Держись от меня подальше (СИ)
Удивительно, но на утро праздника все запасы съестного были закончены, и страдальца Стаса было решено снарядить добывать провиант. Я думала, используя такие речи, они шутят, но оказалось, нет. Папа, накинув на плечи мохнатый плед, а на голову кастрюлю, прижимал к груди сковороду и вещал голосом старца:
— О, юный путник, у меня есть для тебя задание! Пойди в лавку торговца съестным, принеси мне пять вещей и пополни наши запасы провианта. Условие квеста: принести хлеб, молоко, сыр, торт и яблок. Награда: пять очков опыта, по одному за каждый предмет.
Иногда я не понимала, шутят они или правда такие оригиналы. Стас обиделся не на шутку, и хотел забуриться в своей комнате, но ему не дали.
— Ты в своей игрушке тридцать раз умрёшь, и заново начинаешь с ещё большим азартом. А в жизни попросишь хлеба принести — уже сдался, — вредным голосом вещал Макс, и Арина его поддерживала, мне казалось, даже науськивала.
Стало жаль Стасика, на которого накинулась вся семья, и я вызвалась сходить в магазин сама, но в виду болезни меня уложили в постель, напоили горячим чаем с лимоном и имбирём, и малиновым вареньем, которого в Штатах не было. А потом вернулся Стас и возвестив: «Гоу разбирать провиант, я сделал,» — мои родственники наконец-то оставили меня в покое, умчавшись кушать на кухню, а я проспала весь день.
Вечером нас навестил Лёшка, который несколько лет назад взял за моду поздравлять нас первого января, но в этом году Егор праздновал не с нами, а Лёшка всё равно пришёл, верный устоявшимся традициям, к тому же Лёша сдружился со Стасом, что сначала меня немного испугало. Лёша принёс вкусный торт, который испёк сам, и рассказал, что в последнее время увлекается ведением виде-блога о готовке. Торт был очень вкусным, что забывший о диете папа, съел почти половину в один присест, другую половину схомячила заглянувшая на огонёк Грипп — она всячески выказывала недовольство моим визитом и атаковала в лоб вопросами о том, когда мы с Феоклистом поженимся. Оказалось, братик помогал Лёше с видеороликами. Наш Стасик всерьёз увлёкся видео монтажом, он собирался стать видеографом.
Мои детские обиды на него давно прошли. Человек волен любить кого хочет. А после того, как он рассказал, что нашёл себе подружку (подружку, Карл!) мне даже показалось, что болезнь отступила от счастья за него: наконец-то он вернулся в норму и начал интересоваться девчонками. Я не могла не порадоваться за своего первого парня и за его избранницу Лизу, всё же она была настоящей девчонкой, которая смогла вскружить голову такому парню.
Я отключила телефон до самого возвращения в Нью-Йорк, куда улетела на следующий день, несмотря на температуру и общее слабое состояние. На рейс меня пускать отказывались, мотивируя это тем, что вирусы всякие бывают, вдруг я у них на рейсе отправлюсь на облака. При этом офицер, ляпнувший подобное, заржал своей шутке, я оскорбилась, и в итоге, чтобы загладить вину (самовлюблённые демократы боялись, что я подам в суд), американская авиакомпания расщедрилась и меня перевели в первый класс без доплат, и весь полёт я болела в своё удовольствие.
Но на борт поднималась грустная, кажется я глупо верила, что мой бывший муж одумается и решит меня остановить. Если бы он захотел, никакие оковы в виде больничных уставов не стали бы помехой, он ведь прёт как танк. Танчик Шеридан, как называли его друзья. Осёл Ослевич, как называла его я. Он не появился, не выбежал на взлётную полосу, как в кино, не позвонил в компанию рассказать о заложенной бомбе, наш рейс не развернули в небе, и я отчаялась его ждать, но в лихорадке мне чудилось, что один из сценариев сработал.
А вот аэропорт прилёта под вспышки камер встретил меня огромным букетом алых роз, за которым прятался Фил. Он очаровательно улыбался и взволнованно ругал, ведь я заболела.
— Это ты виноват, я же говорила, что накликаешь, — обвинила я его с недовольством в голосе и улыбкой на устах — контракт никто не отменял.
— С тобой, — похлопал он меня по голове неприятно, но стороны это выглядело мило, — случается только то, во что ты веришь.
Уел, засранец. Я сама ему всегда говорила, что важно то, во что веришь сам. Его антифанаты, а такие имелись, периодически давали о себе знать и делали на него смешные шаржи, или писали нехорошие фанфики, выводящие звезду из себя, но я всегда напоминала, что пока он не стал в это верить — это неправда.
49
Всю первую неделю января я провалялась в кровати в страданиях, соплях и в обнимку с новеньким смартфоном, включив который обнаружила, что два дня подряд Артём написывал мне сообщения на него, отправил мне запрос в друзья в соцсети, и даже оставил несколько пропущенных. Писал он мне всякую чушь:
«Я хочу встречать вместе рассветы.»
«Буду печь тебе блинчики по утрам.»
«Давай будем пенсионерить вместе.»
А я читала и читала, словно нашедшая хороший роман, не могла оторваться от него. Но и отвечать не спешила, пытаясь понять свои чувства, а отвечая была малословна.
Мы начали эсэмэситься и общались шатко-валко уже месяц.
Писали друг другу какие-то обыденные вещи, посылали случайные кадры того, что нас окружало. Так, впервые за полгода оказавшись на Таймс сквер, самом сердце Театрального квартала, одна я ощутила себя песчинкой на перепутье, и подобно другим туристам, запечатлела представшую передо мной картину со всеми афишами и яркой иллюминацией. Один из билбордов анонсировал мюзикл «Кошки», но я никогда не была фанаткой мюзиклов, а Шер заприметил его на фото и уговорил меня купить билет и сходить.
К слову, в музыкальной школе тоже очень рекомендовали ходить на мюзиклы. Но я считала это американским стереотипом и принципиально не шла, заведомо уверенная, что мне не понравится, кривляющиеся танцующие клоуны — вот что я себе представляла. Спасибо большое Артёму, что развеял мои предрассудки. С тех пор мы с Фео выбирались пару раз на бродвейские представления. Для него они были не в новинку, и всё, что касалось театральных подмостков, было его стихией. Зачастую он сам тащил меня на очередное шоу, куда мы попадали, скрывая лица за очками и шарфами, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Иногда мы с Артёмом созванивались, обсуждая всё на свете.
Он присылал мне мемы и видео из всемирной паутины. Некоторые я не понимала, а от некоторых я была в диком восторге, например, танцующие под бессмертный сингл «Ты меня любишь?» [14] заводные роботы влюбили меня в себя тут же, правда я не понимала, был ли здесь подтекст.
Часто присылал фотки Пушистика, иногда селфи, которым я радовалась как ненормальная и сохраняла их быстрее на телефоне, делая бэкап. Меня этому научил Фил после того, как я уронила один раз телефон и всё-всё, что там было восстановить не удалось. Пришлось нам обновлять наши парные смартфоны на новые с хорошей камерой, и всё равно принимать звонки по видео я какое-то время отказывалась. Тот же Феофил утверждал, что Шерри начнёт просить показать ему всякие непристойности, я отвечала, что Тёма не такой, но он был именно таким, и это не пугало. Хотя за всё время он не давал поводов в себе сомневаться. Он даже больше не матерился при мне, а один раз, когда случайно так получилось, извинился. Мне это очень понравилось, человек растёт, подумала я.
Я его поддерживала, но просила всё же не забывать об учёбе. Он учился на последнем курсе, оканчивая магистратуру. На носу был диплом, и вроде даже красный, но казалось, его это не сильно заботило. Тем не менее под моим надзором он ходил в библиотеку за материалом, звонил мне оттуда и шёпотом зачитывал какие-то смешные названия болезней. Как только его библиотекарь не выгнал, уму не постижимо.
Подготовка к государственному экзамену в медицинском вузе, который состоял из трёх этапов: теория, практика и собеседование, занимала много времени. Меня бы это свело с ума, но Шер ничего так, держался.