Держись от меня подальше (СИ)

И только сейчас до меня дошли последствия моего глобального эпик-фэйла (спасибо, Стас, благодаря тебе я даже могу обозвать это по-молодёжному). Видимо, в моём папуле срочно проснулся родитель и он решил спасти дочь родную от уродства — смазать моё лицо зелёнкой, пока я спала. Если бы я бодрствовала, никогда бы не позволила. Но Боже мой, кто та тщедушная сволочь, что надоумила его на надругательство над моим лицом?!
Из зеркала на меня смотрели грустные глаза. Мне бы ещё повязку на глаза и Рафаэль, Донателло, Леонардо и Микеланджело с радостью взяли бы меня в свою команду, если бы я, конечно, прошла отбор у их подружки Эйприл, а то кто знает — может она бы мне из ревности и волосы все выщипала? Безволосая я бы точно сошла у них за свою.
Мои руки с недоверием ощупывали лицо, а я хлопала глазами, пытаясь смыть наваждение. Нет, это же не может быть правдой?..
— Ленк, а теперь в камеру так же грустно посмотри, — дал о себе знать маленький папарацци, тем самым подтверждая мой кошмар.
— А что случилось с тобой, Леночка? — вновь спросила тётя Нина, которая пришла в норму.
Перекрикивая её, оба ребятёнка, растирай на лице слёзы, слюни и сопли тыкали в меня пальцами и вопили:
— Шлек! Шлек!
Я оказалась очень популярной в этом образе.
— Это зелёнка. Кажется…
— Что за шум, а драки нет? — выполз из своего логова дядя Макс, на ходу подвязывая халат. — Ой, у нас гости!
Он всплеснул руками, затем схватился за голову и стал нарезать круги по квартире, как типичная домохозяйка. Камера тут же потеряла интерес ко мне, найдя нового героя для репортажа.
— Дядя, это родители Леси, моей подруги, — мрачным голосом представила я ему гостей. — А вы проходите, располагайтесь.
Макс кинулся к ним, нарисовав на лице улыбку модели, рекламирующей стоматологическую клинику. Тут же стали раздаваться приветственные речи, представления и прочее, а я ринулась смывать с лица зелёнку.
Результат был нулевым, а во мне проснулся зверь и я рванула к смертному одру моего папы.
Распахнув дверь с ноги, я никак не ожидала увидеть его беззаботно болтающего по телефону, укрытого одеялом с дурацкой улыбкой на лице. У него что, обострение весны? Или с чего вдруг эта улыбка влюблённого идиота?
Увидев меня, у папы улыбка с лица сошла.
— Папа! Как ты мог? — завопила я.
Он соскочил с кровати, прошептал что-то быстро в трубку и нажал на сброс. Кинулся ко мне:
— Дочь, я же хотел как лучше. Зато скоро всё пройдёт…
— Что пройдёт? Зелёнка? Ты в своём уме?
Кажется, он не ожидал от меня бури эмоций. Но что поделать, пообщавшись с некоторыми индивидами, я стала экспансивной. Даже чересчур. Но я и сама не ожидала, что буду такой вспыльчивой. Где это видано, что бы я папе заявляла, что он не в своём уме?.. Да я сама уже схожу с ума.
— Леночка…
— Папа, прости, я перегибаю, — взяла я себя в руки, хотя это было непросто. — Но и ты неправ. Нельзя так просто, — я снова начала переходить на повышенные тона, — без спросу малевать на моём лице!
— Я бы не стал, но твоё лицо ужасно выглядело! — стал он оправдываться.
— А стало лучше?!
Он замялся. Да, папа есть папа. Сначала делает, потом думает. Причём последним чаще пренебрегает.
— Нет… Но это же временно. Зато синяки быстро сойдут!
— Папа! Ты что как маленький? Зелёнкой синяки не лечат!
— Кто это тебе сказал? — решил он меня поучить, сложив руки на груди. — Ты вот сама не знаешь, блоги медицинские не читаешь…
— А ты читаешь?
— Да. Вот со вчерашнего дня и читаю.
Меня начало понемногу осенять, то есть в голову начали закрадываться нехорошие подозрения. Конечно, блоги он читает. Архитектурные. Но медицина?..
Мой папа замечательно смыслит в технике и в инете тоже без проблем дрейфует, чего не скажешь о его родном братике. Но… он же сам недавно ныл нам, что у него планшет не работает, а Егор его понукал тем, что использовать графический планшет как подставку для горячего кофе категорически запрещено. В общем, этому слову техники пришёл преждевременный трагичный конец, а новым Род обзавестись ещё не успел.
 
— А где читаешь? — провокационно спросила я.
— В интернете?
— А интернет где берёшь?
— У Стасика вай-фай роутер стоит. У меня пароль есть, — он ослепительно улыбнулся, но такие улыбочки действуют только на его дам сердца, но уж точно не на меня.
Напряжение в теле немного зашкаливало, поэтому я прикрыла на секунду глаза, чтобы расслабиться, но перед моим незамутнённым взором предстала широко улыбающаяся физиономия Артёма. Что он забыл в моём подсознании — очень интересный вопрос. Скорее всего, улыбка папы проассоциировалась в голове с улыбкой Шера, и дало это вот такой неказистый результат. Мне точно пора в дурдоме койку-место резервировать, а лучше сразу комнату, чтобы, не дай бог, не заразить никого моим прогрессирующим слабоумием. Ведь, не ровен час, на моих родственников в суд подадут за то, что довели до такого безобразия.
Моя фантазия была как живая. По губам этой ухмыляющейся заразы Шера я прочла: «Ты похожа на маленького пыхтящего гномика». Неудивительно, что мне это не понравилось. А то, что он, будучи в своём репертуаре, добавил дальше: «Тебе ещё бороду накладную напялить и кирку в руки вручить — и смело можно в Альпы отправлять на поиски золота и бриллиантов», вместо того, чтобы, как задумывалось, успокоить мои нервишки, наоборот, крайне разозлило меня.
Когда я открыла глаза, в них плескалась концентрированная доза бешенства, и продолжила буравить ими папулю:
— А волны, видимо, сразу в мозг направляются?
— Ну…
— Колись уже, пап, где этого бреда про зелёнку набрался?
Честно говоря, меня даже поразила его стойкость. Он ни разу не сморщился, глядя на меня. Да я сама на себя смотреть не могу, а он такой стойкий. Молодец, горжусь папой. Но прощать его пока рано.
И всё же ему пришлось поведать мне историю. А я, пока слушала, думала до белого каления дойду.
Оказывается, после того, как в пред-предрассветных сумерках увидел кошмар, мчащийся на крыльях ночи к себе в комнату, то есть меня, Род испугался сначала, а потом немного подумал и понял, что его дочь немного неадекватно выглядит. Но он же у меня добряк, пройти мимо чужого горя не может, поэтому решил воспользоваться инетом и узнать, что помогает скрыть синяки. Свой планшет вышел из строя, но папа не растерялся, а пошёл к повелителю Интернета в нашем доме, то есть к Стасику. Тот в комнату себе не пускал, хотя за радость было то, что он уже и не спал. Папа долго пытался выпросить у него комп на пару минут, но тот был скуп на просьбы дяди. А вот только что лёгший спать Егор просьбам папы внял беспрекословно и на его вопрос как скрыть синяки, выдал моментальный ответ — закрасить зелёнкой. Разумеется, синяки можно ею скрыть и превратиться в царевну Лягушку. Но Род же был бы не Родом, если бы просто не подумал об этом. В общем, далее папа сделал своё доброе чёрное дело, щедро измазав моё лицо в лекарстве и, окрылённый своими чистосердечными порывами, упорхал спать.
— Ты же не ждал, что я скажу тебе за это спасибо? — грозно насупив лицо, поинтересовалась я.
— Ну… почему же не ждал?
— Папа!
— Доча!
— Как ты мог?
Я всхлипнула, как это бы сделал любая девушка на моём месте, хотя слёз, как обычно, не было ни миллилитра. Но папу жест воодушевил, так что он, как был в труселях, так и поскакал за мной следом.
Ха-ха.
И может я злая немножко, ну, самую чуточку, но на долю секунды меня порадовало его выражение лица, когда он увидел, что у нас гости, а он весь такой почти в неглиже. У него тело, конечно, подкачанное, папа следит за собой, спортом занимается, его легко можно на обложку журнала для женщин в качестве модели разместить, но в душе он интеллигент. Так что папа пролопотал что-то похожее на «Айм сорри» и удалился в свою комнату для исправления казуса.
Я же осталась, даже немного подзабыв, что моё лицо теперь — лицо Халка.