Будь моей (СИ)

Пока я провожу Роме экскурсию по дому, Богдан разговаривает с Олегом. Он, вроде как, перестал меня задевать. По крайней мере, он больше не говорит о своих надеждах на мое скорое фиаско. Он вообще меня не замечает и все наше общение сводится в пожеланию доброго утра.
— А я с тобой буду спать? — спрашивает Рома. — Алтул с тобой и я хочу.
— Артур не со мной, а в кроватке, — возражаю. — Но если ты хочешь — мы можем поставить ко мне в комнату кровать и ты будешь спать у меня.
— Хочу, — восторженно пищит Рома.
— Тогда поставим, но только пока ты болеешь, ладно? Потом придется спать в своей комнате.
— Хочу подольше болеть!
— Рома! Нельзя так… нужно скорее вылечиться. Давай так договоримся. Ты будешь спать у меня столько, сколько захочешь.
— А я? — слышу голос Богдана и вздрагиваю. — Я могу спать у тебя?
  
Глава 32
 
Кровать в мою комнату перенеслась быстро. Довольный Ромка даже спать лег пораньше. И Артур тоже улегся, хотя перед этим несколько часов веселил нас смешными рожицами и «агу-ага-агу». Мы все втроем свисали над ним и смеялись. Я почему-то думала, что он уснет нескоро, но новые лица его, видимо, вымотали. Он с удовольствием насосался молока и вырубился.
Одновременно с этим я слышу стук в дверь. Вздрагиваю и отворачиваю от кроватки сына, чтобы посмотреть на вошедшего. Дверь открывается, на пороге стоит Богдан. Смотрит на меня внимательно, затем переводит взгляд на Артура.
— Уснул?
— Да.
— Поужинаем? Доставка уже пришла.
— Заказал из ресторана?
— Да. Из итальянского. И чай приготовил. Сам.
— Чай обязательно выпью.
Есть на самом деле не хочется. Как и идти с Богданом на кухню, но он старался для меня и если я хочу наладить нормальные отношения, стоит показать, что я ценю его старания.
Ужин проходит спокойно. Я съедаю свою порцию пасты с четырьмя видами сыра и выпиваю большую кружку чая. Богдан не обманул. Готовил он его сам. Я до сих пор помню этот вкус бергамота и запах корицы. Раньше мы подолгу вот так сидели. Правда, тогда Богдан меня обнимал, а я доверчиво жалась к нему ближе. Сейчас все сильно изменилось. Мы сидим напротив друг друга. Не знаю о чем думает Богдан, а я вспоминаю наше прошлое. Время, когда нам было хорошо вместе.
Не так много времени прошло, а мне кажется, что вечность. Так давно его руки тепло меня обнимали, а я чувствовала спокойствие. Вроде бы, вот же только мы целовались на кухне, но это было не то. Совсем не то, чего я хотела. Это, скорее, отчаянная жажда быть с ним, почувствовать его, ощутить неугасший еще интерес.
Интересно, как долго мы сможем делать вид, что чужие друг другу?
Когда плотину сорвет и нас унесет течением?
— Иди ко мне, — тихо говорит Богдан.
Это оно? Первые звоночки того, что старая конструкция может просесть под напором?
— Иди, — уже настойчивее. — Один вечер ничего не изменит.
Один вечер изменит все, но я об этом, конечно же, молчу. Встаю и иду к Богдану. Сажусь на диван рядом с ним, не знаю, как себя вести. Придвинуться ближе? Обнять? Положить голову на плечо?
Богдан делает все за меня, рывком притягивает к себе и садится будто полубоком. Меня слегка приподнимает, одну ногу протягивает на диван, а вторую оставляет на полу. Я оказываюсь между его ногами, прижатой спиной к его прессу. Он обнимает меня за талию одной рукой, а другой берет мою ладонь и переплетает наши пальцы.
Он стал другим. Более решительным, уверенным в себе. Если знает, чего хочет, пусть медленно, но уверенно идет к цели. Сейчас он хочет меня и пытается этого достичь.
Прошлое медленно меня оставляет, я больше не вспоминаю. Настоящее замещает все, что между нами было.
— Где Олег? — тихо спрашиваю, чтобы не молчать.
— У себя в комнате, полагаю. Он тебе не нравится, да?
— С чего ты взял?
— Вы странно смотрите друг на друга. Так, будто что-то от меня скрываете.
— А он тебе не сказал?
— Что именно?
Тело Богдана напрягается. Едва ощутимо, но из-за близости я чувствую малейшее напряжение мышц живота, ног, рук. Я сглатываю. Говорить или нет? Не посчитает ли Олег меня стукачкой? Впрочем, какая разница, что он подумает? Он не просил меня держать наш разговор в тайне.
 
— Он рассказал мне о твоих отношениях с его сестрой.
— Нет никаких отношений.
— Олег так не думает.
— Он мой подчиненный.
— Он твой друг.
Я выдыхаюсь. Затем делаю судорожный вдох. Зачем я вообще начала этот разговор? Чтобы что? Убедиться, что между Богданом и сестрой Олега ничего нет? Или чтобы настроить друзей друг против друга? Годы идут, а я так и не научилась держать язык за зубами. Полезное, я бы даже сказала, ценнейшее умение, доступное не всем женщинам.
— Эльвира ничего для меня не значит, — уже спокойнее говорит Богдан.
— Теперь я хотя бы знаю, как ее зовут.
Мне внезапно неуютно в его руках. Я больше не чувствую исходящего от него тепла, не ощущаю мягкости. Он напряжен, зол и явно недоволен. Богдану нетерпится поговорить с Олегом, и я тут лишняя. Дергаюсь, чтобы встать, но Богдан не дает. Удерживает и прижимает к себе.
— Куда собралась? — спрашивает резче, чем требуется.
— К себе. Устала.
— Прости.
Он обнимает меня мягче. Снова дарит тепло, утыкается носом в макушку и беззвучно целует висок.
— Прости. Ты вообще не должна была знать о других женщинах.
— Их было так много?
Почему-то его слова вопреки здравому смыслу больно ранят. Я не думала, что он хранил мне верность. Он мужчина, политик, ему необходимы встречи с женщинами хотя бы для того, чтобы сбросить напряжение, но… Лучше бы он промолчал!
— Была только она.
— И Лика, — зачем-то вспоминаю.
— Лера, с Ликой мы не были близки после развода.
— Ты собирался на ней жениться!
— Это лишь реклама. Фейк! У нас даже разговора о женитьбе не было. Мы жили, как чужие друг другу люди.
Я хочу ему поверить! Очень сильно хочу. Забыть обо всем и просто поверить в то, что все так и было.
— Эй, Лера, — Богдан разворачивает меня к себе. — За весь год у меня никого не было, кроме Эли. И она… ничего не значит.
Я вырываюсь. Резко встаю с дивана, отхожу от Богдана, обхватываю себя руками.
— А она знает? — уточняю у него. — Знает, что ваши отношения ничего не значат? Потому что Олег не знает. И он переживает за свою сестру.
Богдан мотает головой, вздыхает. Я горько усмехаюсь. Конечно, Эльвира ничего не знает! В него так легко влюбиться. Ничего не значащий секс еще не повод надеяться на отношения, но ведь это Богдан. Он из тех, знаете, в кого влюбляешься несмотря ни на что. С кем хочешь просыпаться по утрам и засыпать по ночам.
— Лера.
Богдан встает и делает несколько шагов ко мне. Замирает, когда видит, что я не иду ему навстречу.
— Мне только ты нужна. Всегда была и всегда будешь.
  
Глава 33
 
Богдан
Она смотрит на меня с опаской. Словно боится, что я могу что-то ей сделать. Таким взглядом затравленным, что душу наизнанку выворачивает. Конечно, я стою на месте и пытаюсь ее успокоить. Она не верит. Я ее понимаю.
Что значат слова, когда поступки говорят о другом? Хочу, чтобы она осталась? Нужно показать ей, что нужна, что люблю. Не сказать — показать.
Я ее отпускаю. Отхожу, когда Лера говорит, что устала и идет к себе. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не разхреачить чашку с чаем о стену. Не так я представлял завершение вечера. Мы сблизились сегодня, забрали Рому. Я думал, что у нас получится хотя бы поговорить. О том, что Олег рассказал Лере про Эльвиру он, конечно же, не сказал.
Его я нахожу в спальне. Без стука врываюсь в выделенную комнату и припечатываю к стенке.
 
— Какого хрена? — он меня отталкивает. Сильный, но я другого на работу и не взял.
— Ты зачем ей про Эльвиру сказал?
Олег перестает меня отпихивать, обмякает. Чувствует, сука, свою вину. Знает, что не стоило. Еще как не стоило. Его сестра — баба взрослая. У нее в голове свой царь, и это точно не Олег. После первого раза я ему ничего не сказал. И она тоже промолчала. Мы оба были пьяны, я считал ту ночь ошибкой.