Держись от меня подальше (СИ)

Я подняла голову и стала разглядывать муки своего творчества, прикидывая каким образом сделать их взаимозависимыми. Ничего кроме как приковать их друг к другу наручниками я не придумала, так что моя рука потянулась воплотить немного эгоистичную идею в рисунок, но в этот момент по стеклу стекла капля, пройдясь своей чуть извилистой дорожкой прямо по линии, на которой находились сердца этих двух неудачников.
— Печально, — донёсся до меня звонкий мужской голос.
Я обернулась и встретилась взглядом с сидящим рядом парнем. Из висящих на его шее объёмных наушников доносились звуки бас-гитары и барабанов, а также невнятные истошные вопли вокалиста, надрывающего свою бесценную звёздную глотку. Его там убивают что ли? Но даже так, мне казалось, что музыку в его наушниках в тысячу раз лучше той, которую крутили на этом радио разбитых сердец.
Парень, не спрашивая моего разрешения, протянул свою правую руку к моему шедевру и внёс коррективы. Он аккуратно ровнёхонько, будто все пять лет в художке свои штаны со звенящими «бубенчиками» протирал, нарисовал вокруг силуэтов прямоугольные рамки, а затем сверху, к моему ужасу, пририсовал крест и подписал «R.I.P.»
— Само напрашивалось, — пояснил он, пожав плечами, якобы ничего особенного и не стоит меня благодарить за то, что откорректировал твой позорный кособокий портрет.
— А вот и не напрашивалось!
— Ты как маленький ребёнок, которого обидели.
Каков наглец, испортил мои фантазии, и «тыкает» без спросу.
— И что?
— Всё ещё, — туманно выразился любитель готической тематики, а с виду вроде приличный.
— Что «всё ещё»?
— Ты всё ещё дуешься, как будто мы дети малые в песочнице играем: ты построила целый замок из песка, конечно, если полученный результат считается замком — судя по твоим каракулям на стекле, ты не особо художественно одарённая, — он развёл руками, — а я такой без комплексов и, по совместительству, первый парень на дворе, взял и всё разрушил, мерзко хохоча.
— Ты что, больной?
Да ну его, псих какой-то, рисунок испоганил и нотации мне читает.
— Нет, я разве создаю такой вид? — самым невинным образом он захлопал ресницами, я засмотрелась и невольно залюбовалась их длиной, забыв утвердительно кивнуть, подтверждая моё согласие о недалёкости его ума.
Заодно я разглядела получше его лицо. Мой ровесник являл собой радость для металлоискателей — у него были проколоты губа и бровь. Последняя была выбрита полосками, создавая некую схожесть с уголовником. Думаю, этого гуманоида с радостью забрали бы инопланетяне на опыты. Выразительные карие глаза смотрели на меня вопросительно, а чуть полные губы, в обрамлении лёгкой небритости (какой юморист сказал ему, что три волосинки на подбородке плюс две над губами делает его взрослее?) вдруг вновь ожили:
— Разумеется, я красавчик, но восхищаться мною можно и вслух.
— Хам, — кажется, в недавнем времени я стала магнитом для всяких невоспитанных невежд, мнящих себя чуть ли не богами.
— Не хами хаму, хамка, — моментально отозвался он.
Пристал он ко мне, как банный лист к мягкому месту. Я мечтала призвать честной народ на помощь, и тогда из толпы бы выделился брутальный мучачо и на добровольно-принудительных началах высадил этого парнишку на следующем перекрёстке. Но к моему несчастью, салон автобуса оказался пуст, и кроме меня с моим досужим собеседником пассажиров больше не было. Те немногие, что были, уже сошли на своих станциях.
Я решила применить методику игнора. В каком-то леськином журнале я читала, что если стоически не обращать внимания на чрезмерно настойчивого человека, то через какое-то время он отстанет, потеряв всякий интерес. То есть надо возвести его в ранг назойливой мухи, но вместо того, чтобы пытаться прихлопнуть мухобойкой, мне следует изобразить из себя статую и тихо радоваться, что сидящий рядом со мной докучливый объект не голубь.
Я поджала губы (спасибо маме Фросе за мастер-класс) и отвернулась к окну, заметив наконец-то проплывающий, скорее даже утопающий в потоках льющейся с неба воды, город и блуждающие в ней редкие шляпки зонтиков всех цветов радуги, чудесно разбавляющих серый колорит вечерней сумрачной обстановки, откровенно напоминающей в данный момент кадры из экранизации «Sin City».
 
— …знаешь, а вести себя так, как ты сейчас со мной — это не просто некрасиво, но ещё и безнравственно, — уже которую минуту изгалялся над моими нервами неунывающий фанат рока, а я была непреклонна и старалась его не слушать.
Доля правды в его словах есть. Но если посмотреть на ситуацию с моей стороны, то не безнравственно ли он поступает, доставая меня? В общем, мы друг друга стоим.
— Это уже ни в какие рамки, девушка! — решительно заявил он, ткнув пальцем в моё плечо.
Вообще-то, я спокойная. Но сейчас я была спокойна точно так же, как удав, проглотивший на завтрак слона, на обед бегемота, а на ужин мамонта, и которого на ночь постигли последствия греховного чревоугодия — съеденная троица устроила в его пищеварительной утробе пьяный дебош, распив на троих тёпленький пищеварительный сок, в результате чего играли в карты на желание и ругались матом, досадуя, что не могут вызвать себе эскорт особ женского пола лёгкого поведения.
— Ну что тебе? — недовольно огрызнулась я.
— Да я сейчас ментов вызову.
— Это я вызову! Сам меня трогает, да ещё и грозится.
— Это была вынужденная мера.
— А сексуальный маньяк — это болезнь такая. Лечиться надо!
Мы так неистово стали наезжать друг на друга, что водитель автобуса, не выдержал и попытался отрезвить нас через громкоговоритель:
— Прекратите! Иван, твои странные методы подката к девушкам начинают заставлять меня задуматься о наличии у тебя коммуникабельных способностей. А вы, девушка, заплатите уже за проезд и прекратите строить из себя жертву группового изнасилования, — и уже тихо для себя добавил: — А то учитывая ваш гонор, чувствую, мы с Ванюхой вдвоём по статье пойдём…
У меня слов не нашлось. Глаза сами собой округлились. Так вот почему рокер со мной заговорил, а я его продинамила и целенаправленно не слушала. Методы у него, конечно, не самые адекватные, вот и получилось то, что получилось.
— Проезд оплатите, пожалуйста, — недовольно буркнул кондуктор Иван. У него на поясе даже сумочка специальная висела, я только сейчас приметила.
Он протянул руку за деньгами, не мешкая я достала нужную сумму и получила взамен билет. Посчитав циферки, определила, что мне попался «встречный билет».
— Предыдущий был счастливым, — заметил парень практически беззлобно, а во мне проснулось чувство вины.
— Прости, — буркнула я.
Повела себя как овца на светском рауте. Так неудобно.
Молодой человек оказался очень отходчивым и, махнув рукой, посоветовал мне не париться, мол, всякое случается.
— Пустяки.
— Так глупо вышло.
Он на это улыбнулся и подмигнул мне:
— Но признайся, ты почти сдалась, потому что не смогла устоять перед моим обаянием, и лишь поэтому решила сделать вид, что меня нет. Ведь я великолепен, а ты просто не могла сказать мне «нет»?
Ну и раздутое у него самомнение. Но я решила согласиться считая, что это поможет загладить мне чувство вины, от которого я всегда сложно избавиться.
— Да, ты прав, — кивнула я, вызвав на его лице широченную самодовольную улыбку.
— Я знаю, — этот индивид от скромности точно не помрёт. — Меня, кстати, Ваней зовут.
— Лена.
— Приятно познакомиться, мисс Меня Хотят Все.
Он радостно заржал своей глупой шутке, которую я не оценила. И ответила в его же стиле, но менее напыщенно:
— Взаимно, мистер Кондуктор или лучше мистер Бабник?
— Лучше мистер Холостяк.
— Окей.
— А у тебя есть парень? — он вопросительным взглядом указал на мой шедевр, который уже полностью потёк.
— Да. То есть… В общем, всё сложно.
— Понимаю.
— Ну, у тебя-то проблем с девушкой, за её отсутствием, точно нет.
Ваня удивился: