Герой моих грез и кошмаров

Ему было тяжко говорить, мне еще тяжелей слушать.
– Лорд Илфаер, давайте не будем.
– Да, страшный день… Ты-то как спаслась? Рутшер оплакивал тебя вместе со всеми… А ты носишь его фамилию!
Последнее прозвучало как обвинение.
– Когда он оплакивал меня со всеми? – Моему удивлению не было границ.
– Когда забирал свои документы, сразу после окончания войны. Я еще долго оставался в Приморске и имел честь с ним повстречаться, – тон голоса заверял в обратном, Дерека он недолюбливал.
Чудесно!.. Почему покойный супруг не сообщил мне о том, что наши коллеги живы? Я бы поняла, если бы Велдон не умер и муж, опасаясь, что я к нему сбегу, это утаил бы. Но Велдон, находясь в магической коме, погиб с остальными лежачими больными. Забытье порой благо…
– Странно, что Дерек не сказал мне, что вы выжили тогда. Не хотел волновать лишний раз, ведь к окончанию войны с демонами я уже примирилась с гибелью знакомых?
Мне и самой было чуточку смешно от предположения, что Дерек мог беспокоиться о моем душевном состоянии.
– Рутшер и деликатность? Ты ничего не перепутала, Фэйриль?
Старое прозвище вызвало странные ощущения: ностальгию по тому, как давно меня называли так, сожаление и решение забыть прошлое и жить настоящим.
– Я уже не беззаботная Пчелка, а Джемма Рутшер, респектабельная дама и мать семейства.
– Спроси у супруга-прохиндея, респектабельная, почему он утаил важную информацию, – ворчливо предложил целитель. – Не могу поверить, что ты вышла за этого жулика!
Почему жулик и прохиндей? Просто не всегда удачливый картежник.
– Уже не спрошу, Дерек погиб два года назад.
– Неужто попался на крапленых картах и его таки прирезали?
Разговор мне не нравился, но лучше ответить сразу и забыть неприятную тему.
– Нет, он утонул.
Лорд Илфаер довольно осклабился:
– Дис знает, кого нужно убрать в первую очередь!
Я поморщилась – за прошедшие годы целитель не изменился: все такой же резкий в суждениях циник.
– Дерек был не таким уж плохим, чтобы радоваться его смерти, – сухо заметила я.
– Я и не думал радоваться, что ты! – напоказ возмутился лорд Илфаер. – Я счастлив, что ты свободна. Ты и представить себе не можешь, какие тут учителя! Много холостых чародеев.
Он что, заделался сводником? Я пораженно уставилась на бывшего и будущего начальника.
А тот подмигнул.
– Не теряйся, Фэйриль, лови момент. Впрочем, зря я это тебе советую, да? Рекомендовал-то тебя сам герцог Аламейский. Хороший мужик, хватай не раздумывая.
Я открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, но не успела – у целителя сработал амулет вызова.
– Так, это моя жена, и она надолго. Ты свободна до осени, мы сработаемся точно.
– Спасибо!
– Хоть в кои-то веки мне повезло с помощницей, – пробормотал целитель и активировал переговорный амулет.
Я же, толком не попрощавшись, поспешила отыскать своих спутников.
Самое странное собеседование в моей жизни. Легкое и одновременно в эмоциональном плане тяжелое. Соприкосновение с прошлым – порой еще то испытание. Вспомнить, кем ты была, понять, кем стала и как много воздушных замков разрушено по пути от одной точки к другой.
Где находится виварий, мне подсказал бытовой маг, занимающийся ремонтом беседки неподалеку от лазарета. Но чу́дных зверушек я не увидела – чародеи уже выходили из вивария, когда я подошла.
Оливер и принц Маркиан уже общались, как давние знакомые.
Герцог явно хотел узнать подробности собеседования, но не стал настаивать при короле, ограничившись моим позитивным ответом.
– Когда можно будет рассказать сыну о том, с кем сегодня был на экскурсии?
– Не спешите, Джемма, – тихо произнес его величество. – Пусть ребята нормально пообщаются до осени, моему сыну нужен друг.
– Если не скажем мы, это сделает кто-то другой.
– На территории школы, закрытой на лето, нет, – спокойно возразил король. – Маркиан тоже идет на первый курс, им будет полезно посещать школу два-три раза в неделю, пока здесь нет других учащихся.
– Все хорошо, – успокоил Алистер, – универсалы должны общаться, невзирая на титулы, ведь когда-нибудь им придется отражать опасность плечом к плечу.
 
Объяснения совсем не успокоили.
– После обучения Оливер получит титул, – напомнил король Элгеус.
Все так, но как же сложно менять свою жизнь. Еще тяжелей даются перемены в судьбе ребенка. Ох, какая же я курица-наседка…
– Наша дружба с Алистером началась с того, что в первый день обучения он разбил мне нос.
– А Элгеус вывихнул мне руку, – прибавил жути герцог.
Они захохотали. Мне же смеяться совсем не хотелось. Мужчины… у них странное понятие о забавном.
Еще несколько часов пролетело незаметно. Король Элгеус в близком общении оказался приятнейшим человеком: обаятельным, веселым и временами едким, как и его друг.
День удался, но, сидя в экипаже, который несся по улицам города, я радовалась его окончанию.
Немного портили настроение воспоминания, как утром возле любимой кофейни я увидела дорогих мне людей. Сейчас бы я окликнула родителей, попросила бы Алистера остановить карету. А тогда испугалась, что я подойду, а они… Они отвернутся. Как отвернулись восемь лет назад, когда Рутшер пришел к ним с сообщением, что я вышла замуж и жду ребенка.
И все же надежда, что гордыня деда больше не помешает нашему общению, оставалась. Как только события моей жизни перестанут нестись испуганным зайцем, я обязательно съезжу домой. Давно пора сделать это. Я бы своего ребенка простила за своеволие…
Задумавшись, не сразу осознала, кого увидела на тротуаре под ярким магическим фонарем.
– Грэхем…
– Где? – Чародей заозирался по сторонам.
Я махнула рукой.
– Он стоял под тем фонарем…
Договорить не успела.
– Хельц, присмотри за ними! – крикнул герцог и на полном ходу выпрыгнул-вылетел из экипажа.
Мы медленно остановились. Хельц покинул место кучера и подошел к двери. Глаза его светились ярко-желтым, выдавая нечеловеческую сущность. Демон… Лишь сейчас я приняла знание, кто все эти дни правил каретами герцога.
Тот, кто убивал, как дышал.
Тот, кто повелевал безумными тварями, насылая их на людей…
Нет, именно Хельц и не занимался последним, но он оставался демоном.
Паника отступила, стоило вспомнить, что он жил в доме Алистера, служил ему верой и правдой, сопровождал нас в пути от Подгорска до столицы и никогда не вредил, хотя возможностей было предостаточно.
Глядя в светящиеся глаза, я тихо произнесла:
– Спасибо, что охраняете нас.
Своеобразную руку дружбы демон проигнорировал.
– Я выполняю просьбу Алистера.
Вот же гад… Ладно, не очень-то и хотелось.
Герцог вернулся ни с чем.
– Если это действительно был Грэхем, то он ушел, увидев тебя.
– Это точно был он, мне не привиделось!
Уж кого-кого, а приставучего негодяя до конца жизни не забуду.
– Если я не смогу сопровождать, разрешаю выезжать в город лишь с Хельцем, – внезапно заявил Аламейский строго.
Я устала и потому не стала протестовать, да и ходить по модным лавкам все же лучше с мужчиной.
– Думаете, Грэхем опасен для меня или Оливера?
– Он в розыске, Джемма. И судя по тому, что нарыли мои люди в Подгорске после нашего отъезда, он тобою одержим.
Заявление герцога не испугало. Одержимость – слишком сильное заявление. Я бы так не сказала. Грэхема просто задел мой отказ, не более. Но зачем возражать, спорить, когда мужчина искренне желает позаботиться о тебе?
– Постараюсь выполнять ваши пожелания неукоснительно.
– Джемма, ты не была бы так спокойна, если бы знала, что мои люди нашли в его особняке.
Удивил. Заинтриговал всерьез.
Покосившись на Оливера, увлеченно разглядывающего улицы ночной столицы, чародей скупо объяснил:
– Одна из комнат оклеена твоими магснимками. Еще Грэхем хранил твои вещи: ленты, платки, тетради… Как ты могла не заметить их пропажу?