Граф Рысев 2 (СИ)
Они не знали. Егеря не знали о моём похищении всех подробностей. О том, что я много времени провёл на изнанке третьего уровня довольно много времени, знало очень ограниченное число людей. И не один из них не был приучен чесать языком. Даже Маша вряд ли кому-то рассказала. А вот насчёт подготовки мои орлы польстили Галкину. Она у меня неплохая, а у него подготовки нет вообще.
— И что вы решили? — спросил я, растушёвывая тень пальцем. Карандашная пыль настолько плотно въелась в мои пальцы, что уже не смывалась.
— Как только снимут карантин с зоны прорыва, я поеду в Москву. Буду как обычно кутить, шляться по балам и соблазнять прелестниц. — Галкин снова улыбнулся. Никакой горечи в нём не чувствовалось. Очень позитивный человек. Попытался, не получилось, ну что же, бывает. Можно и к привычному образу жизни вернуться.
— Наверное, это правильное решение. А скажите мне, поручик, какие именно изменения вы внесли в ружьё? То, что я видел, в принципе, давно известно.
— Я поставил скрытые пружины. Если их активировать, то гильзы выскакивают сами при открытии. Ну и по мелочи. Сделал скос, чтобы притирка стволов проходила легче, и облегчил поворотный механизм, чтобы при открытии прикладывать меньше усилий.
Эжекторы. Он придумал эжекторы. Вот только я их не опробовал. Но тут понятно, гильза — это тоже ресурс, который следует беречь, как я берег болты от арбалета, вытаскивая их из туш и тщательно отмывая и смазывая маслом, чтобы не заржавели. Но сама идея эжекторов мне очень понравилась. Если бой статичный, это отличный вариант для быстрой перезарядки.
— Продайте его мне, — я сделал последний штрих, расписался в углу, и вырвал лист из блокнота. У меня в последнее время появилась привычка подписывать свои работы.
— Это я? — Галкин провёл кончиками пальцев по рисунку. Он получился очень интересно: слегка растрёпанный, в расстёгнутой рубахе, в которой видна была обнажённая грудь. А тени сделали его улыбку сардонической. Этакий демон-искуситель.
— Ну, да. Вроде, похож, — я спрятал карандаши и блокнот обратно в сумку, и попытался оттереть пальцы платком. — Так что насчёт ружья?
— Забирайте, — он махнул рукой. — Я и сам хотел его вам подарить. Но, я передумал, и возьму плату этим портретом.
— Это очень выгодная для меня сделка, — я тихонько рассмеялся, и мы пожали друг другу руки.
— Как только я доберусь до гостиницы, то сразу же пришлю вам все патроны, какие у меня имеются и немного пуль и макров, чтобы вы смогли ориентироваться на размеры без долгих и нудных измерений. И, граф, как только окажитесь в Москве, обязательно поселитесь у меня. Я высоко ценю свою жизнь и отказ посчитаю оскорблением. Мне придётся вызвать вас на дуэль, вы меня убьёте и будете всю жизнь мучиться совестью. Ведь, чтобы этого избежать, нужно было всего лишь принять моё приглашение.
Галкин встал, очень бережно скатал рисунок в трубочку, чтобы не помять.
— Я с радостью приму ваше приглашение. Не хочется мне отягощать свою совесть. А теперь давайте попробуем поспать. Уже почти утро и не ясно, что день нам готовит. Если капитан Сусликов не даст вам заснуть, можете в гостиной расположиться, там вполне приличный диван стоит.
Он кивнул и вышел, позёвывая. Я же лёг, и на этот раз сразу же заснул, не прибегая к помощи овец.
Глава 15
— Разведка должна вестись непрерывно в любое время года и суток, в любую погоду, на любой местности и в различных условиях обстановки. Даже если части и подразделения не ведут активных действий, разведка не должна прекращаться, чтобы действия противника не оказались внезапными и неожиданными для наших войск.
Я сидел в среднем ряду и записывал то, что говорит высокий подтянутый офицер, стоящий за кафедрой. Справа и слева от меня располагались такие же ряды парт, как та, за которой я сидел. Практически все они были заняты. За ними сидели молодые парни в военной форме, и старательно записывали то, что говорил офицер.
В лекции возникла небольшая пауза и я принялся бездумно рисовать на полях голову рыси. Ручка мазалась, но получалось всё-таки довольно неплохо. Я такие картинки с детства рисую. Говорят, неплохо получается. Не художник, конечно, но и не совсем уж неумеха.
— Следующим требованием, предъявляемым к разведчикам, является скрытность. — Офицер продолжил офицер. — Итак, скрытность разведки заключается в строгом сохранении в тайне всех мероприятий по организации, подготовке и ведению разведки. Скрытность в разведке обеспечивает живучесть разведывательных органов и их способность выполнить поставленные задачи, а также лишает противника возможности вскрыть направленность интересов и замысел своего командования. Рысев!
Я вскочил и вытянулся перед ним.
— Сержант Рысев…
Раздавшийся шум вырвал меня из очередного сна, навеянного моей богиней. Сам я себе уже так эти сны объяснял, потому что другого логичного объяснения мне им не находилось.
— Кто-нибудь, помогите! — Я распахнул глаза, пытаясь сообразить, где я, и что происходит? — Да слезь ты с меня! Ты же меня раздавишь!
Так, а вот это уже совсем нездорово. Сквозь плотные шторы в библиотеку пробивались солнечные лучи. Какого демона я сплю в библиотеке? Ах, да, я же притащил в дом гостей, как тот ретривер. И теперь вынужден спать на диване, от которого у меня все кости ломит и затекло то, что по идее не должно было затечь. Ещё и эти странные звуки за…
Вот чёрт! Я вскочил и бросился к выходу. Звуки и крики раздавались из-за стены. Дом у меня довольно компактный и за стеной библиотеки располагалась гостиная. И уже под утро я посоветовал поручику Галкину в этой гостиной подремать, коль уж соседство с Сусликовым было настолько невыносимым.
Распахнув дверь гостиной, я замер на пороге. Смотрел почти минуту, пытаясь осознать увиденное. А потом встал в дверях, подперев спиной косяк и сложив руки на груди. При этом закусил губу, чтобы не заржать.
— Граф, ну что вы там стоите? Помогите мне, ради всего вам святого, — полузадушено произнёс Галкин, глядя на меня.
— Поручик, ради всех богов, объясните мне, каким образом вы умудрились из всех диванов, стоящих в этой гостиной, а их здесь четыре, выбрать именно этот? Который, вдобавок ко всему, ещё и самый маленький. — Я отлепился от косяка, подошел к нему и за шкирку стащил Фыру, расположившуюся вполне себе комфортно на груди поручика.
Тушка полугодовалой рыси была отнюдь не маленькая, задница вполне упитанная. Добавить сюда когти, которые эта кошечка вполне могла пустить в ход, чтобы попытаться удержаться на своем сиденье, — и мы получим практически полную невозможность спихнуть её самостоятельно, не получив при этом тяжёлых травм.
— Ох, спасибо, граф, — простонал Галкин, садясь и потирая при этом грудь.
— Мяу! — Фыра возмущённо мявкнула, глядя на меня немигающим взглядом.
— Что, мяу? Ты вообще видишь, куда садишься, или тебе плевать? — спросил я у кошки.
— Не ругайте её, граф, — влез Галкин. — Наверное, это я в какой-то мере виноват.
— Меня Евгений зовут, можно Женя, — мне надоело безликое «граф» просто до колик.
— Миша, — он протянул руку, которую я пожал, и мы негромко рассмеялись. Похоже, ему тоже это обезличивание надоело не меньше, чем мне. — Я пришёл в гостиную, как ты мне посоветовал. Выбрал диван, стоящий возле окна, практически в углу комнаты, чтобы не помешать никому, если вдруг так получится, что кто-то решит позавтракать раньше, чем я проснусь. Тем более, что на нём лежали подушки и тёплый плед. Укутавшись в этот плед, я удивительно быстро заснул. Проснулся же оттого, что кто-то весьма сосредоточенно сопел мне на ухо. Приоткрыв один глаз, я увидел вашу красавицу рысь, которая в этот момент принялась весьма целенаправленно стаскивать с меня плед. Спросонья я конечно же возмутился, и тогда она просто запрыгнула мне на грудь и там расположилась.
— Ох, — я всё-таки не выдержал и рассмеялся. — Миша, ты умудрился из всех диванов выбрать тот, который Фыра считает своим. И плед на нём лежит специально для неё. Она всегда, каждое утро приходит сюда после завтрака. У Фыры в это время развивается меланхолия. Она садится на этот диван и смотрит в окно. Уж не знаю, что она там видит, похоже, свою протекающую мимо жизнь. А ты, Миша, умудрился не только на её диван завалиться, так ещё и плед утащил на себя. Вот Фыра и решила использовать вместо подушки тебя самого. Потому что ничего особо криминального она не совершала. Просто сидела, смотрела на улицу и размышляла о вечном.