Будь моей (СИ)

— Ты все равно поступишь так, как считаешь нужным.
— Но все же… разве тебе не хочется высказаться?
— Если это ничего не изменит, то зачем? Если действительно хочешь знать, то зря ты скрываешь от него сына. Мне бы это не понравилось. Да и любому другому мужчине тоже. Он вправе знать.
— Это все изменит между нами, — возражаю.
— Изменит, — кивает Майк. — Но у ребенка должен быть отец. Одно дело, когда он от него отказался, и совсем другое, что он о нем не знает.
Я согласна с Майком, но совсем не хочу в этом признаваться. Я все равно ничего не скажу Богдану. Ни к чему это. У него уже есть сын, а Артура я эгоистично хочу оставить только себе. И дело даже не в этом… я не хочу делить сына. Не хочу, чтобы Артур рос в бесконечных полетах то к одному, то к другому родителю. Он должен расти в счастливой семье, даже если она будет неполноценной.
— Вот об этом я и говорил, — поясняет Майк. — Мое мнение ничего не изменит, поэтому я предпочитаю промолчать.
— Не изменит, потому что я знаю Богдана лучше. Он…
Я замолкаю. Мы никогда не разговаривали о моих отношениях с отцом Артура. Вообще не говорили об отношениях. Он не спрашивал, а я не рассказывала. Встреча с Богданом всколыхнула во мне что-то… я будто другими глазами взглянула на Майка. Точнее, на наши отношения. Они вроде бы есть, но их нет. Мы редко обнимаемся, не говоря уже о поцелуях. Про секс я молчу. Его у нас ни разу не было. И это не удивительно, учитывая, что я была беременной, а потом восстанавливалась после родов. Но сейчас… сейчас-то что?
— Ты меня не хочешь? — резко перевожу тему, глядя Майку в глаза. Мне кажется, что если это так, я что-то там увижу. Точно пойму, в чем дело.
— Ну что за глупости, — Майк улыбается. — Я просто волнуюсь о твоем здоровье. Тебе нужно окончательно восстановиться.
— Месяц давно прошел, если ты не заметил. Уже четвертый начался.
— Ты так сильно меня хочешь? — Майк садится рядом и обнимает меня за талию. — Если хочешь, идем в спальню.
Я мотаю головой. Так я точно не хочу. Предполагалось, что наш с ним первый раз случится неожиданно и романтично. И уж точно не после слов «Если хочешь, идем в спальню».
— Не обращай внимания, — улыбаюсь. — Я просто переволновалась во время разговора с Богданом. Сделаешь мне чай? Черный, как я люблю.
Пока Майк порхает над чаем, я ухожу в ванную и долго себя рассматриваю. После родов моя фигура практически не изменилась. Разве что появился небольшой животик и растяжки. Ну и грудь немного обвисла от трехмесячного кормления. Но ведь Майк наверняка знал, что так будет. Я не могла стать идеальной после родов. Но он все равно за мной ухаживал, дарил цветы, водил в рестораны и предложил встречаться.
Может, это потому что он наблюдал меня всю беременность? Видел, так сказать, изнутри? Но ведь он всего-лишь вел беременность и делал УЗИ. Осмотры он не проводит, роды не принимает, этим всем занимался совершенно другой доктор.
Встреча с Богданом пробудила во мне женщину. Там, в коридоре, он так смотрел на меня, что возбуждение накрыло меня с головой, несмотря на все, что между нами было. И я вдруг подумала о том, что давно такого не испытывала. Майк никогда так на меня не смотрел, ни разу не целовал до состояния, когда впору снимать и выжимать белье, не трогал меня в интимных местах, не намекал на секс. Я сейчас даже не могу вспомнить, чувствовала ли его возбуждение. Видимо, нет, иначе бы я точно об этом знала.
На кухню я возвращаюсь растерянной. Не понимаю, что между нами происходит и не знаю, почему вдруг начала об этом думать. Впрочем, догадаться несложно. Рядом с Богданом я почувствовала себя богиней. Единственной желанной женщиной его жизни, хоть и это и не так. С Майком же… моя самооценка скатывалась все ниже, а уровень привлекательности сходил на нет. Я не загоралась, как спичка, от одного его взгляда на меня. А когда на меня посмотрел Богдан, воспламенилась за секунду.
— Лер… мне идти надо, ладно? — Майк ставит передо мной чашку с чаем. — Меня вызывают срочно.
Я киваю и встаю, чтобы закрыть за Майком дверь, а сама думаю о том, что не хочу так жить. Легкость и спокойствие меня замучили, хотя они, безусловно, не ранят душу.
   
Глава 9
 
Я приезжаю на свой второй рабочий день с хорошим настроением и как раз вовремя. Моя сменщица машет мне рукой и улыбается. Наверняка ее улыбка означает, что русские уехали, и мы теперь может вздохнуть полной грудью.
Так и есть. Кристен сообщает мне, что почти все гости съехали. Осталось несколько человек, но они вроде бы адекватны и забронировали номера после празднования дня рождения, чтобы посмотреть город.
— Сейчас загрузка небольшая, поэтому проблем нет. Сможешь спокойно со всем познакомиться, впрочем, если ты в прошлую смену выстояла, то и в эту ничего ужасного не случиться.
Я с ней соглашаюсь. В прошлый раз был ад, а сейчас полупустая гостиница. Думаю, я справлюсь. Хорошо, хоть смогу не напрягаться и увидеть больше, чем в первую смену.
— Сейчас я спешу, но мы обязательно должны с тобой встретиться за чашкой кофе и поговорить о том, как ты умудрилась заслужить увольнение в первый же день. И как тебя взяли обратно тоже хочу знать. Наверняка это потому, что начальник тоже русский. Он лоялен к своим?
— Даже очень, — я улыбаюсь. — Просто я незаменимый сотрудник и они это поняли.
— Да-да… рассказывай, — хихикает Кристен и сбегает переодеваться.
Половина дня проходит в относительном затишье. Отель понемногу заполняется, но я делаю все быстро и слаженно. Все же я сильно соскучилась по работе, несмотря на то, что проводить время с сыном мне еще не надоело.
В этом плане я очень хорошо понимаю законы, которые здесь действуют. Женщина вправе выйти на работу пораньше, нанять сыну няню или же отдать его в ясли. Для меня стало открытием то, что детские садики принимают детишек с 12 недель. Но к такому повороту я не готовилась и знала, что на новой работе смогу себе позволить оплачивать услуги няни.
Представить себе не могу, каково тем мамам, у которых нет такой возможности и остаться дома они не могут. Отдать ребенка в ясли — ответственный шаг, на который не каждая сможет решиться. Тем не менее, это правильно. За день работы мама успевает соскучиться за ребенком так сильно, что готова проводить с ним весь оставшийся вечер. Кроме того, такой закон позволяет матери построить карьеру и до момента, когда ребенок вырастет, быть самостоятельной.
От мыслей меня отвлекает Роберт. Он говорит, что я могу немного отдохнуть, а он присмотрит за ресепшн. Я благодарю его за это и со спокойной душой иду в лобби бар, беру себе кофе и выхожу на террасу полюбоваться территорией отеля. Боковым зрением замечаю женщину с ребенком, стоящую чуть поодаль, но не акцентирую на них внимание. Вдыхаю теплый воздух и просто отдыхаю с чашкой кофе в руках.
Наша работа устроена так, что во время смены у каждого из нас есть около пятнадцати минут на перерыв. Всего таких перерывов может быть не больше пяти. В один из них мы должны успеть пообедать, пока не придет другая наша смена. Мне нравится распорядок дня в отеле, подходит зарплата и здесь безумно вкусный кофе. К тому же, Богдан уже уехал, и я могу…
Додумать до конца не получается, потому что меня кто-то дергает за юбку. Я опускаю взгляд вниз и натыкаюсь на Рому, который смотрит на меня во все глаза. Несколько секунд мы завороженно рассматриваем друг друга, а затем он хватает меня за ноги чуть ниже попы и обнимает так крепко, что я едва не падаю.
— Лела…
 
Вот как я могу остаться неприступной, когда ребенок льнет ко мне всем телом и называет ласково «лелой».
Конечно, я отставляю чашку с кофе на столик и обнимаю Рому в ответ. Поверить не могу, что он меня узнал. А еще в то, что Богдан мне соврал и все еще находится здесь. То есть, он никуда не уехал, хотя обещал?
— Привет, маленький, — приседаю, когда Рома от меня отлипает. — Как ты?
Пока я пытаюсь обнять Ромку сильнее, его от меня оттаскивает няня со словами «Нельзя, это чужая тетя».