Держись от меня подальше (СИ)

Весь вечер он хотел их убить, а потом совершить самоубийство. Или отправить оба тела с камнем на шее ко дну и умыть ручки. А потом и Сеню, который вместо помощи больше мешал. Ему полагалось запустить салют в определённое время, но взбудораженный ответственным заданием, он сделал это даже раньше. А до этого уронил в воду переносной холодильник с алкоголем, которым Влад собирался потчевать Охренчиков, чтобы они снова опьянели и натворили ещё делов, возможно, развелись. Это была голубая мечта. Которая разбилась звонким плеском. Вместо этого пришлось разливать детское шампанское, припасённое для оператора.
Влад их с трудом переносил, и всё же старался быть вежливым, даже учтиво спросил, понравились ли салюты. С какой точки на них не смотри, салюты — они салюты и есть. То, что они пустили их раньше, златовласого не заботило. А вместо этого Шер его больно пнул. За что обиженный помощник незаметно плюнул ему в тарелку, полный надежды, что оператор этого не заснял.
Сеня ему вообще больше на глаза не попадался, ему полагалось быть незаметным папарацци. И вот свидание подошло к концу, Влад удовлетворённо выдохнул, заказывая себе такси, и получил сообщение от Сени, что тот сваливает и уже занял отличную позицию на заднем сидении в машине Охренчика.
Пришлось спешно предупреждать Артёма в сообщении о том, чтобы держал свой тестостерон в руках. И тому пришлось.
Всю дорогу Шер пытался унять своё сердце, готовясь к поцелую. Звучало это смешно даже не произносимое вслух. Они говорили на отвлечённые темы, в салоне играла негромкая музыка, а мысленно он готовил план. Поцелуи для него — давно пройденный этап, которым иногда можно было и пренебречь. Но тот поцелуй с Леной разуверял его в том, что ими стоило пренебрегать. А может дело было именно в этой необычной девушке.
Он мчался уверенно и довольно быстро, стараясь не нарушать, но с желанием приблизить долгожданное мгновение. Притормозив у её подъезда, волнуясь, он зачем-то полез проверять телефон, желая занять руки. Прочитанное сообщение поумерило пыл.
«Какого чёрта Сеновал прокрался в мою тачку?!» — мысленно вопрошал Шер, краем глаза разглядывая красивую пассажирку. Она без доли кокетства, скорее неловко, убрала локон с лица, заправив его за ухо. Но оголилась шея, на которой пульсировала еле проступающая вена. Девчонкам обычно нравилось, когда он проводил губами по ней. Он отвёл и прикрыл глаза, но непрошенные фантазии атаковали ум, и он представил, как вырвал бы этим движением стон из пухлых губ малышки. Артём вцепился в руль обеими руками. А она зевнула и потянулась. Весьма впечатляюще, чуть прогибаясь грудью вперёд, как котёнок. Удивительно, как по-разному они себя ощущали рядом, пришло в голову парню. Он был пылающим пламенем, а она медленно завораживающим тлеющим костром.
И окончательно забив на былой план, он вызвался проводить её до двери как настоящий джентльмен.
Все попытки поцеловать Лену по пути были отметены случайностями, но парень не расстроился. Если так надо, он подождёт. Ведь главное, что есть чего ждать, вернее кого ждать.
  
41
 
Я ехала сюда пять лет, а добравшись, не чувствовала былого азарта, как и раньше предвкушая долгие каникулы, не омрачённые учёбой. Я бы сильно преувеличила говоря, что сейчас кардинально всё иначе. Нет, в целом даже год назад было так же. С одним внушительным «но» — раньше я не знала Артёма. Раньше его в моей голове не было, а сейчас был только он. Я всю ночь после свидания ругала соседку, а потом дядю Макса за то, что так и не получила поцелуй. Какой-то глупый поцелуй! А расстроилась, будто премию не получила. Или бывает читаешь книгу, сюжет бомба, прикипел душой к героям и ждёшь счастливого финала, а в конце автор решил выпендриться и разлучил их. Или убил одного из них. Или хуже — лишил обоих памяти, а им теперь по свету мотаться и искать друг друга в новой жизни, а потом в следующей и далее. Я от такого поворота сюжета расстраивалась, как за себя.
 
Теперь же я сослана в деревню моими не понимающими ничего родственниками. Но спасибо дяде, что состыковался с Артёмом и попросил его нас отвезти. Как это ему пришло в голову — я не знаю, но живущий в собственном мире слов и строк укушенный крылатым конём сочинитель всегда видел наш мир под особым углом.
Бабуля встречала нас у высоких ворот, резное дерево было приветливо распахнуто для въезда, а она счастливая, в новом цветастом платке махала нам. Набежавшие поглядеть на нечастого гостя в этих краях, стального красавца, соседи кидали на неё завистливые взгляды — к ведьме приехали богатые родственники. Мне хотелось смеяться им в лицо, ну, какая из нашего одуванчика чародейка? Она самая добрая и хорошая, строгая в меру и по уму, любящая, принципиальная, верная своим убеждениям, а ещё щедрая и заботливая. Иногда в детстве за душу брало, когда она кидала тяжёлый взгляд чёрных глаз, передавшихся папе с дядей (но они этим не пользовались), совесть просыпалась и словно обухом по голове ударяла, призывая к послушанию. И мы, малышня, боялись её безумно.
Не мудрено, ведь о бабуле мы ничего не знали. Она объявилась неожиданно, восстав словно птица Феникс из пепла, как раз в те времена, когда волшебник с Тисовой улицы приобрёл бешеную популярность. В магию тогда верили все, и мы с Егоркой тоже. А наши папы важно заявили ей, что прощают ради детей, которым бабушка в жизни за отсутствием матери не помешает. Мы тогда не понимали высокопарных фраз о прощении, и радовались, что у нас есть своя Макгонагалл в семье, только добрее. Позднее, мы узнали, что бабуля бросила любящего её больше жизни деда, но после его смерти неожиданно вернулась в семью, умоляя простить. Где она странствовала все эти годы, она не рассказывала, но частенько в её речи мелькали отсылки к разным странам мира. Я верила, что уставшая от семейной жизни, бабуля решила отправиться в кругосветное путешествие, но вернулась поздно.
Нас с Егором она сильно любила, даже сильнее другой пары двойняшек. Возможно из-за того, что внешне мы напоминали ей мужчину всей её жизни — деда. Кажется, это сходство было в глазах и цвете волос, ибо больше между нами троими общего ничего и не было. Только бабуля всегда глядела глубже, и видела больше. Но сейчас её явным фаворитом стал Сенька.
Мне хотелось быть такой же умной, как она. Говорят, ум приходит с опытом. Никакие высшие учебные заведения она не заканчивала, только в школу ходила когда-то, где её научили грамоте и счёту. В те времена её можно было назвать учёной. Но этим образование и ограничилось. Она выросла, вышла замуж, родила двух сыновей и убежала. А потом вернулась и подарила нам много счастья, компенсировав годы без неё. Дедушку было очень жаль. Но и бабулю не меньше.
Соседские говорили, что так ей и надо, ведьме. Но сами же бегали к бабе Раде за настойками и отварами, когда что прихватывало. Её талант в лекарстве открылся как раз после возвращения.
Может она жила на Тибете и овладела их секретными техниками врачевания, как считал Егор. Однажды он локтем задел стакан, и тот непременно разбился бы тысячей осколков, ранив сидящих на полу меня с сестрёнкой, но бабушка ловко его поймала. Егор верил, что на Тибете она овладела техникой тени. Иначе как она могла так скоро материализоваться около него, пребывая на другом конце комнаты?
Соня же была уверена, что бабушка провела все годы в Индии и изучила тело человека там. Она даже как-то увидела выбившуюся из-под платка прядь и заявила, что бабуля наша не стареет — волосы без седины, и ещё больше уверилась, что индийское наследие даёт о себе знать, почему-то Сонька уверилась, что в ней течёт кровь «иудеев» — в детстве сестра считала, что именно они и живут в стране слонов.
Напротив, Стас как-то сказал, что бабуля просто «сохранилась» перед тем, как уехать путешествовать. А после «завершения квеста» вернулась в «точку сохранения». Услышавшая это бабушка не поняла, как можно сохраниться, и выгнала его на улицу кормить ненавистных им кур. А сама долго стояла у зеркала, вглядываясь в гладкую поверхность, словно сквозь своё отражение.