Чешуя (СИ)

Нет, Полоз не чувствовал себя виноватым. Если бы он попал в прошлое и ситуация повторилась, он снова сделал бы то же самое. Но переночевать в удручающе пустой квартире, полной вещей Леона, после оглашения завещания он смог только трижды. Потом махнул рукой и через знакомого риэлтора сдал квартиру в аренду, а сам перебрался в бабкин дом. Там ничего знакомого не было, так что он с лёгкостью выкинул часть хлама и ту мебель, что уже совсем разваливалась. А перевезённые из квартиры учителя вещи в незнакомом доме уже не пугали.
После школы он легко поступил в вуз, выбрав специальность с невысоким проходным баллом. Как сирота, получил бюджетное место. Красота! Где учиться, ему было всё равно: лишь бы в армию не попасть. Бегать по плацу под чужие команды и заборы красить «отсюда и до обеда» он не будет. И Ужику не дал. Ужик думал, что Пашка ничего не знает о его планах — как же! Конечно, знал: Эдик хотел в армию, потом в спецотдел. Нет, Эдик, ты уже стал Змеёй. Так будет лучше.
Полоз тренировал Змей лучше, чем его самого тренировал Леон. Он искал везде, где только можно, различные методики воспитания воинов: самураи и тамплиеры, армия Чингисхана и римские легионеры, спартанцы, импи, мохоки, «бессмертные». Анализировал, сравнивал, заимствовал то, что пригодится ему и его Змеям.
Тренировки на выносливость и силу. Командная работа. Знания видящих. Полоз читал дневники Леона и Шпиля, пока тот уезжал зарабатывать на жизнь себе и своему семейству. Разглядывал экзотические амулеты и сувениры, изображающие заморских существ. Рассказывал обо всём прочитанном и увиденном Ужику.
Для того, чтобы быть Змеями, недостаточно накачать мышцы или прочитать больше всех книг про тварей. Надо тренировать внимание и память. Надо помнить, что кругом чужаки. Надо всегда быть готовым дать им отпор.
Есть мы, есть они. Они разные. Одни предают и сдаются, прощают, не найдя сил отомстить, и плачут. Другие хотят уничтожить и поработить, они ломают и унижают, бьют в спину и смеются, глядя, как тебе больно. Третьи не видят дальше своего носа, они лгут и льстят, чтобы устроиться получше, унижаются и заискивают.
Змеи другие. «Мы отличаемся от всех них!» — говорил Полоз, и ему верили.
Новость о страшнике принёс Аспид.
Змеи привычно собрались в доме Полоза, лениво обсуждая, чем бы заняться. Аспид задержался в училище и примчался только в полшестого.
С порога заявил:
— Кажется, у нас страшник завёлся! Ну, там, в подземном переходе за культуркой!
«Культуркой» назывался старый колледж культуры и искусства, закрывшийся ещё до рождения Аспида.
— Один пацан рассказывал, что там жуткая жуть творится! Ночью идёшь: шорохи, шёпот, скрип и шаги за спиной. Оглянешься — никого! У девчонки одной там бабка монстра видела. Правда, бабка — алкашка, но клянётся, что в этом переходе мёртвяк с топором. Ну, страшник же, да?
Аспид лучился ликованием, как будто уже убил тварь и рад получить награду.
— Похоже, — кивнула Кобра.
— Ну, на показаниях одного подростка и бабки-алкоголички, я бы версию не стал строить, — пожал плечами Ужик.
— А спорим: это страшник? — азартно предложил Аспид.
— Ну, давай поспорим, — согласился Ужик. — А на что?
— Ну, если это страшник, то ты мне свой амулет отдашь, ну, который с драконом. А если нет, то я… то я… ну, вот ты чего хочешь?
— Если это не страшник, то четверть без троек закончи.
— Фу!
— Так спорим или нет? — хмыкнул Ужик.
— Ладно, спорим, — тяжело вздохнул Аспид.
— А если там тварь, но не страшник? — подала голос Кобра.
— Тогда оба полосу препятствий с двойным утяжелением пройдём! — азартно выдал Аспид.
— Ладно! Спорим! Кобра, разбей спор.
Полоз незаметно смотрел на них, делая вид, что сосредоточен на экране телефона. Вон как их азарт стимулирует. Впрочем, ничего удивительного. Пожалуй, на этом можно сыграть!
— Полоз, едем смотреть на монстра? — спросил Ужик. — У нас тут спор.
Полоз неторопливо оторвался от телефона и сказал:
 
— Едем. А если монстр там есть, что будете делать?
— Уничтожим его! — завопил Аспид. — Счас, подождите, я только вспомню, как…
Он задумался на пару секунд, потом сказал:
— Не помню, но знаю, где у Шпиля инфа по страшнику лежит. Давайте заедем к нам по дороге!
— А я так помню, — хмыкнул Ужик.
— Я тоже, — пожала плечами Кобра.
— А давайте так, — сказал Полоз, — кто монстра завалит, тот победил. А кто победил, тот самый крутой Змей!
— Я буду самый крутой! — подпрыгнул Аспид.
— Эй, а может, самый — это тот, кто хотя бы трёх монстров завалит? — прогудел Ужик.
Змеи начали бурно обсуждать, как вычислять лучшего. Полоз подождал, пока все выскажутся, и внёс предложение:
— Баллы. Будем начислять баллы за монстров. У кого в конце месяца больше всех — тот и будет самым крутым!
Кобра и Аспид поехали к себе, а Ужик и Полоз остались паковать вещи в штабквартире. Договорились встретиться у культурки через полтора часа.
Так, чтобы убить страшника, нужен порошок из чёрной полыни, пепла осины и серебра. Смесь осталась ещё со времён Леона. Надо, кстати, обновить запасы: она ведь не только для ловли страшника необходима. Ещё нужен осиновый кол. Этого добра в достатке.
— «Бензинку» давай возьмём? — предложил Ужик. — На всякий случай. Вдруг это не страшник, а огня многие твари боятся.
Полоз кивнул: горючая смесь лишней не будет.
Рюкзаки на плечи — и можно ехать. Полоз купил мотоцикл, накопив деньги с заказов. Ужик помогал отцу в мастерской и иногда ассистировал Полозу, так что тоже скопил на недорогой байк. Аспид завидовал им ужасно, но ему по малолетству ещё рано. Кобра категорически отказалась принимать мотоцикл в подарок. Ни от Змей, ни от дяди. Сказала: сама заработает. Но совмещать подработку, учёбу в меде и обучение Змей получалось очевидно плохо. Вот и ездили они с Аспидом на автобусах.
Неудивительно, что до культурки Полоз и Ужик добрались первыми.
Когда обшарпанный автобус привёз Кобру и Аспида, Полоз спросил:
— Так, а на кого будем страшника выманивать? К такой толпе он не выйдет.
Змеи молча переглянулись.
— Давай ты, Аспид, — Полоз посмотрел на самого юного члена команды.
— Нет, давай я за него, — сказала Кобра.
— Эй, сам могу… — нерешительно возразил Аспид.
— Напугает тебя страшник — а он напугает, точно! — потом будешь кошмарами мучиться. Орать по ночам. А я высыпаться хочу. Всё, идём!
Кобра решительно направилась в сторону обветшавшего здания колледжа, за которым притаился в переходе вероятный страшник.
Полоз как-то задумался: нравится ли ему Кобра как девушка? Она красивая, сильная, злая — всё при ней. Поразмыслив, он решил: да, нравится, но не настолько, чтобы портить физическим влечением сложившиеся отношения.
Заброшенный подземный переход пугал и без всяких существ. Тёмный, неприятно гулкий, пустой.
Аспид поёжился, едва заглянув туда, и наверняка мысленно порадовался, что страшника будут ловить не на него.
Кобра, дождавшись парней у входа, сказала:
— Я пошла. Дайте мне туда-сюда пройтись пару раз, потом смотрите, не начала ли я вести себя, как чокнутая. Если начала, действуйте. Я на вас надеюсь.
Она поправила лямку рюкзака и спустилась вниз по грязным выщербленным ступеням.
Полоз смотрел ей вслед и чувствовал гордость: смелая, решительная, собранная — это он сделал её такой.
Отвязал от рюкзака осиновый кол, достал мешочек с порошком — всё готово. Ужик выудил из своего рюкзака «бензинку» и зажигалку. Аспид в одну руку взял нож, в другую — кол, привезённый из дома.
Кобра прошлась до конца перехода, почти растворившись в его темноте. Вернулась.
— Не выходит, тварь такая! — хмыкнула Кобра и пошла обратно.
— Думай об ужасном, — посоветовал Аспид. — Как ты до Шпиля жила, например…
Ужик легонько отвесил ему подзатыльник, Аспид охнул. Кобра не оборачиваясь сказала: