Солнце полуночи

Новая пьеса уже почти сложилась, когда мое внимание привлекла волна чужих душевных мук.
«А вдруг она умирает? Что же мне делать?» – паниковал Майк.
В сотне ярдов от меня Майк Ньютон укладывал обмякшее тело Беллы на дорожку. Ни на что не реагируя, она съежилась на мокром бетоне, глаза были закрыты, кожа стала мертвенно-бледной.
Я чуть не вышиб дверцу машины.
– Белла! – крикнул я.
Позвав ее по имени, я не заметил на ее безжизненном лице никакой перемены.
Мое тело стало холоднее, чем лед. Казалось, сбылись все самые бредовые опасения, какие только меня посещали. Едва я выпустил ее из поля зрения…
Яростно роясь в мыслях Майка, я заметил, как он изумлен моим неожиданным появлением. Но он лишь злился на меня, поэтому я так и не понял, что случилось с Беллой. Если он что-то сделал с ней, я его уничтожу. Так, что от его трупа не останется и следа.
– В чем дело? Ей плохо? – спросил я, пытаясь придать его мыслям сосредоточенность. Необходимость передвигаться с нормальной человеческой скоростью сводила меня с ума. Но нельзя было привлекать к себе внимание.
И тут я услышал стук ее сердца и даже ее дыхание. У меня на глазах она крепко зажмурилась. Паника отчасти рассеялась.
В мыслях Майка я увидел обрывок воспоминаний, россыпь образов с урока биологии. Голова Беллы на столе, зеленоватый оттенок ее светлой кожи. Красные капли на белых карточках.
Определение группы крови.
И я застыл как вкопанный, затаив дыхание. Ее запах – это одно дело, а кровотечение – совсем другое.
– По-моему, она в обмороке, – заговорил Майк, встревоженный и в то же время недовольный. – Не знаю почему. Она даже палец себе не колола.
Облегчение окатило меня, я снова задышал, пробуя воздух на вкус. И сразу уловил запах из крошечного прокола на пальце Майка Ньютона. Когда-то, возможно, он мог привлечь мое внимание.
Я встал на колени рядом с Беллой, Майк переминался рядом, разъяренный моим вмешательством.
– Белла! Ты меня слышишь?
– Нет, – простонала она. – Уходи.
Облегчение потрясло меня так, что я засмеялся. Она вне опасности.
– Я вел ее к медсестре, – сообщил Майк. – А она не пошла дальше.
– Я сам отведу ее. А ты иди в класс, – небрежно отмахнулся от него я.
Майк стиснул зубы.
– Не пойду. Мне учитель велел.
Тратить время на споры с этим болваном я не собирался.
С ужасом и восторгом, отчасти благодарный и отчасти удрученный ситуацией, создавшей необходимость прикоснуться к Белле, я мягко поднял ее с дорожки и взял в объятия, касаясь только ее куртки и джинсов и стараясь держать ее на расстоянии от своего тела. И сразу же понес ее, торопясь доставить в безопасное место – иными словами, подальше от меня.
Она изумленно распахнула глаза.
– Положи на место! – слабым голосом приказала она – опять смутившись, как я догадался по выражению ее лица. Ей не нравилось показывать слабость. Но ее тело было настолько вялым, что вряд ли она сумела бы даже устоять на ногах, не то что переставлять их.
Протестующие крики Майка за спиной я пропускал мимо ушей.
– Выглядишь жутко, – сказал я Белле, продолжая невольно усмехаться, потому что с ней было все в порядке – если не считать головокружения и пустого желудка.
– Отпусти меня, – велела она. Ее губы были белыми.
– Значит, тебе стало дурно при виде крови?
Вот так выверт иронии.
Она закрыла глаза и сжала губы.
– Даже не твоей, а чужой, – добавил я, усмехаясь шире.
Мы подошли к административному корпусу. Дверь была приоткрыта, я пнул ее.
Мисс Коуп вздрогнула от неожиданности.
– Боже мой! – ахнула она при виде пепельно-бледной девушки у меня в руках.
– Ей стало плохо на биологии, – объяснил я, пока у нее не разыгралось воображение.
Мисс Коуп бросилась к двери в медпункт. Белла снова открыла глаза и уставилась ей вслед. Я услышал, как мысленно изумилась пожилая медсестра, пока я укладывал свою ношу на потертую кушетку. И сразу же, едва положив Беллу, я отступил в противоположный угол комнаты. Мое тело было слишком взбудоражено, слишком напряжено, мышцы сжались, в рот хлынул яд. В моих объятиях она казалась такой теплой и благоуханной.
 
– У нее просто закружилась голова, – успокоил я миссис Хэммонд. – Они определяли группу крови на биологии.
Теперь она все поняла и закивала.
– Такое вечно с кем-нибудь случается.
Я подавил смешок. Можно было даже не сомневаться, что это случится и с Беллой.
– Просто полежи минутку, милочка, – посоветовала миссис Хэммонд, – и все пройдет.
– Наверное, – отозвалась Белла.
– Часто с тобой такое? – спросила медсестра.
– Иногда случается, – призналась Белла.
Я попытался замаскировать смешок под кашель.
И тем самым привлек к себе внимание медсестры.
– А ты можешь возвращаться на урок, – сказала она мне.
Глядя ей прямо в глаза, я с непоколебимой уверенностью соврал:
– Мне велели побыть с ней.
«Хмм. Ну, не знаю… ладно уж». Миссис Хэммонд кивнула.
На медсестру дар убеждения действовал прекрасно. Почему же Белла с таким трудом поддается ему?
– Сейчас принесу пузырь со льдом, положить тебе на голову, милочка, – сказала медсестра, чувствуя себя немного неловко под моим взглядом – как и полагалось человеку, – и вышла из кабинета.
– Ты был прав, – простонала Белла, закрывая глаза.
О чем это она? Я поспешил прийти к худшему из выводов: она приняла мои предостережения всерьез.
– Как обычно, – отозвался я, добавив в голос насмешки, но прозвучала она на этот раз фальшиво. – И в чем же на этот раз?
– Прогуливать и вправду полезно для здоровья. – Она вздохнула.
Опять это облегчение.
И она умолкла. Только дышала медленно и размеренно. Губы понемногу начинали розоветь. Они были слегка несоразмерными: верхняя чуточку полнее нижней. Разглядывая ее губы, я поймал себя на странном ощущении. Мне хотелось подойти к ней поближе, а это было небезопасно.
– Поначалу ты меня так напугала, – попытался возобновить разговор я. Молчание имело странное и мучительное свойство: я оставался в одиночестве, без ее голоса. – Я уж думал, Майк Ньютон тащит твой хладный труп в лес, чтобы зарыть там!
– Обхохочешься, – отозвалась она.
– Без шуток, я видел покойников, у которых цвет лица был получше, – на этот раз я сказал чистую правду. – И перепугался, что теперь придется мстить твоему убийце.
И я бы отомстил.
– Бедняга Майк. Наверняка взбесился.
Меня пронзила ярость, но я сразу обуздал ее. Ясно же, что о Майке она заговорила просто из жалости. Она добрая, вот и все.
– Он меня на дух не переносит. – Эта мысль подняла мне настроение.
– Тебе-то откуда знать?
– Это видно по его лицу.
Пожалуй, для таких выводов информации, считанной с лица Майка, мне бы хватило. Практикуясь с Беллой, я отточил навыки.
– Но откуда ты вообще взялся? Ты же вроде прогуливал. – Теперь ее лицо смотрелось гораздо лучше: просвечивающая кожа утратила зеленоватый оттенок.
– Сидел в машине, слушал музыку.
Ее губы дрогнули, словно мой самый обыденный ответ чем-то удивил ее.
Она снова открыла глаза, когда вернулась миссис Хэммонд с пакетом льда.
– Вот так, милочка, – приговаривала медсестра, кладя пакет на лоб Беллы. – Выглядишь гораздо лучше.
– Наверное, все уже прошло, – ответила Белла и села, отложив лед. Ну разумеется. Ей же не нравится, когда ее опекают.
Миссис Хэммонд замахала морщинистыми руками, призывая ее снова лечь, но тут в кабинет заглянула мисс Коуп. Вместе с ней влетел запах свежей крови – легчайшее дуновение.
Майк Ньютон в приемной за ее спиной все еще негодовал, жалея, что упитанный парень, которого он притащил на этот раз, не девушка, принесенная сюда мной.
 
– К вам еще пациент, – сообщила мисс Коуп.
Белла сразу вскочила с кушетки, радуясь, что она уже не центр всеобщего внимания.
– Возьмите, – сказала она, возвращая пакет со льдом миссис Хэммонд. – Мне он уже не нужен.