Красавчик. Книга шестая. Аустерлиц (СИ)
— Клод, — отправь вестового к императору. Мы не можем выполнить приказ. Мы вступаем в бой с тремя колоннами австро-русского войска. Дивизия умрёт, но не пропустит их к ставке. И всё же лучше императору уйти под прикрытие Мюрата на северный склон холма. — Никола повернулся к стоящему слева от него командиру 1-й бригады дивизии — бригадному генералу Клод Лапланш-Мортьеру.
— Но приказ!? — попытался возразить находящийся тут же дивизионный генерал Жерар Дюрок.
— Император просто не видит всей картины. Начинай разворачивать дивизию Жерар.
Максимилиан Баварский
Марат Карамурзин со своими черкесами дошёл до отмеченного князем Витгенштейном на карте места и остановился. Нужно было определиться, что с противниками. Во все стороны поскакали тройки разведчиков. Первыми вернулись посланные на север, в пятистах метрах расположено брошенное сейчас жителями селение Шлапонец. Отправленные на юго-восток, к развилке ручья Гольдбах вернулись чуть позже. Там стояла пехотная дивизия. Сейчас она строилась, видимо, собиралась уходить. А вот на западе не было никого. Последними возвратились разведчики, что Марат послал на восток. Они перешли ручей чуть ниже деревни и наткнулись на разъезд улан. Французов было шестеро, и племянник Марата Исмаил — молодой и горячий, решил вступить с ними в бой и по возможности захватить языка. Шогенцугов младший знает немного французский, может удастся получить интересные сведения. Но захватить пленного не получилось. Первыми из кустов сделали выстрелов черкесы и трое улан свалились с коней, тогда аскеры вскочили на коней и во весь опор устремились на французов. Трое на трое хороший шанс. Рубиться с, вытащившими сабли уланами, черкесы не собирались, направили на них пистолеты и выстрелили. Исмаил своему метил в ногу. В ногу и попал. Но пуля прострелила насквозь бедро и вошла в лошадь, та завалилась и увлекла за собой улана. При падении бедняга врезался головой в пень и погиб. Все шестеро улан оказались мёртвыми.
Вернулись, Исмаил повинился старшему родичу, что просто Аллах, видимо, не захотел, чтобы у них был пленник.
— Нет и нет, что видели?
— На расстоянии полёта пули из Слонобоя стоит на невысоком холме шатёр и около него суетятся несколько десятков военных. Ордена видел в трубу, все в золотом шитье, наверное, это и есть ставка Наполеона. — Обрадовался, что дядя его не ругает и стал скороговоркой выдавать новости Исмаил.
— Наполеон. И всего несколько десятков. Исмаил, бери два эскадрона и атакуйте этот холм. Если что пойдёт не так, то сразу отступайте. И дай красную ракету. Вот ракетница, только сильно не дёргай, а то оборвёшь шнурок. Быстрее, не тяните. Да, Исмаил, ты не забудь, пленных не берите и учти, что хану Петеру генеральские головы нужны.
Глава 25
Эпилог
— А теперь послушай ты меня, хер генерал, — Брехт стоял чуть выше на кочке какой-то и ещё ростом был на голову подлиньше. Навис над лысеющим генералом с липкими от пота волосиками эту лысину прикрывающими. — Мне плевать на Людвига вашего. Он пацан, и у него нет ни войск, ни власти, ни покровителя. Все его покровители сдохли, и твои солдаты сейчас их обирают и закапывают. Или вы присягаете мне, или я прикажу всех вас уничтожить, а не, не, продам туркам или персам в рабство, и потом один чёрт захвачу Баварию. Семейку предателя Максимилиана я тогда вырежу полностью до седьмого колена. Ни одна собака больше не предъявит притязаний на трон Баварии. А потом займусь вашими семьями. — Брехт оскалился на трёх стоящих рядом генералов. Ну, они подумали, что оскалился, это он просто улыбнулся, так чуть челюсть свело, — Второй вариант ты знаешь. Вы сейчас все вместе присягаете мне, и мы дружной компанией идём в Баварию, и там меня архиепископ коронует, тогда я просто отправлю всю семейку этого предателя на постоянное жительство в Дербент. А вам раздаю земли и всякие ордена.
Баварцы смотрелись … Как бы это описать? Вот есть синие мундиры. Есть голубые. Но копающие сейчас на полях под Аустерлицем братские могилы баварские пехотинцы были одеты в васильковые мундиры. Прямо оторопь берёт, когда на них смотришь. Словно этот Максимилиан, царство ему … загробное решил выделиться и сделать так, что баварскую пехоту ни с какой другой не спутать. На этом, в целом очень позитивный король, решил не останавливаться. Егерям и прочей лёгкой пехоте, коей во всех остальных армиях полагался зелёный цвет мундира, курфюрст оставил зелёный, только очень светлый и яркий, такая взошедшая травка. Тоже прямо режет глаз.
У гренадёров медвежья шапка сантиметров в тридцать высоту с медным налобником. Красота. Баварскую армию теперь на парадах хорошо показывать. Залюбуешься. Брехт вот про этих людей, что сейчас перед ним стояли и тех, что сотни братских могил рыли поодаль, знал одну интересную вещь. Максимилиан этот, с отрезанной головой сейчас, в Реале отправит огромную для малюсенькой Баварии армию в тридцать три тысячи человек в Россию в 1812 году. И не вернётся ни один, все погибнут, кто от штыка или сабли, кто от пули или осколка, но большинство от холода и голода. И тогда этот предатель опять предаст, на этот раз Наполеона и примкнёт к коалиции новой, наберёт из пацанов армию и поучаствует даже в пинании мёртвого льва. И сохранит королевство. И даже прирастёт за счёт Франции. Так до их революции в 1918 его потомки и будут править.
Генералы были седые — настоящие. Главного звали Йоган Непомук граф фон Трива — начальником Генерального штаба Баварии работал (родственничек правителя). Второй был с Брехта ростом почти и худой как щепка, точно соответствовал фамилии Штейнгель, Третий был толстенький крепыш генерал-лейтенант Карл Филипп Джозеф Ред, или Карл Филипп фон Вреде. Воевать их Наполеон не пустил, баварцы обеспечили фланги и линии поставки «Великой армии». Посчитал Буонопартий, что французам грабить местное население не с руки, а вот для немцев отбирать последние крохи у чехов — это самое их немецкое дело. Стояли во время сражения при Аустерлице все девять тысяч баварцев на самом левом фланге, и не сделали ни одного выстрела. Когда Брехт со всем войском двинул после уничтожения конницы Мюрата на северо-запад и стал артиллерией и ружейными залпами издалека уничтожать пехоту Бернадотта, то эти цветные красивые войска на помощь французам не пришли, дождались, когда перебьют всех французов, не пожелавших сдаться, и после этого прислали парламентёров, что мы, мол, здесь случайно. Мимо проходили, и в русских не стреляли. И ещё горе у нас вместе с Буонопартием и его штабом погиб и наш курфюрст Максимилиан IV, иначе Максимилиан Мария Михаэль Иоганн Баптист Франц де Паула Иосиф Каспар Игнатий Непомук Баварский
— Людвиг не мальчик, ему сейчас двадцать лет, — пискнул Непомук этот, переживает за родственника.
— Да, и ладно, ваша взяла, он, как был, так и останется курфюрстом Пфальц-Цвейбрюккен, а я стану королём Баварии.
— А что вы говорили, фюрс, о ваших правах на трон? — не унялся начальник генерального штаба.
— Я ничего такого не говорил, но раз спрашиваете, генерал, то скажу. Не секрет, что фюрсты Сайн-Витгенштейн происходят от рода Спанхеймов, которые были Каринтийскими герцогами, а также викариями архиепископа Зальцбургского.
— Это меняет дело, — ткнул под рёбра «родственничка» генерал-лейтенант Карл Филипп фон Вреде.
— Итак, херы вы этакие, мы договорились?
— Так точно, Ваше Высочество, — за всех ответил длинный Штейнгель.
— Вот и чудненько. Сейчас попрячем в землю эту тухлятину и прямиком в Фатерлянд двинем. На Дунае стоит мой флот. Там есть припасы, пойдём вдоль Дуная, а потом уже и на Мюнхен.
— Вена в руках французов! — Напомнил фон Вреде.
— Вредный ты товарищ, фон Вреде. Отобьём, вон у вас солдатики какие красивые. Шучу. Сообщим главному, что Наполеон убит, и армии больше нет, сам сдастся. Кто там у нас рулит?
— Маршал Эдуард Мортье. Вряд ли он сдастся, — надел, наконец, на лысую голову бикорн Йоган Непомук граф фон Трива.