Туманная река 2 (СИ)
— Повторение, мать учения, — сказал я пионерско-комсомольской джаз-банде.
Хотя Петровича, в лучшем случае, можно было, как максимум, отнести к сочувствующим. Но лично для меня аккордеонист был однозначно диссидентом. Между тем у вожатых танец в стиле диско получался очень даже не плохо. А когда на танцевальную площадку вышла докторша, королева Марго, даже у меня участилось сердцебиение. Вот это были приставные шаги, так приставные шаги. Как же у нее все красиво покачивалось! Однако первым сложал не я, а Петрович. Значит еще не все пропито, сделал я утешительный вывод. Следом за своими боевыми подругами на танцпол выскочили и пионервожатые.
Когда более чем удачная репетиция закончилась, Петрович поставил нам жесткий ультиматум.
— Без пол литры завтра на сцену я не выхожу! — категорически он заявил мне.
— Пол литра чего? — включил я наивного подростка.
— Сам знаешь чего, — прошипел аккордеонист.
— А-а! — сделал вид я, что догадался, — на ягодах и прочих фруктах самопальчик сгодится?
— Литр! — Петрович протянул мне свою мозолистую руку.
— Хоть два! — согласился я.
Глава 29
В начале родительского дня в «Чайке» произошло несколько для меня малозначимых событий. Во-первых, докторша, королева Марго, похвасталась передо мной, что завхоз все же «созрел» и решился сделать ей предложение. Во-вторых, наконец-то был починен проигрыватель, звуки которого разлетались по всей округе лагеря. В-третьих, Егор Саныч выдал сборной лагеря по баскетболу спортивную форму, черные до колен трусы и грязного светло-серого цвета футболки, на которых спереди красовалась облупившаяся надпись «Чайка». Сзади намертво были пришиты простенькие квадратные, как на почтовом конверте номера.
— Что же мне с тобой делать? — сокрушался директор, глядя на тучную фигуру Тимофея Овсянкина, — у меня таких размеров нет.
— Ладно, — успокоил я Егор Саныча и готового разрыдаться толстяка, — не на Олимпийских играх выступаем. Надень свою собственную майку, — сказал я Тимохе, — номер нарисуем тушью, а через пять минут на нашем земляном паркете майка станет такой же серой от пыли, как и остальные футболки.
— Не осрамите сынки, — вдруг расчувствовался директор, — весь лагерь за вас сегодня глотки рвать будет. Не ударьте в грязь лицом! Пора дать отпор этой «Березке». И кто же ее поместил в этом же районе?
На разминке, где мои подопечные по очереди выполняли с ведения самый распространенный в баскетболе бросок от щита, я краем глаза посмотрел на наших соперников. Руководил «Березкой» невысокий, но очень подвижный и темпераментный мужчина лет пятидесяти.
— Кистью дорабатывай, кистью! — кричал он своему четвертому номеру.
Наверное, четверка — разыгрывающий защитник, подумал я. Выше моего Кимки будет на три, четыре сантиметра. И вообще ребята из «Березки» были более атлетичные, что не удивительно, все-таки спортивный класс. А центровой команды соперников вообще нагонял на меня тоску, примерно метр восемьдесят, резкий и прыгучий.
— Все ко мне, — подозвал я своих игроков.
И когда они встали в круг я предложил следующий план на игру.
— Вначале играм зону, посмотрим, как они атакуют со средней дистанции, — я пытался говорить как можно тише, — плотнее действуете под своим кольцом. Тимоха твоя задача отсекать соперника от щита. Олег, ты старайся подбирать мячи, и сразу отдаешь Кимке. В атаке не спешим, расставились, погоняли мяч по периметру. Затем Кимка проход под кольцо и сброс на край, либо Сереге либо Вите.
— А я что должен делать? — спросил меня Сабонис.
— В конце первого тайма дашь на пять минут отдохнуть Тимофею, — я похлопал его по плечу.
— А ты Андрюха, минут через пять, семь заменишь Кимку, — сказал я самому мелкому по росту и младшему по возрасту лопоухому пареньку, — теперь все вместе крикнули, один за всех и все за одного.
— Это-то зачем? — удивился капитан команды Кимка.
— Чтобы кровь, как следует по жилам разбежалась, и чтобы страх и скованности никакой не было. И запомните еще одно спортивная наглость — это главное условие, которое поможет показать в игре все, что вы можете и даже больше. Ну, Кимка?
Капитан команды протянул свою, пока щуплую руку и все остальные положили на его ладонь свои пятерни.
— Один за всех! — заорал своим высоким мальчишеским голоском Кимка.
— И все за одного! — дружно грянули мои подопечные.
На фоне одетых в красивую синюю форму игроков «Березки» мои выглядели, как команда беспризорников. Ничего, ничего, утешал я себя, по одежке встречают, а по счету на табло провожают. Кстати этот самый счет вел один судья за столиком, который просто переворачивал бумажки с цифрами. А отчет времени он брал по шахматным часам, которые нажатием кнопки можно было остановить в любое время. Конечно, мои ребятишки хоть и старались выглядеть невозмутимыми, но я чувствовал, как всех их серьезно подколбашивает. Особенно потряхивало Тимофея. И когда команды построились для приветствия, Овсянкин внезапно громко пернул. Болельщики, которые вплотную опоясали всю площадку, покатились со смеху. Игроки «Березки» чуть на землю не попадали.
— Нормально! Нормально! — крикнул я, чтобы поддержать паренька, — газовая атака, пусть не лезут! Таран! Встань на спорный мяч.
Спорный мы проиграли без вариантов. Как я и догадывался четвертый номер у «Березки» был разыгрывающим.
— Кимка ближе к четвертому! — крикнул я с бровки, — плотнее под щитом!
Первой атакой «Березка» меня ничем не удивила, более атлетичные и высокие парни сразу полезли на кольцо в краску. Но нормально выкинуть мяч в толчее у них не получилось. А Овсянкин, который никогда до этого лета не играл в баскетбол, четко отсек центрового и форвардов «березки» от кольца. Вот что значит парень не испорченный дворовым баскетболом. Четко выполняет указания тренера, то есть меня. Таранов при таком широком, в полном смысле слова, заслоне легко подобрал мяч, и сам повел его в атаку, на половину поля соперников.
— Не спеши! — крикнул я с бровки.
Таранов передал мяч Кимке, «Березка» тоже выстроила в защите зону.
— По периметру передавай! — скомандовал я нашему разыгрывающему.
Кимка отдал мяч на левый край Вите Куропаткину, тот тут же вернул его обратно. Затем Кимка перевел баскетбольный снаряд Олегу, а тот отдал его на правый фланг атаки Сереге, младшему Куропаткину. Я махнул рукой с бровки. И Серега без сопротивления легко положил первый мяч в корзину.
— Да! — взорвались наши трибуны, — молодцы! Молодцы! Молодцы! — стали скандировать под руководством пионервожатых малыши.
Вторая атака «Березки» закончилась неточным броском со средней дистанции. Опять Тимофей поставил свою широкую спину, а мяч уже подобрал старший Куропаткин и отпасовал его на Кимку. Наша вторая атака стала подобием первой. Погоняли мяч по периметру, дождались, когда Овсянкин залезет толкаться в краску, и Витя Куропаткин, точно пальнул уже из левого угла атаки.
— Гимн победы зазвучит! Сегодня «Чайка» победит! — неожиданно для меня выдали девчонки из старших отрядов.
*****
После теплой встречи с пионерами игроки сборной СССР Юрий Корнеев и Александр Петров, все же уломали Анатолия Константиновича Конева заехать в ближайшую деревню, чтобы прикупить домашнего пива и сухой рыбы, которой сейчас вовсю торговали на колхозных базарах. Поэтому начало пионерского дерби между «Березкой» и «Чайкой» пропустили.
— Неудобно, Михалыч обидится, — стыдил товарища по «Динамо» и сборной Петров.
— Ладно тебе, Петя, — отмахнулся Корней, все равно шансов у «Чайки» нет. Скажем потом Михалычу, что его парни просто огонь. И всё.
Когда три великана, ведь рост самого низкого Анатолия Конева составлял сто девяносто пять сантиметров, возвысились над болельщиками, неожиданно для баскетболистов ассистент сборной предложил поспорить.
— Спорим, что сегодня победит «Чайка», — пробасил Анатолий Константинович.
— Давай! — обрадовался Корнеев, — на обратном пути покупаешь нам еще три литра пива.