и он направился к двери. Вал видела, как он медленно зашагал к двери. Она вскочила с постели и подбежала к двери, загородив ему дорогу.
– Я пьян.
– Ты не ответил мне. Почему ты солгал инспектору Глюку? Ты же был в доме в 5.35!
– Да, – шепнул Вальтер.
– Вальтер! – сердце ее упало. Она схватилась за дверь, чтобы не упасть. Вал вспомнила, что в бюро среди ее вещей лежит его пистолет. – Вальтер, – прошептала она. – Я должна знать. Ты убил своего отца?
Вальтер молчал. Его язык беспрестанно облизывал пересохшие губы.
– Я пойду, – пробормотал он.
– Вальтер!
– До свидания! – удивительно резко бросил он.
– Вот как! – закричала Вал. Бросившись к бюро, она открыла ящик и достала пистолет. – Может быть, ты скажешь, где ты взял эту штучку?
– Выпал из кармана? – презрительно осведомился он. – Или ты сама его вытащила? Ерунда! – он взял пистолет и сунул в карман. – Угроза… угрожающие письма… дюжины писем… Сын человека, который разорил тысячи людей. Поэтому я приобрел пистолет. – Он опустил руки. – Я люблю тебя, но это мое личное дело.
Нет, это не Вальтер. Не тот Вальтер, которого она знала. Или это он? Иногда события показывают человека в истинном свете.
– Из-за тебя инспектор думает, что это мой отец был сегодня в «Сан-Суси»! – закричала она. – Почему ты не сказал, что это тебя видел Франк?
– Прости, Вал. Не задавай мне никаких вопросов. Никаких вопросов, Вал.
– Почему я должна тебе верить? Почему? После того, что ты сделал! И я не должна задавать тебе вопросов, когда твое молчание впутало моего отца в это дело? – она схватила его за плечи и положила голову ему на грудь. – О, Вальтер! – зарыдала она. – Мне все равно, что ты сделал, но только будь честным со мной. Доверься мне! Почему ты мне не доверяешь?
– Я был в доме отца, – он попытался справиться с непослушным языком. – Если я скажу тебе… ты поймешь меня, Вал?
– Глюк подозревает моего отца. Одно твое слово могло отвести от него подозрения, но ты предпочел спасти свою шкуру.
Наконец, Вальтер успокоился. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но передумал.
– Можешь идти, – отпустила его Вал.
Он не знал, не мог знать, что у Риса было алиби.
– Хорошо, – тихо сказал он.
Теперь он никогда не узнает! Если бы она сказала ему, как легко он бы себя почувствовал! Рис по-настоящему не находится в опасности, и Вальтер должен защищать себя. Когда он протрезвеет, она ему все выскажет. Вал знала, что ей можно доверять.
– Твой секрет будет в безопасности, – горестно вымолвила она. – Ну? Говори!
Вальтер схватился за воротник, как будто тот душил его, потом открыл дверь и вышел в гостиную. Немного задержавшись в ней, он вышел из номера, забыв шляпу. Вал схватила шляпу, выскочила за ним в коридор и швырнула шляпу ему вдогонку.
– Пинк, я голодна, – сказала Вал, зайдя на кухню. – Что ты тут готовишь?
Пинк торопливо сунул что-то в карман и быстро проговорил:
– Ничего.
– Что ты спрятал? Покажи.
– Ничего, говорю тебе.
Она сунула руку в его карман. Пинк попытался вырваться, но Вал уже вытянула оттуда чековую книжку.
– О, извини, Пинк, я не думала… – она бросила взгляд на книжку и обнаружила, что она выписана на имя Риса Джардена.
 
– Папа решил вернуть деньги Вальтеру, – сказала она и умолкла. – Но это же другой банк, Пинк. Пасифик Коастел, банк Спета.
– Не суйся не в свое дело, пустышка, – он начал перекладывать фасоль на сковородку. – Не смотри туда! – рявкнул он, заметив, что Вал собралась открыть книжку.
Но Вал уже открыла ее. Там был депозитный лист. Глаза ее широко раскрылись. Не может быть! Ошибка! Нет, цифры как будто верные: 5.000.000. Она схватила Пинка за руку.
– Где ты взял это? Пинк, скажи мне правду!
– Это случилось утром, – произнес Пинк, отводя взгляд в сторону. – В небольшом гимнастическом зале «Сан-Суси». Я упаковывал клюшки для гольфа и среди мячей нашел вот это, в кармане сафьянового мешка.
– Об этом надо молчать, – пробормотала Вал. – Что будет… Люди скажут, что папа не разорен, а просто скрыл деньги.
Пинк возбужденно забегал по кухне.
– Я не знал, что делать с этим. Потом решил отдать в музей, но машинально сунул себе в карман.
– Спасибо, Пинк, – она сунула книжку в карман Пинка, но тут же вынула ее и стала рассматривать.
Хлопнула дверь.
– Вал! – позвал Рис.
Ему никто не ответил и он зашел на кухню.
– О, как вкусно пахнет! – восхитился он, снимая шляпу. – Снова зарядил дождь, – тут он умолк, заметив книжку. – Это Вальтера? – он переводил взгляд с одного лица на другое. – Почему вы молчите?
– Нет, – ответила Вал.
Рис уселся на табуретку и закурил сигару.
– Не волнуйся, кошечка, я наблюдал за ним. Он что-то скрывает, это правда, но это не то, что ты думаешь. Вальтер молчалив в таких делах, надеется только на себя и не о чем не распространяется. Я изучил его и уверен, что он не способен на подлость. Я не могу ошибиться в нем, дорогая.
– Хотела бы я знать, что не ошибаюсь в тебе, – равнодушно вымолвила Вал.
– Вал! – он удивленно уставился на дочь. – Пинк, что все это означает? Что случилось?
– А ты не знаешь? – проворчал Пинк.
– Я знаю только одно – вы оба играете в какие-то детские игры, но вы давно уже не дети.
Вал толкнула в его сторону чековую книжку. Он не взял ее, продолжая смотреть на них. В конце концов, щеки его стали бледнеть. Рис медленно взял чековую книжку, изумленно увидел свое имя, открыл ее, посмотрел на цифры, дату и подпись кассира…
– Что это? – ровным голосом спросил он. – Не смотрите же на меня так! Пинк, ты что-то знаешь об этом. Где ты ее взял?
– Это не мое дело, – пожал плечами Пинк.
– Я спрашиваю, где ты ее взял?
Пинк развел руками.
– Проклятье! Что тебе от меня нужно? Эту книжку с пятимиллионным депозитом я обнаружил сегодня утром в твоей спортивной сумке.
Рис взял одной рукой книжку, другой – сигару, и начал прохаживаться по кухне. Его лоб прорезали глубокие морщины. Бледность сменилась румянцем гнева.
– Я никогда не думал, что ты на такое способен, Рис, – с горечью проворчал Пинк.
Рис застыл на месте.
– Я сейчас лопну от злости, – сказал он, – хотя и не собираюсь выслушивать порицания. Это слишком дурно выглядит, но я ничего не могу сказать. – Пинк побледнел. – Я ничего не знаю об этом депозите. У меня никогда не было счета в банке Спета. Эти пять миллионов не мои. Вы понимаете это или нет?
Вал ощутила великий стыд и издала вопль от волнения. Пинк тоже был хорош. Сейчас он смущенно ерошил волосы.
Рис снова открыл книжку и еще раз внимательно изучил дату и подпись на депозите.
– Пинк, где я был в прошлую среду?
– Мы находились на яхте и плыли на Лонг Бич, чтобы показать ее тому апатичному парню, который отказался ее купить.
– Мы уехали в шесть утра и вернулись поздно ночью, так?
– Да.
Рис швырнул книжку на стол.
– Посмотри число. Депозит внесен в прошлую среду.
Пинк схватил книжку, посмотрел в нее и ничего не сказал. Затем он несколько раз проверил дату, как будто не верил своим глазам.