Туманная река 2 (СИ)

— Мы! — отрапортовал Санька, показывая сжатые в руке барабанные палочки.
— А вы, наверное, Богдан Крутов? — обратился мужчина к Володе Высоцкому.
— Да, — ответил бард, пожав руку мужчине.
— А я директор дворца культуры, Федор Григорьевич, — представился незнакомец, — и что это вы за дискотеку такую привезли?
— Я Богдан Крутов, — я сделал шаг навстречу директору дворца, — мой коллега шутит. Дискотека — это танцы под диско музыку для здоровья и спорта.
— Попрыгал два часа, все равно, что пять километров пробежал, — хохотнул наш еще один шутник Санька Земакович.
— А не слишком ли вы молоды для руководителя ансамбля? — не обратил внимания на юмор Федор Григорьевич.
— В моем возрасте Гайдар ротой командовал, — улыбнулся я, разглядывая скульптуры, которые спрятались в нишах дворца культуры.
— Ну да, ну да, — директор еще раз обтер лицо платком, — жарища! Сейчас был бы помоложе, тоже бы в фонтан сиганул.
— Ну, Пушкина я узнал, — я махнул рукой в сторону одной скульптуры, — а второй мужик в пиджаке кто? Тургенев?
— Это же Михаил Глинка, — всплеснул руками директор, — вам как музыканту полезно знать таких композиторов.
— А что ж они у вас не сидят? — влез в разговор Санька, — один музыку пишет, другой стихи.
— Кто ж их посадит? — картинно удивился я, — они же памятники.
На этих словах вся наша компания грохнула от хохота. Директор, кстати, тоже понял шутку юмора. За три часа до концерта нам пришлось изрядно попотеть. Сначала инструменты и прочую технику носили из машины на сцену, потом вся мужская часть нашей команды выносила ряды со стульями из актового зала в коридор, чтобы освободить место для ритмичных танцевальных па. По этому поводу Высоцкий успел разругаться с Федором Григорьевичем, пока мы делали небольшой перекус. Затем я долго уговаривал директора дворца культуры, чтобы тот не истерил и не мешал настраивать аппаратуру. И пока я не пригрозил тем, что ему, директору, придется выплатить неустойку за нарушение трудового договора, он никак не хотел успокаиваться. Как итог к началу дискотеки нервы у всех были на пределе. Лишь Толик Маэстро на все это смотрел с философским спокойствием.
— Приветствую всех жителей вашего красивого старинного города на нашем танцевальном вечере! — весело прокричал он в микрофон, когда в зале уже было не протолкнуться, — сегодня вашему вниманию мы представим самые модные композиции этого лета! Итак, мы начинаем.
Свет в зале погас, резко замигала самодельная светомузыка, и мы заиграли первый хит «Гитары». Две минуты публика не могла понять, что здесь такое творится. Почему барабаны и басы так сильно бьют по ушам, и почему вообще так громко звучит непонятная музыка. Их растерянные лица говорили, за что мы заплатили свою кровную десятку, что от нас требуется, как танцевать? И тут на сцену выскочила Маша Ларионова, которая оделась так же, как Наташа и Ирина, в модное черное по колено платье в обтяжку. И девчонки дружно показали простейшие танцевальные дискотечные движения, приставные шаги, волну, махи руками. Публика, особенно ее женская часть, быстро сориентировалась, и уже в разных частях зала весело отплясывали. Конечно, такое сочетание старомодных платьев в форме колоколов, мужских мешковатых костюмов и дискотечных движений из другого времени вызывало у меня когнитивный диссонанс. Но то, что через несколько месяцев каждый в СССР будет иметь свои собственные джипсы, а девушки уже будут подчеркивать свою фигуру, а не прятать, я уже не сомневался. Всего-навсего кажется, что одежда — это мелочь, но на самом деле это другое само и мироощущение.
— Отлично! — заорал Толик, перекрикивая разбушевавшийся, в хорошем смысле слова, зал, — вы все большие молодцы! Здорово танцуете! И следующая зажигательная композиция тоже для вас!
Мы на автомате грянули «Летящую походку». Однако песню до конца доиграть мне не дал Володя Высоцкий, который из боковой кулисы что-то показывал, размахивая кулаками.
— Толик, дальше без меня, — шепнул я соло-гитаристу, — чувствую, что-то не хорошее произошло.
 
Предчувствия меня не обманули. На огонек, во дворец культуры оптико-механического завода заглянули личности, которые лучше бы шли лесом. Пока мы с Высоцким подбегали к нашему билетеру Пети Калачеву, я разглядел четверку бандитской наружности пацанов, которые, по всей видимости, намеревались пройти без билета.
— Ты чё, не понял, с кем базаришь? — загибая пальцы, перед Калачом выплясывал один из гопников.
Вот если бы вместо черных широких брюк, и таких же черных пиджаков с белыми рубашками, надеть на пацанов адидасовские костюмы, то один в один будут братки из девяностых, подумал я.
— Какие проблемы? — задал я примитивный вопрос бандиту.
— Это у тебя проблемы сейчас будут лабух, если нормальных пацанов не пропустишь, — обдал меня перегаром самый говорливый из братков.
— Сорокет гони и проходи, — сказал я, просчитывая кого первым валить, — или мамка на танцы денег не дает?
— Да я тебя сейчас на куски порежу, — зашипел обиженный до самой глубины души гопник.
И тут к моему облегчению появился блюститель порядка, мужчина лет сорока пяти в милицейской форме.
— Клещёв, — обратился он к самому разговорчивому типу, — опять у меня тут нарушаешь?
— О чём вы, дядя Коля? — удивился бандит, — я же в завязке. Стоим нормально общаемся. Интересно же, что там, в Москве делается? Видите, мода новая пришла, — Клещёв указал милиционеру на мои джипсы клёш.
— Ты у меня смотри, — пригрозил пальцем дядя Коля, и сочтя свою миссию выполненной, прошел мимо билетера Калача во дворец культуры.
На «грозное» ты у меня смотри, все четверо братков отреагировали дружным конским ржанием.
— Расступились быстро! — скомандовал нам Клещёв, — дядя Коля дал добро, — бандиты еще раз загоготали.
Моя милиция меня бережет, руганулся я про себя.
— Значит, делаем так, — мне надоело наблюдать эти омерзительные бандитские рожи, — сейчас бьёмся с любым из вас один на один. Если выигрываете вы, то пропускаем вас бесплатно, если я, то либо валите прочь, либо покупаете билеты.
— Вот, это по понятиям, — пробасил самый здоровый из четверки братков, — пошли за угол, чтобы тут не палиться.
— Петя, — обратился я к нашему здоровяку, — останься на дверях. Володя смотри, чтобы в спину никто заточкой не пырнул, — прошептал я Высоцкому.
— Может ну его, пусть пройдут без билета, — так же тихо мне прошептал бард.
— Запомни Володя, — улыбнулся я, — вор должен сидеть в тюрьме, а не по танцам шляться, тем более бесплатно.
Мы зашли за угол дворца культуры, и встали друг напротив друга с самым крепким по телосложению гопником. Высоцкий отошел мне за спину, трое остальных бандюканов расположились с боку, со стороны небольшого парка, который окружал дворец культуры. Мой противник снял пиджак и закатал рукава рубашки, продемонстрировав мне свои хорошо развитые мышцы. Ростом он был примерно чуть выше метра восьмидесяти, то есть превосходил меня на голову, да и руки его были длиннее. Но на моей стороне была большая скорость и сила, которую мне временно подарила туманная река. Он сделал несколько небольших упражнений для разминки, я также последовал его примеру.
— Понеслась? — прохрипел гопник.
И тут же он меня атаковал, сначала обозначил удар левой рукой, но выбросил правый прямой. Мне в последний момент удалось своей левой рукой перевести направления удара чуть в сторону, и я резко отскочил влево. Гопник, так как бил наверняка и не ожидал, что промахнется, тут же потерял равновесие и еще немного, клюнул бы головой прямо в землю. Свое падения он затормозил, выбросив руки перед собой. Потом, как хищный зверь, мгновенно развернулся и вновь принял боевую стойку. Я качнул противника сначала вправо, потом влево, резко сделал шаг на встречу и обозначил, что пробью правой рукой, но тут же отскочил назад. В итоге гопник выпустил, встречая меня, два боковых удара по воздуху. И вновь по инерции его занесло прямо на меня. Отлично, оценил я для себя позицию, и наконец, пробил боковым поверх его левой руки прямо в челюсть. Сделав пару шагов бандюган рухнул. Не теряя зря времени, я прыгнул к потрясенному противнику и со всей дури зарядил ему ногой в пятак. Нос сломал сто процентов, пронеслось в голове.