Телохранитель для дочери Лешего (жених по контракту) (СИ)
— Тебя терзают сомнения? Но почему? Ты же любишь Чаридэю!
— Сам не понимаю. Если бы всё было так просто.
Максимилиан опустился на каменный пол у края бассейна. Послышался всплеск, и через мгновение, возле него из воды показалась голова девушки.
— Что ты видишь? — спросил принц, не глядя на божество.
— Я вижу ночь, полную любви, и ласки. Вижу объятья и поцелуи. Обнаженные тела при тусклом свете свечей, сплетенных воедино. Слышу слова любви и страстные стоны. Чувствую, что женщина понесла от тебя. В её трубах созрело сразу две яйцеклетки. А значит будет бонус — наследник и принцессочка.
Язма замолчала, спешно погрузилась в воду и исчезла.
— А дальше? Что будет дальше? Подобное, я тоже могу предположить! — закричал вставая Максимилиан. — Почему ты никогда не делаешь предсказаний далекого будущего?
— Потому, что ты каждую секунду, с каждым шагом и вздохом способен изменить его. А если я все расскажу, ты смиришься или будешь стремиться следовать предсказанию! — также гневно прокричала Язма с другого конца бассейна.
Максимилиан стиснул зубы и сжал кулаки так, что самому стало больно.
— Тебе я лишь могу сказать, правильно ты поступаешь в данный момент или нет.
— Скажи, — еле сдерживая гнев, сдавленным голосом, произнес мужчина.
— Иди и люби свою женщину, — сказала Язма и рассмеялась.
Стены священного зала и водная гладь бассейна поплыли, мгновение и он у дверей комнаты Чаридэи.
Брачная ночь
Максим лег на кровать и прикрыл глаза, отложив дневник. Тело устало, но мысли не отпускали. От нахлынувших воспоминаний, перевозбужденный мозг, отказывался переходить в режим сна.
Язма оказалась права. Эта ночь была полна признаний и разговоров о любви. Чаридэя любила Максимилиана все эти годы. Любила, но относилась с глубоким уважением и благодарностью за её спасение. Смелая, дерзкая, сильная духом, внутри робкая и застенчивая девочка.
Мужчина не спешил, он наслаждался каждой секундой. Вдыхал аромат её волос и тела. Покрывал поцелуями, гладил и обнимал. Снова и снова целовал маленькие тонкие пальцы на руках и, смешные, леденцовые на ступнях. Она была горячая, словно булочки из духовки. И также вкусно пахла.
Столько времени Максимилиан просто смотрел и любовался ею. Он не допускал даже ни единой посторонней мысли. Нежный цветок в его саду рос, под его заботой и покровительством.
А сейчас это его женщина. Маленькая, хрупкая, но его и навсегда. Он любил, словно впервые. Чувство росло и приятным теплом согревало душу.
Перед глазами вставали изумленные лица женихов, которые зря надеялись и Максимилиан улыбался. Да, принц всех их кинул и круто обломал.
Стоило ехать так далеко, чтобы понять, что ему нужна только Чаридэя? Да, сто раз — да! Стоило! Он вечно будет благодарить Язму, за её колкие слова. За её наставления.
— Никому не отдам, — шептал Максимилиан, обнимая любимую жену. — Моя.
Она молчала, просто целовала в ответ и гладила его голову и плечи. И ему этого казалось, что достаточно. К чему слова, когда и без них всё понятно.
Голос Язмы в голове Максимилиана молчал. Её присутствие и так ощущалось во всем. Но сегодня Богиня ушла в свой подводный мир. Там, среди теплых вод, её ждала любовь. Мужчина, о котором никто никогда не слышал. Но он был там всегда. Богиня ушла, чтобы не слушать и не мешать соединению двух сердец. Лишние глаза и уши здесь ни к чему.
До глубокой ночи толстые стены монастыря скрывали звуки страсти двух влюблённых. А после оба даже не заметили как уснули.
Странные монахи
Принц, несмотря на бурную ночь, чувствовал прилив сил и энергии. До храма Танаида целый день, но он решил оседлать коня. Ему всегда было скучно путешествовать сидя в экипаже.
«Экипажи созданы для нежных женских тел, — так всегда думал Максимилиан.– А мужчина всегда должен быть на коне. Если только не ранен или болен.»
Он несколько раз заглядывал в окошко кареты. Чаридэя то спала, что что-то читала или писала. Она любила поэзию и сама сочиняла стихи. За все время Максимилиан даже заказал в типографии объёмный том, совместный сборник их стихов. А один иконописец нарисовал целую серию иллюстраций для него. Теперь, книга в переплете из белой кожи, украшает полку его библиотеки. На белых листах, черными чернилами, стихи Чаридэи, а на черных — его стихи, как ответ на ее чувства.
В середине дня решили сделать привал. Дорога лежала через небольшие поселения, поля и редколесья. В поселки заходить не стали, чтоб не привлекать внимание и не прихватить какую-нибудь местную болезнь. В тени деревьев одной из лесополос решили поставить шатер.
Пока принц и фамильяры занимались обустройством, Чаридэя решила размяться, нарвать цветов и сплести венок.
По дороге, со стороны храма шла группа монахов. Несмотря на ясное небо, они были в плотных черных плащах с водоотталкивающей пропиткой.
Принц тогда посчитал это подозрительным. Максимилиан окликнул их и подошел поговорить. Монахи поведали, что ночью в этих краях прошел странный, серый дождь. Они рекомендовали ничего здесь руками не трогать и ключевую воду не пить. После их слов принц обернулся глядя на любимую, которая уже сплела венок и надела на голову. Она заметила его, улыбнулась и помахала рукой. Максимилиан ответил ей, а потом повернулся к монахам, поблагодарил и попрощался.
После приказал всем вымыть руки водой из своих запасов, надеть перчатки и до храма не снимать.
Храмы Танаида и Цафрикон
У храма Танаида, как и у большинства, нет своего божества, но есть история. Он назван в честь Матушки настоятельницы близлежащего женского монастыря. Смертная женщина славилась своими лекарскими способностями. В этот храм из всего мира и из других, приходили существа за помощью. Многие не знали язык, и по одному произнесенному имени, монахи понимали, зачем к ним пожаловали. Так и окрестили её именем.
После смерти Матушки тело с каменным гробом поместили в специально подготовленный склеп, прямо в храме. С тех пор поток половников не прекращался. Существа приходили в храм, чтобы прикоснуться к гробу и просто побыть рядом. Говорили, что это очень помогает. Склеп сделали просторный со скамьями вдоль стен и урной для пожертвований.
Максимилиан не очень любил этот храм и никогда не останавливался в его стенах. Как обычно, расположился неподалеку в своем гостевом доме. На территории храма располагался сад. Вот за ним принц и разместился.
Здесь же находился чистейший источник, к которому половники никогда не допускались. Монахи тщательно его охраняли и содержали в идеальном состоянии подходы к нему.
По утру, набрав воды и провизии, принц с женой и свитой, двинулись в путь. Всю дорогу им попадались то монахи, то лекари в сопровождении учеников. А ближе к храму Цафрикон, всё чаще и чаще, стали встречаться похоронные процессии.
Принца это очень сильно обеспокоило. Он поставил гостевой дом неподалеку от храма, а сам переместился туда. Верховный монах также рассказал, про странный дождь серого цвета. Существа, попавшие под него стали умирать. Причем смерть касалась только смертных. Их кровь становилась черной, а внутренности разлагались за считанные часы. Верховный предположил, что из-за выпавших осадков, растеклась одна из рек, вдоль берега которой находилось адское захоронение. А образовавшийся смерч, воду вместе с останками, поднял в небо. Вот инфекция осадками и разнеслась по большей части страны. Максимилиан разгневался, он интересовался, кто позволил захоронения вдоль реки? Такую практику он в своем королевстве давно запретил. А монах сказал, что этому кладбищу больше лет, чем живет принц Максимилиан. Сам Верховный и его приход не пострадал. Болезнь не распространялась на бессмертных и долгоживущих.