Держись от меня подальше (СИ)
На самом деле его заинтересованность предметами взлома носила банальный характер, отдавая дань бесбашенной егоровской юности и беззаботности: увлечение угоном тачек. Если оставить это утверждение без разъяснения, то можно было бы причислить парня к типичным ворам, каковым он не являлся. У этой истории была предыстория. Ещё на первом курсе своего обучения в «Оксфорде» Егор сдружился с ребятами, в чьих жилах адреналин кипел не по-детски. Они являлись заядлыми трэйсерами, прыгали с парашютом, спускались на бурных потоках на байдарках и прочем, но главным их увлечением был ночной стритрейсинг. Сначала Егор приходил на гонки зрителем, а через некоторое время и сам стал участвовать. Обычно гоняли на деньги, потом стали гонять на машины, на желания, на «рабство», впрочем, все это стало скучным и в один день был предложен новый вид квеста: угнать машину и добраться на ней первым до пункта назначения. После игры тачки возвращали на место, но навыки вскрытия закрепились в его голове накрепко.
Соня, покрутив пальцем у виска, обогнула машину и, ловко просунув руку под капот, извлекла запасные ключи:
— Держи!
— Откуда ты знала, что они там?
— Считай, я твоя добрая фея Динь-Динь, — благодушно присела перед ним в реверансе Саннетт.
— Габаритами не прокатываешь, мелкая, — ухмыльнулся братец в спешном порядке занимая водительское кресло.
Он сноровисто вырулил с места парковки и поехал в ту же сторону, куда уехало японское чудо на четырёх колёсах.
— Ой, — Соня заёрзала на сидении, что-то мешало ей сидеть, на поверку оказавшееся мобильным телефоном.
В то время, как Егор выжимал педаль газа и высматривал впереди нужную машину, сестрёнка достала из-под попы средство связи, проверила все контакты владельца, его фотки, сообщения, парочка из которых оказалась адресована Ленке, а ещё последняя: «Пересечёмся завтра на нашем месте?». Это покоробило нежную душу девушки и она, в лучших традициях ревнивой жены, горела праведным гневом.
— Кажется они! — радостно возопил Егор, заставив Соню поморщиться.
— Поздравляю. Так, нужно гневное смс для этого боя-хребоя накатать…
— Ты о ком? — не понял Егор.
— Вот, — она сунула ему под нос стильный модный смартфон, — у меня есть его телефон.
— Откуда? — поражённо уставился на неё брат, не забывая поглядывать на дорогу и на задний бампер резво мчащегося джипа.
— От верблюда. Да спёрла я его, спёрла, — хохотнула она, не желая говорить, что нашла у себя под пятой точкой, и тем самым прибавляя себе очков, как она считала.
— Всегда подозревал в тебе криминальные замашки. Но когда ты успела?
— Слушай, Егорыч, у тебя куча тучная вопросов. Напрягает маленько. Вот есть он и есть. Давай текст придумаем и отправим.
— Из тебя когда-нибудь вырастет первоклассная стерва, — задумчиво поделился мыслью водитель.
— Припишу к комплиментам. А теперь к делу!
— «Не звони мне больше никогда!»
— Ты идиот? Какой нормальный парень так напишет? — огрызнулась Соня. От тактичного Оливера она подобной подростковости не представляла.
— Твоя грубость неуместна.
— Она всегда уместна.
— Неудивительно, что у тебя до сих пор нет парня!
— У меня есть! — возразила девушка.
— Да ладно? — его бровь скривилась в вызывающем изгибе.
— Представь себе.
— Мм… Представил. Неубедительно.
— Значит, представь убедительно.
— Что-то из области фантастики. Или твой «парень», — он изобразил левой рукой кавычки и продолжил, подозрительно сощурив глаза: — вампир? Тогда это уже к категории «фэнтези».
— С каких пор красивые и знаменитые мальчики относятся к данной категории?
— Красивые и знаменитые? А может ещё и богатые? Ну, те, которые тоже плачут, после общения с тобой, — Егор над ней откровенно угорал, а Соня весь разговор свела к отражению его «нелепых» атак своим хамством.
Она гордо кивнула:
— В точку, бро! Можешь ведь, когда хочешь.
Но Егор продолжал глумиться:
— И кому упало это «счастье» — быть твоим лавли боем?
— А ты ещё немного постарайся, поднапряги свою думательную мышцу.
— Напряг.
— Тогда рожай уже ответ.
— Ну… значит, богатый и знаменитый… Что ж… Таких, сестричка, хренова туча парней.
— Ты забыл «красивого», — скромно поправила брата мелкая.
— Ах, точно. Тогда вычитаем из хреновой тучи богатого знаменитого урода Гарри Поттера…
— Эй, то, что ты его терпеть не можешь с тех самых пор, как дядя Род задарил тебе коллекцию книг о нём, ещё не значит, что он урод, — возопила Соня, встав на защиту волшебника.
На деле, ей было глубоко параллельно до очкарика-кудесника, но противоречивая натура давала о себе знать.
— Прости, фанат, что обижаю твоего кумира.
Далее острая на язык девушка заковыристо сослала брата в дремучую Сибирь, рубить лес.
— Устал от тебя. Хорош мне по ушам на бронетанке гонять — я буду лопоух. Говори давай, кто объект твоего вожделения?
— Скорее, наоборот, — фыркнула огненноволосая девица.
— Да по фигу, — нетерпеливо махнул он рукой. — Я требую правды!
— Фи, как патетично звучит…
— Сонь, ты его стесняешься что ли?
— Нет, конечно. Парней-красавчиков не стесняются.
— Тогда что тебе мешает назвать его имя? Будто я тебя за эту порочную связь с таинственным адским приспешником вздёрну на дыбе или, ещё хуже, призову к твоей совести и отправлю знакомиться с нашей семейкой, — Егор мерзко хохотнул, словно это он был стражником Мрака, а не Сонин «дьявольски красивый» таинственный щегол, представив как всё произойдёт и на какой скорости сестрёнкин Бред Питт, уведённый из-под крыла самой красивой женщины мира, будет улепётывать обратно под родное крылышко.
Соню посетили идентичные мысли, и она сдалась:
— Это Оливер Басс.
— Кто? — удивился Егор, чудом сдержав эмоции и не опрокинув автомобильчик в кювет.
— Ой, да ничего особенного. Бегает за мной, в любви до гроба признаётся… За дорогой следи, смертник! — вальяжный тон сменился на грубый окрик, как только Соня заметила, что Егор отвлёкся от слежки и вперил немигающий взор в разглагольствующую сестрёнку.
Брат тут же перевёл взгляд обратно, но пыла не растерял:
— Ты шутишь, да?
— Зачем? Ты что, не веришь, что я могу быть желанна для Оллика? — Соня продолжала вертеть в руках телефон, размышляя какую бы гадость послать от его имени сестричке, не замечая того, что брат излишне напряжён.
— Верю… — колёсики в мозгу парня закрутились-завертелись, он вспылил, с силой треснув по рулю обеими руками: — Чёрт!
— Оставь свои эмоции для уроков актёрского мастерства в театральном училище, — лениво посоветовала сестричка и, спрятав телефон в карман, принялась самозабвенно по-хозяйски рыться в бардачке, перебирая диски.
— Да как он… вообще? Я, видимо, чего-то недопонимаю… раз…
— Чего ты бубнишь там? Не порть мне настроение и так все далеко от the best. А тут ещё ты не даёшь мне булькать в сахарном сиропе мечты, — она нашла диск «Satchmo Serenades» и принялась ожесточённо пепелить его глазами, не меняя спокойного тона.
— Да хоть в сгущёнке булькай себе на здоровье, но каков подлец! — никак не мог успокоиться брат, удивляясь проворности презираемого им человека.
— Подлец? Неправильно трактуешь, братик, он просто нравственно приспособленный человек.
Она открыла окно и, к удивлению Егора, швырнула диск прочь.
— Откуда лютая ненависть к орлеанскому «сэтчмо» [3]? — не удержался он от вопроса.
— Неважно, — отрезала Соня, запихивая остальные диски на место.
Егор не знал, что тот они слушали с Артёмом в этой самой машине.
Соня как-то слишком спокойно, по мнению Егора, относилась к ситуации. Это же её парень играет двумя мячами сразу и при этом один из его мячей прекрасно осведомлён о существовании другого, но даже виду не подаёт, хотя всеми фибрами души пытается отомстить. Ему теперь стала ясна причина, почему Соня желает развести Лену и Оливера, и даже то, что она благородно молчит, не раскрывая его жалкой сущности, расценивалось им как защита хрупкого душевного равновесия сестры.