Герой моих грез и кошмаров
Меня уже ждали – двери палат были гостеприимно открыты. Приветливо улыбаясь, я вошла в первую палату.
– Фэйриль, добрый вечер!
– Привет, Фэйриль. Что слышно в большом мире?
– Фэйриль, почешешь мне спинку? А то эти идиоты отказываются и только смеются.
Оставив столик, я поспешила к блондину, лежащему на кровати у окна справа.
Множественные переломы и специфические повреждения магических каналов не позволяли быстро сращивать кости – и неудачливому боевику приходилось уповать лишь на обычную регенерацию, подстегиваемую специальными травами.
– Михал, опять тянешь на себя одеяло? Не мог подождать, пока Фэйриль нальет нам чай?
Со всех сторон на замотанного в бинты мужчину посыпались упреки. И это боевые маги, защитники Церестана! Обидчивые, эгоистичные и несправедливые, как дети.
Остановившись у постели Михала, я сухо произнесла:
– Вообще-то, в мои обязанности входит проверка состояния здоровья, выдача лекарств и да, почесывание спинки, раз сам пациент этого сделать не может. Чай из чар-вишни – моя не совсем легальная затея. Если вас не устраивает то, что в первую очередь я выполняю свои обязанности, чая больше не будет.
Тишина, а затем кто-то тихонько обронил:
– Ты порой как укусишь… настоящая пчелка!
Мужчины дружно рассмеялись. Грозовая атмосфера недовольства развеялась.
Почесав Михалу между лопаток и магическим зрением проверив, как срастаются его кости, я разлила по жестяным кружкам ароматный фиолетовый напиток. Затем раздала зелья, бдительно следя, чтобы их проглотили. А то был, рассказывали старожилы, случай, когда один боевик решил, что лекарства могут в дальнейшем плохо сказаться на мужской силе, и прятал их под матрас… Его едва откачали, когда началось заражение крови.
Чай, зелье, обезболивающее заклинание, шутки и короткие разговоры – я постаралась быстрее обойти пациентов второго этажа, меня влекло на третий, к Полковнику, а затем, чего греха таить, к Велдону.
И вскоре мое желание исполнилось.
– Здравствуйте, господин Полковник. Как ваше самочувствие?
Я вошла в палату, наполненную апатией, которая физически ощущалась, как нечто материальное.
Полковнику демонические гончие по локоть отгрызли руки, а сложное заклинание – все тот же клятый «Запиратель миров»! – выжгло магические каналы. И мужчина, некогда считавшийся могущественным чародеем, превратился в отчаявшегося калеку. С ним никто не хотел делить палату – отчаяние, черное горе выпивали последние крохи радости, которые несказанно важны для выздоровления.
– Разрешите, я вам помогу выпить чай и принять лекарство?
Можно не ждать ответа – Полковник почти не разговаривал. Он решил, что никому не нужен без рук и магии, и даже ругал целителя, который спас ему жизнь.
Напоив безучастное тело, иначе и не назвать, я немного посидела на стуле у постели. Рассказывала о том, какого оттенка сегодня море. Что с севера дует прохладный ветер, обрывая раньше времени цветы чар-вишни. Предположила, что ночью начнется гроза…
Никакой реакции. Полковник молчал. Его взгляд равнодушно прилип к потолку.
Я даже не знала точно, слышал ли он мои слова.
На третьем курсе не изучают исцеление душ, о чем я не раз пожалела. Когда вернусь и доучусь последний год, можно только гадать: война продолжалась, столичный университет магии спешно готовил боевых магов и давал основные знания новым целителям и пока не собирался призывать недоучек под свою крышу.
– Господин Полковник, напоминаю, что я сегодня дежурю. Если пожелаете, через несколько часов можно погулять в саду. Вы только позовите меня, ладно?
Нехотя вышла из палаты, ощущая ноющее чувство недовольства собой. Почему у меня стойкое ощущение, что вскоре я пожалею, что не выбила из пациента никакой реакции? Хотя бы негативной? Я же могла, к примеру, облить его теплым чаем!..
Поскандалил бы, на время ожив.
Последняя палата. Кроме Велдона, здесь лежал хмурый рыжеволосый мужчина по имени Арно, еще один любимый пациент, мой спаситель.
Когда я только приехала практиковаться в лазарет, то не умела безопасно флиртовать, тем самым поднимая настроение пациента, и не понимала, если кто-то переходил границы, рассчитывая на что-то большее, нежели шутка или улыбка. И «повезло» же мне заинтересовать спесивого аристократа «в двадцатом поколении»! Он самонадеянно решил осчастливить целительницу-недоучку своим вниманием. Наглец зажимал меня в коридоре, хватал за руки в присутствии других пациентов и один раз даже пытался поцеловать…
Пересиливая стыд и раздражение, я терпеливо объясняла, что его действия неприемлемы и неприятны. Объясняла долго, пока он окончательно меня не достал. Аристократишка заявил, что ночи у него скучные и я должна их скрасить. Подумав, я так и сделала… подлила в чай слабительное.
Ранним утром, как только действие зелья прекратилось, аристократишка побежал жаловаться главному целителю. Конечно, лорд Илфаер все равно бы меня не уволил, но выволочку бы устроил. И тут случилось нечто невероятно приятное! Арно подбил всех пациентов третьего этажа рассказать, как было на самом деле. Осмеянному наглецу пришлось срочно просить, чтобы его перевели в другой лазарет.
– Добрый вечер, мальчики!
Четыре ответа прозвучало нестройно, но радостно. Лишь Велдон лежал лицом к стене, храня мрачное молчание.
Интересно, как ему, слепому, удалось вернуться с прогулки незаметно? Мое невнимание виновато или его навыки воина помогли?
– Арно, угадайте, что я принесла?
Рыжий бледнокожий мужчина вопросительно вскинул брови, не собираясь подыгрывать мне, строя предположения.
– А принесла я письмо от вашей невесты! – торжественно объявила я, вытаскивая конверт из кармана зеленого балахона.
Надеюсь, там хорошие новости.
– От н-невесты?.. А как она узнала, в к-каком я лазарете? – слегка заикаясь, испугался боевой маг, несколько часов успешно прикрывавший отход мирного населения.
Арно потерял левую стопу и решил, что лучше отпустить невесту, чтобы не ломать ей жизнь. Я долго уговаривала поинтересоваться у девушки, стоит ли ее «отпускать». Арно написал послание под мою диктовку и тотчас его порвал. Струсил.
Вот только позже я достала из мусора конверт с адресом и сама сообщила о ранении Арно. Ответ пришел быстро – невеста не раздумывала ни дня.
Я вручила письмо и буравила Арно взглядом, пока он сомневался, распечатывать или нет. Неожиданно: сильный маг, а так боится…
Арно раскрыл конверт. Прочитал первые строки и устало закрыл глаза.
Мне стало дурно. В животе похолодело. Отказала? А ведь я была уверена…
– Бекки пишет, что любит и не представляет свою жизнь без меня, – изумленно, с каплей неверия произнес Арно и вновь зажмурился. – Она меня любит!
Я взвизгнула и бросилась к нему на шею. Поцеловав в щеку, пообещала:
– Все у вас будет хорошо! Вот увидите.
От души порадовавшись за осчастливленного пациента, я продолжила заниматься привычными делами младшего помощника целителя смены.
Погода испортилась резко. В Приморье такое случается постоянно: в первой половине дня солнечно, во второй бушует гроза. Или наоборот.
В течение ночи я делала обход еще дважды: после полуночи и под утро. Кому-то следовало дать лекарство, кого-то обезболить, кто-то элементарно хотел попить, но не мог еще встать.
Уже подходя к палате Полковника, я ощутила, как сердце ускоряет ход. Что-то случилось, интуиция меня подводила редко.
Я ускорила шаг и ворвалась к Полковнику, до последнего надеясь, что ужасы мне привиделись.
Нет, не зря я боялась. Постель была пуста.
За окном громыхнул гром, словно зеркало, отображая чувства, которые сейчас завладели мной. Полковник сбежал? Зачем? Неужели он… О боги!
Я активировала артефакт тревоги.
Вскоре палата наполнилась людьми. Целители и прочий персонал лазарета быстро организовали поиск в здании и на улице.
Рутшер стал моим невольным напарником. О чем я быстро пожалела: его якобы обнадеживающие слова отдавали черным цинизмом.