Держись от меня подальше (СИ)

— О, тёлочка, — заприметил меня один из шкафов.
— А это что за кент с тобой? — ткнул в моего братика пальцем его не менее брутальный друг.
— Б-братик…
— Вообще-то, я режиссёр. Молодой. Но талантливый. И перспективный, — занялся самопиаром Сеня, игнорируя мои предупреждающие пинки.
— Ты нас своими словечками не грузи, понял? — восприняли они в штыки неизвестную информацию, излагаемую малым.
— Чё непонятного? — включил быдло-режим брат и сменил тактику. — Нас там кенты ждут. Про Черепа слыхал? — вся компания бритых парней округлила глаза.
— Так он чё, здесь что ли?
— Здесь, здесь…
— А чё он здесь делает?
— Отдыхает.
— На да, чё. Обычный же человек. Пусть отдыхает…
— Вот и я том, а вам советую свалить отсюда на хрен. От греха подальше, — и Сеня, удовлетворившись их реакцией, продолжил. — Цыпочка это его. А на входе тут вертухаи стоят, шмонают. Так что тушите свой беспредел, пока хуже не стало, и дорогу нам.
Он в наглую растолкал всех присутствующих и затолкал меня в щель, а сам залез следом.
— Это что сейчас было?
— Что конкретно?
— Методика лично мною придуманная, — я пристально посмотрела на него, он сдался: — ну ладно, по телеку показывали. А я в жизни применил.
— А тебе не кажется, что мы легко от них отделались? И кто вообще этот Череп? Ты что знаком с местными криминальными авторитетами?
— Нет, конечно, я просто так в уме прикинул — прозвище Череп достаточно популярное в их кругах. По любому так кого-то из их группировки зовут. Вот и сказал.
— А если бы он оказался из другой группировки?
— Тогда я бы сказал, что мы пришли ему пургена в чифирь подсыпать, — быстро нашёлся находчивый Сенька.
— Сомневаюсь, что они такие слова знают.
— Ну «чифирь» точно знают, — вновь сыронизировал братишка.
— Беспредельщик. Ладно, куда мы движемся?
Мы с Сеней очень быстро перемещались в сторону реки, чтобы оказаться подальше от компании, которую он гениально облапошил. В кроссовки уже набился песок, доставляя дискомфорт ступням.
— Сейчас по берегу вдоль пройдём и как раз к задней части клуба выйдем.
— А ты откуда так хорошо здесь всё знаешь? Уже бывал? — я еле поспевала за ним, хотя была напугана гораздо больше тем, что те подозрительные личности могут нас нагнать и осуществить страхи родителей, которые не хотели отпускать меня из дома и пугали маньяками.
— Как тебе сказать… Короче, обменяю эту инфу на…
— Даже слышать не хочу! Мы же родственники. Какие могут быть ультиматумы?
Расстояние до клуба сокращалось, мы уже почти были у цели.
— Самые настоящие. Кстати.
— Что ещё?
— Предложение.
Сеня резко остановился, хотя оставалось совсем немного, к тому же моросящий дождик был не самым приятным в мире ощущением, так что я его поторопила:
— Ну?
— Это скорее даже факт…
— И?
— Присядешь, может?
Как-то неожиданно около нас нашлась скамейка, которую я не сразу заметила. Моя попа, опустилась на её мокрую поверхность, и пока я чертыхалась и ругалась, Сеня, прижимая к груди камеру, побежал в клуб, оставив меня в одиночестве.
— Ты куда? — крикнула я ему в спину, припуская следом.
— Извини, — прокричал он на ходу, не оборачиваясь, — но я не могу всю вечеринку за тобой присматривать! У меня свои дела! Чао!
Ну, надо ж, какой деловой ребёнок. И кто ещё за кем присматривает?
Не теряя надежды, я, проскочив развернувшееся на задней пляжной части действо, где собирались все, кому не был страшен дождь, ворвалась в клуб. Не скажу, что я тут же окунулась в атмосферу оглушительных битов и всеобщего веселья, ведь снаружи было так же громко и не менее весело, но вот в плане того, что дышать здесь практически нечем и двигаться гораздо сложнее, задний двор выигрывал.
Неким чудным образом меня принесло к барной стойке, напрочь хороня мои надежды найти Сеню. Тщательно подобранные мускулистые парни за стойками в чёрных футболках излучали радость и обслуживали чётко и методично.
— Что будешь? — сразу же выцепил меня один из барменов, как новую клиентку, одарив чарующей белоснежной улыбкой.
 
— Ничего.
— Участвуешь?
— В чём?
— Не участвуешь, значит?
— Не-а.
— Вау, какая шикарная девушка. В первый раз вижу, чтобы у нас не участвовали и не пили одновременно.
— О чём вы?
— Зря говорю, красотка, сюда зашла, раз употреблять не хочешь, — прокричал мне бармен. — Всё интересное снаружи будет.
— А что в программе?
— Увидишь! — он мне задорно подмигнул и переключился на следующего клиента.
Я постаралась совершить путь наружу. И мне это удавалось, правда, с переменным успехом. Если путь сюда я одолела за считанные секунды, то обратный до выхода занял время длиною в три песни.
Наконец-то, я смогла вдохнуть полной грудью свежий воздух, а дождик перестал казаться мне противным. Найдя более-менее свободное место, я вновь проверила телефон на наличие сообщений от Егора. Их не было. Снова набрала его номер, но без толку.
— А ты чё не с Черепом? — раздался прямо около меня знакомый зычный голос, принадлежащий одному из лысых громил, чьи выдающиеся мускулы были обтянуты белоснежной футболкой.
— А… я…
— Не нашла его?
Подсказав мне ответ, он почесал гладко бритую макушку и стал оглядываться вокруг. Я тоже огляделась и мысленно поблагодарила Бога за то, что амбал был один без своих друзей, а у меня появился шанс затеряться в толпе.
— Не нашла, мой милый Черепок как сквозь землю провалился, — и тут мне стрельнула в голову идея: — может, поищешь его?
— Поищу, — согласился он без церемоний. — Только ты со мной пойдёшь.
— Зачем?
Но тут он проявил не дюжий интеллект:
— Как зачем? Я его искать пойду, а тебя потеряю. А если вместе пойдём, то никто не потеряется.
— Логично.
Бритый грубо (сомневаюсь, что такие парни, как он, вообще умеют делать это нежно) схватил мою руку, представив моему обзору свою могучую спину, на которой расползалось красное пятно.
Я глаз от него оторвать не могла — настолько оно было ярким на белом фоне и большим, даже не обратила внимания на то, что амбал направил свои гулливерские стопы в том направлении, куда указывала его интуиция. Правда, она его подвела, так как мы и двух шагов сделать не успели, как были нагло остановлены одной хмурой рожей, прилагающейся к крепкому татуированному торсу и абсолютно недружескому стоп-сигналу в виде перехвата держащей меня руки:
— Отпусти её быстро. Или я тебе руку сломаю, — многообещающе оскалился мой спаситель, которого я бы из тысячи узнала. И который сейчас должен быть под домашним арестом под мамочкиным контролем.
— Ты чё опух? — ответил ему амбал и попытался выдернуть руку, но Шер надавил сильнее.
— Вроде нет.
— Всё-всё! Отпускаю! — воскликнул испугавшийся боли прихвостень Черепа.
Он глянулся по сторонам, друзей рядом не нашлось, и ослабил захват, я смогла освободить свою руку. Затем Артём отпустил его:
— Чтоб я тебя около неё не видел, — предупреждающе сказав ему напоследок.
Но бритый, оказавшись на свободе, почувствовал себя мега-мэном:
— Да ты ваще в курсе на кого хавалки поднял?
Мне стало по-настоящему страшно.
В следующий момент картина резко помутнела, словно являясь отражением на поверхности реки, подёрнувшейся рябью от того, что на неё красиво спланировал слетевший с дерева лист. Постепенно голоса становились всё глуше, а само изображение становилось темнее и темнее, быстро обращаясь в нечто, сильно напоминающее конец света. В том, что это всё же не мировой эпик фейл меня убедили хлопки по лицу. «Пощёчины?» тут же мелькнула мысль, и я открыла глаза, не представляя, чем мне это грозит и каковы будут последствия.
Взору предстала следующее зрелище. Надо мной склонился бритый бугай и, дыша на меня перегаром, периодически озабоченно интересовался моим здоровьем:
— Жива? Эй, девчонка! Ты «на колёсах» что ли? О, жива, кажись! Народ! — он оторвался от созерцания моего лица, и к моему огромному счастью, перестал хлестать моё лицо, на котором погребённые под щедрым слоем тонального крема прежние синяки, ещё не зажили, выхватил из рук рядом стоящего паренька, который даже не рискнул пискнуть, стакан с яркой жидкостью, выкинул из неё трубочку, опрокинул содержимое в свой желудок. — Наш труп ожил!