Герой моих грез и кошмаров

Вообще-то это мог быть и другой предмет – не только род Кирайи хранил артефакты с последним заклинанием как реликвию. Я знала и другие семьи.
На помост к распорядителю подбежал худощавый мужчина в маске алого цвета. Что-то шепнул ему на ухо и… забрал футляр!
– Лот снимается с торгов, владелец передумал, – сообщил распорядитель и достал следующий артефакт.
Гости ограничились недовольными шепотками.
Алистер целеустремленно, как гончая, учуявшая добычу, молча потащил меня следом за владельцем нужного артефакта.
Мужчина в алой маске направился не в тот коридор, откуда появились мы.
Мы отставали буквально на десять шагов. Когда мужчина скрылся за массивной дверью, Алистер внезапно остановился.
– Тихо. Не шевелись.
Не один вопрос рвался с моих губ, но я пересилила любопытство и смолчала, боясь отвлечь.
Достав из кармана камзола небольшой мешочек, чародей высыпал его содержимое на пол. Плиты ярко засветились! Красные символы покрывали пол, стены и дверь. Чудом мы не успели пройти дальше и не зацепили ловушку. Что произойдет, если наступить на один из древних символов смерти, я постаралась не думать.
Поднеся к губам переговорный амулет, Алистер ровно произнес:
– Это ловушка. Не экономьте порошок шел-ола. Начинаем второй этап операции.
Захват торгашей прошел молниеносно. Ускользнуть удалось лишь мужчине с артефактом исцеления.
Дальше о скуке можно было лишь мечтать. Барон Жустер, скрывавшийся под маской распорядителя, выпил сильнодействующий яд – мне пришлось повозиться, чтобы его откачать.
– Я не выполнил условия, лучше умереть, – прошептал спасенный горестно.
– Что за условия? Мое уничтожение? – резко произнес Алистер. – Кто заказчик? Кто посоветовал использовать артефакт исцеления в качестве приманки?
Барон растянул окровавленные губы в едкой ухмылке:
– Вам до него не дотянуться.
– Кто он?
Я еще ни разу не видела у Алистера настолько страшных глаз. И голос… Даже мне захотелось удрать из импровизированной допросной. Увы, не могла – следила за жизненными реакциями барона.
– Норд ан Вордер. Он сказал, что вы не устоите перед соблазном.
Ого, Алистера заказал посол вампиров! Щедрый меценат, талантливый селекционер роз и знаменитый коллекционер древних артефактов, как восхищенно охарактеризовала его леди Брикойль, пожелал убить ее сына. Вот это злая ирония…
Алистер не удивился, услышав имя заказчика. Догадывался.
– А чем он соблазнил тебя?
Лицо барона Жустера горестно сморщилось, одинокая слеза покатилась по бледной щеке.
– У вампира моя жена и дочь. Он обещал отпустить их, если я справлюсь с заданием. У меня не получилось, позвольте и мне умереть.
– Идиот, – зло припечатал Алистер. – Нужно было сразу идти ко мне!
– Как? За мной постоянно следили.
– За три месяца ты организовал неуловимые торги, отыскал бы способ встретиться.
Алистер отошел в сторону, чтобы поговорить с кем-то по амулету. Я в очередной раз обезболила барона, прибавив чары успокоения.
Как ни прислушивалась к разговору Аламейского, сумела выцепить одну фразу: «Плевать на скандал, Норда ан Вордера нужно брать».
Я передала барона другому целителю, и мы смогли покинуть особняк.
Время перевалило далеко за полночь. Ощутимо похолодало – дул ветер с севера.
Алистер заметил, как я поежилась, и тотчас набросил мне на плечи свой камзол. Потеплело вмиг на душе от внимательности мужчины.
– Я надеюсь, ты найдешь нужный артефакт.
Уголок рта дернулся, но Алистер промолчал.
– И буду молиться, чтобы вы успели спасти семью барона.
– Спасибо. – Он с неторопливой нежностью провел кончиками пальцев по моей щеке и обнял.
После пережитого все еще лихорадило, и руки Алистера дарили необходимую защиту и уверенность, что все будет хорошо.
Наши объятия были до грусти короткими, но бесконечно теплыми. Желанными до боли…
Целомудренно поцеловав в нос, Алистер попросил:
– Будь аккуратней.
– Ты тоже не геройствуй, – отозвалась я тотчас.
Чародей передал меня в руки Хельца, велев везти в управление.
 
Конфискованные артефакты уже направлялись туда в четырех служебных каретах с медвежьими гербами. Их было не так уж много, просто каждый упаковывался в особый кофр с защитой. Классифицировать предстояло быстро – среди артефактов могли быть опасные, дремлющие ловушки вампиров.
Я была не прочь отправиться на работу сейчас – все равно не усну после такой эмоциональной встряски.
Уже в дворцовом саду накатило ошеломляющее понимание. Мы с Алистером могли погибнуть! Ох, если бы зацепили хоть крайнюю руну ловушки, Оливер остался бы без мамы…
Стало страшно за сына до одури. Нет, надо быть внимательнее в следующий раз. Алистер молодец, ему не занимать опыта и наблюдательности, да и интуиция невероятная, напоминает драконье чутье на опасность. И все-таки даже ему, универсальному чародею, не помешает бдительность еще одного человека.
Через несколько часов после рассвета, закончив осмотр тарелки из церигия, которая позволяла есть горы еды и не толстеть, я потянулась за очередным футляром.
– А нет уже, – нервно дернув седым усом, сообщил старший артефактор. – Это был последний.
– И времени уже восемь утра, – отозвалась мастерица Айвен, устало откидываясь на спинку стула. – Пора на работу.
– С которой мы не уходили, – хмыкнул ее сосед.
Господин Гробкин недовольно посмотрел на них через свой магический монокль.
– Забавненько, хотите еще работать после бессонной ночи? А ну, подорвали зады! Все по домам, отсыпаться!
Приказ старшего артефактора восприняли с энтузиазмом – мастера и одна мастерица принялись быстро убирать рабочие места. Дотошный господин Гробкин только довольно улыбался, наблюдая за их торопливостью.
Если в день знакомства он мне не понравился своими закостенелыми взглядами на артефакторов-женщин, то теперь вызывал уважение. Перестраховщик, немного самодур, но в целом нормальный, опытный специалист в своем деле. Дед нашел бы с ним общий язык, а может, они даже знакомы…
– Скажите, лорд Аламейский еще не вернулся? – поинтересовалась я у боевого мага, на всякий случай дежурившего в комнате артефакторов.
– Нет, госпожа Рутшер. Мне велено сопроводить вас к карете, когда закончите с классификацией.
Вздохнув, я тоже принялась собираться.
Уже в извилистом коридоре дворца нас с боевиком догнала Айвен и, взяв под руку, весело призналась:
– Это был самый сумасшедший, тяжелый и в то же время прекрасный рабочий день! Точнее ночь.
– Почему?
– Я впервые почувствовала себя частью команды, а не наглой самозванкой.
– Рада за тебя, – улыбнулась через силу.
Закончив с конфискованными артефактами, я могла думать лишь об Алистере. Сумел ли он спасти семью барона Жустера? А задержать посла? Отыскать мужчину в алой маске, унесшего артефакт исцеления? Столько вопросов! И никто не спешил меня просвещать.
– Господин Гробкин сегодня поразил в самое сердце, когда лично сходил тебе за чаем.
Я коснулась ожерелья, которое забыла снять, и покраснела.
– Неудобно получилось…
С напитком случайно вышло. Я всего лишь обмолвилась, что хочу пить и была бы признательна за чашку чаю.
Ближе всех находился главный артефактор, на него и пришлось все влияние артефакта. Удивительно, что никто не опознал на моей шее «Роковой соблазн». Впрочем, могли оставить замечания при себе.
– Неудобно? Брось, немного галантности нашему сухарю не помешает. – Айвен тихо рассмеялась и беззлобно подколола: – И чего я не прихожу на работу принарядившись? Буду исправляться.
– Давай, мне нравится идея, – поддержала ее на полном серьезе.
Айвен даже сейчас оставалась «своим парнем», что неправильно. Артефакторам не помешает увидеть, что коллега у них не только умная, но и очаровательная девушка. Может, шутки станут не такими циничными и атмосфера в отделе потеплеет.
Преподавательница гармонии на лекциях заверяла, что чисто мужские, как и чисто женские рабочие коллективы, менее сплоченные и дружные. Первые напоминают поле боя, вторые – змеиные гнезда сплетниц.