Практикантка доктора Соболева (СИ)
1.
"Ничто так не бодрит по утрам, как истошные вопли роженицы,"- тяжко вздохнув, подумал Сергей Иванович Соболев, зав. отделения патологии беременности, и решил, что кофе ему сегодня уже не надо.
— Так, голубушка, вы когда орёте — не ды'шите. А надо бы наоборот! — мягко, но настойчиво посоветовал Соболев, оторвав сосредоточенный взгляд от наружных родовых путей и переведя его на красную от натуги их обладательницу, — Там уже головка видна, душа моя! Некогда в громогласии упражняться…
Виола Петровна, ассистирующая акушерка, с опаской покосилась на увещевающего роженицу доктора. Её не обманывал ласковый тон и тепло светящиеся глаза начальника. Весь персонал знал стадии гнева зав. отделения Соболева. Если в его речи мелькали следы коммунистической эпохи, значит Сергею Ивановичу что-то не понравилось, если он переходил на дореволюционный сленг- значит Соболев сердится, если же веяло старославянским, то всё! Пиши- пропало- останешься без премии…
— Дышу я, дышу! — облизывая пересохшие губы, возмущенно захрипела роженица, — Сами бы попро…Уфффф!
— Да вниз же, вниз тужься! — возмутилась уже Виола Петровна, всплеснув от негодования руками. Ну, такая схватка пропадает, а!
— Вниз давай, деточка! А то ж ребенка заж… — начала было акушерка, но осеклась под быстрым режущим взглядом Соболева.
Было у Сергея Ивановича одно правило в родах- рожениц он пугать всякими детскими увечьями запрещал, хотя обычно это использовалось повсеместно. Да и Виола Петровна была твердо убеждена, что иногда надо. Вот как сейчас например: девчонка же только щеки пузырем делала и ноздри раздувала. Вон бордовая вся, а толку ноль. Нехорошо…
— Так, подмените… — Соболев быстро уступил место акушерке меж раздвинутых дрожащих от перенапряжения ног, а сам подошел с изголовью родильного кресла.
— Значит вот что, голубушка, — деловитым тоном начал Сергей Иванович, доставая телефон из кармана хлопковых штанов хирургического костюма, — Продолжишь в лицо тужиться- глаза из орбит вылезут и кровоизлияние будет…
— Правда- правда… — утвердительно закивал зав. отделения в ответ на направленный на него недоверчивый взгляд.
— Показать? — и не дождавшись согласия пациентки, начал быстро листать галерею в своём смартфоне, желая успеть, пока роженицу не скрутило очередной схваткой.
— Вот!
Соболев с победным видом ткнул экран в нос пациентке. Глаза той и правда медленно полезли на лоб. Виола Петровна же незаметно закатила к потолку свои. Ох, уж эта уникальная методика заведующего, цинично уверенного в том, что страх за ребенка женщин дезориентирует, а страх за собственную внешность — мобилизует. У роженицы меж тем от увиденного в телефоне врача начала заметно отпадать челюсть, а бордовый цвет лица уходить в нежно- зеленый.
На самом деле Сергей знал, что делал, потому что и женщин он тоже знал. Слишком хорошо. Так хорошо, как может знать только человек, проводящий с ними практически всё время своего бодрствования и наблюдающий их в самых разных, а порой и экстремальных ситуациях. И, как любой мужчина, чересчур часто сталкивающийся с противоположным полом, Соболев женщин не то, чтобы не любил, но, скажем так, видел все их слабости и недостатки без прикрас. Без того романтического флёра, так помогающего мужчинам влюбляться в юности. Именно поэтому Сергей уже давно не влюблялся — в последний раз лет десять назад в свою теперь уже бывшую жену, как оказалось, ту ещё суку. После неё в сердце Соболева было так же пустынно, как на поверхности Марса, что в общем тридцатисемилетнего Сергея Ивановича более чем устраивало. Потерять способность проникаться всей этой розовой чушью, и в итоге сохранить нервные клетки, время и кошелек- был лучший подарок его бывшей женушки.
— Меняемся, — скомандовал акушерке Соболев и со скоростью, достойной гоночного болида, занял своё место меж разведенных бёдер роженицы.
— Ну, дорогая, поняла? Вниз! — Виоле Петровне оставалось только закрепить полученный результат после демонстрации впечатляющих фотографий из коллекции доктора, — Вдооох…. Давай, подбородочек к грудиии…таааак…
Короткий кивок вмиг поменявшегося в лице Соболева подсказал акушерке, что дело пошло. В паре с заведующим женщина работала уже как пятый год, и они давно без слов понимали друг друга.
— Ещё- ещё- ещёеее… — увещевала ободренная успехом Виола Петровна. Так глядишь, и позавтракать со всеми в ориданоторской успеют. Катерина, кажется, дор блю принесла…
* * *Заходил в ординаторскую Сергей с опаской. Катерина, старшая медсестра, с утра обмолвилась, что ждёт его сегодня сюрприз, а на его удивленный взгляд заговорщически подмигнула. На вопрос " какой" ничего не ответила и лишь расплылась в предвкушающей улыбке. " Больно хищный вид у вас, Катя," — сощурился на это Соболев, но от дальнейших расспросов его отвлекли дикие вопли в третьей родилке.
И вот сейчас, когда дело было сделано, чуял Соболев, приближаясь к месту отдыха персонала, что подкрадывается к нему какой-то лютый пипец. А инстинкты Сергея редко подводили.
— Здрасьте, дамы, господа, — Соболев окинул быстрым взглядом присутствующих, кивнув всем разом и никому в отдельности.
— Здраааасьте, СерИваныч, — нестройный вялый хор подчиненных говорил о том, что видеть его рады, но прожевать бутерброды важнее.
Сергей бодро пожал протянутую руку Федора, тоже акушера- гинеколога, потянулся к руке Николая Ильича, анестезиолога, и замер, упершись глазами в трёх незнакомых девиц, жмущихся друг к другу на кожаном диванчике, как мокрые воробышки на высоковольтном проводе.
— Тааак, — протянул Сергей, очень уж не любящий чужих на отделении.
У него тут родильня, а не богадельня, в конце концов. Сирым и убогим, а также просто знакомым в ординаторской делать нечего. Непонятная троица дружно испуганно ойкнула и захлопала тремя парами накрашенных ресниц, создавая легкий ветерок в помещении. Отвечать на его немой вопрос "ху из ху" никто из них, похоже, так и не собирался. Соболев нахмурился сильнее. Мало того, что незнакомые, так и ещё и недалекие какие-то барышни.
— Вот! — вмешалась в немую сцену старшая медсестра Катерина, подскакивая со своего стула и сверкая азартом в чёрных глазах, — СерИваныч, наши новые ординаторы! С кафедры прислали!
Нееет. Сергей, не сводя глаз со с виду не очень сообразительной троицы, тяжело осел на подлокотник кресла, занятого Федором. Уже? Ой, как не надо…Как не надо, мать твою!!!Лееень….
— Знакомьтесь, — излишне весело вещала Катерина, наслаждаясь горем на лице заведующего, — Люба, Нина, Тоня.
Девчонки по очереди словно в замедленной съемке кивали, отзываясь на свои имена и продолжая кроликами взирать на удава- Серегу.
— Кого брать будете, СерИваныч? — доверительным тоном поинтересовалась змея- Катя.
— Что? — не сразу понял Соболев, раздумывая, ну вот зачем, спрашивается, сразу три! И все бабы!!! Он что? Царь Салтан?
— Вы же обещали Зое Михайловне, помните? — сладко запела Катерина, усугубляя его мучения, — Ординатора хоть одного под крыло себе взять….Нуууу?
Старшая медсестра широко повела рукой в сторону хлопающих глазами ординаторок, словно пекарь, показывающий на прилавке только что испеченные булочки.
— Кого?
Сергей в ответ на это натурально подвис. И правда…Кого…Брать будем?
Соболев задумчиво почесал щетинистый подбородок, осматривая исподлобья предложенный ассортимент личных "Пятниц". Блондинка, брюнетка и рыжая. Какой-то больничный вариант " Виагры" получается… Видно, что Зоя Михайловна постаралась. Или постебалась, что в данном случае не имеет принципиальной разницы. Он бы мог поддержать игривое настроение глав. врача и оформить под себя всех кандидаток разом, вот только это не сауна. Он-то и с одной связываться не горел желанием, не то, что с тремя…