Джек и Джилл
Покрасневшая при упоминании о великосветских балах и замках Мэри серьезно задумалась над советом миссис Пэк и решила, что, если она и впрямь последует ему, перед ней откроется широчайшее поле для деятельности.
— А я? Мне что делать? — нетерпеливо спрашивала у миссис Пэк Молли Лу, мечтавшая о собственной, возложенной на нее миссии. — Имейте в виду, с той поры, как у нас поселилась мисс Бат, меня больше не напугает даже целая дюжина крокодилов, — воинственно объявила девочка, имея в виду пожилую леди, которая исполняла в ее семье обязанности домоправительницы.
— Ну, дорогая моя, тебе тоже не придется долго искать подходящего маленького язычника. — И миссис Пэк указала на Бу, который, завороженный ужасным словом «крокодил», молча таращился на всю компанию.
Из носа у него текло, а платок отсутствовал. Руки покраснели от цыпок. Одежда на мальчике была сильно потрепана, чулки штопаны-перештопаны. Тугие кудряшки на голове явно давно уже не видели расчески.
Молли покачала головой, глядя на братишку:
— Я стараюсь, конечно, чтобы он поприличнее выглядел, но мне не всегда удается за ним уследить. Сам-то он терпеть не может ни причесываться, ни умываться. Мисс Бат на него вообще наплевать, а отец, когда я ему говорю об этом, только смеется.
Не прекращая объяснения, пристыженная Молли усадила братика себе на колени и обтерла лицо малыша своим носовым платком, а затем жестом, каким звонят в колокольчик, несколько раз дернула его за волосы и вновь опустила с коленей на пол, воскликнув:
— Да! Мы с ним парочка диких язычников! И только я могу нас спасти!
И девочка не преувеличивала. Потому что их с Бу отца интересовала только его собственная мельница, а старая и ленивая мисс Бат до того, по всей вероятности, утомилась, ухаживая на протяжении многих лет за детьми своих бывших хозяев-вдовцов, что теперь сочла возможным расслабиться. Молли подобное положение дел возмущало и унижало, однако она даже и не пыталась хоть как-то улучшить его, она сама, как умела, искренне заботилась о своем запущенном братишке.
— Ты справишься, дорогая моя, — подбодрила ее миссис Пэк, которой на собственном опыте довелось узнать, каково одной заботиться о ребенке. — Ну вот, теперь у каждой из вас есть своя миссия. Хотите действовать тайно? Что ж, тогда давайте будем собираться раз в неделю, чтобы каждая из участниц нашего Тайного общества могла поведать о своих успехах или неудачах. В том числе и я, поскольку с этой минуты я тоже вхожу в его состав, — с улыбкой проговорила миссис Пэк.
— Ну, до Рождества-то нам не начать. К нему ведь надо столько всего сделать. Ни на что другое времени не останется. Так что приступим сразу в новом году, — тут же взяла в свои руки бразды правления Тайным миссионерским обществом Джилл, как и почти в любых начинаниях.
А потом они вновь занялись цветными картинками: часть из них пошла на дальнейшее украшение стен, а из остальных вырезали фигурки модниц, которые вскоре стараниями трех девочек превратились в бумажных кукол. За работой подруги, естественно, не прекращали болтать. И как это обычно случается в долгих беседах разумных существ, разговор постоянно переходил от смешного к серьезному и обратно, что вызывало у них то звонкий смех, то грустные вздохи, а еще мгновение спустя снова звонкий хохот.
— Как же у меня теперь весело! Будто на вечеринке, — с удовольствием обозрела Джилл галерею из модниц. Одежда всегда ее увлекала, а на изготовленных куклах и на развешенных картинках ее оказалось очень много, самых разных типов, цветов и фасонов.
— Кстати, о вечеринке. Жаль, но на нынешнее Рождество мы, наверное, от нее откажемся. Ведь без вас с Джеком все будет совсем не так. Поэтому мы решили просто обменяться подарками, — угрюмо проговорила Мэри, приставляя к одной из бумажных кукол голову от другой, чем были в данный момент заняты и другие девочки, развлекаясь эффектом неожиданных сочетаний.
— Ну, я-то через две недели уже поправлюсь. А вот Джеку уж точно к Рождеству не успеть. Ему больше месяца нужно, чтобы нога срослась. Вот я и подумала, не согласится ли его мама устроить на Рождество танцы в общей комнате мальчиков у них дома? Тогда бы мы вволю натанцевались, а Джек мог бы на нас смотреть, — поделилась своей идеей Джилл. Танцевать она обожала, однако, увы, не догадывалась, сколько времени, даже при самом лучшем раскладе, потребуется, чтобы ноги ее обрели прежнюю легкость и подвижность и смогли двигаться в танцевальных ритмах.
— Тогда тебе лучше как можно скорей намекнуть о своей задумке Джеку. И я даже знаю как, — подхватила ее идею Молли, которой очень хотелось бы оказаться на вечеринке в доме Мино. — Отправь ему несколько наших бумажных модниц вместе с запиской, что эти леди непременно должны присутствовать на их рождественской вечеринке.
Для посылки были отобраны туловища двух молодых дам, сидящих в карете. Одной из них, одетой в желтое платье, приставили голову, увенчанную нелепым зеленым капором с пышным плюмажем, а другой, облаченной в бархатную мантилью и меховое боа, досталась голова невесты с фатой и флердоранжем. Сопроводительное письмо, положенное вместе с этим произведением искусства в корзину Великого международного телеграфа, гласило: «Мисс Лора и Лотти Бартон спешат на рождественский бал в дом Мино».
Нарекая нарядных кукол в бумажной карете именами реальных девочек, которые, как она знала, нравились Джеку, Джилл брала у них небольшой реванш: в жизни эти две сестренки своими изысканно-скромными манерами всякий раз, словно нарочно, подчеркивали, что сама она чересчур дерзкая, а многие из ее поступков недопустимы и заслуживают осуждения.
Ответ от Джека не приходил довольно долго. Не зная, что и подумать, девочки опасались, уж не обидела ли его их шутка, когда под громкий звон колокольчиков в окно вплыла тяжело нагруженная корзина с привязанным сбоку рулоном из листов плотной цветной бумаги. Внутри корзины оказалась коробка, в которой что-то гремело, зелено-серебряный бумажный кулек, несколько мотков узких ленточек, катушка суровых ниток, несколько больших игл и записка от миссис Мино:
Дорогая Джилл!
Я решила, что наши раненые непременно должны насладиться рождественской елкой, а потому Рождество у нас состоится, и все твои элегантные модницы, разумеется, тоже будут приглашены. Догадываюсь, что ты хочешь помочь в подготовке праздника, поэтому посылаю тебе цветную бумагу. Сделай, пожалуйста, из нее кульки для засахаренных слив. В корзинке ты найдешь все необходимое для изготовления бус, которые, если тебе будет не лень нанизать стеклярус на нитки, очень украсят елку и наверняка доставят удовольствие как приглашенным девочкам, так и их куклам. Джек посылает тебе образец уже готового кулька. А ты сделай, пожалуйста, для него образец двойных бус с решетчатыми промежутками, чтобы он понял, как с этим справиться.
Если тебе будет еще что-нибудь нужно, сообщи мне.
Писала впопыхах,
твоя Анна Мино.
«Благослови Господь доброе сердце миссис Мино! Как же она всегда точно знает, чем можно порадовать мою бедную девочку!» — воскликнула мысленно миссис Пэк, и рукав новой рубашки для Джека, который она в этот момент вшивала в пройму, заблестел вдруг от капель куда более ярких, чем присланные Джилл бусины.
Разборка посылки сопровождалась радостными возгласами. Из недр коробки явился на свет великолепный крупный стеклярус всех цветов радуги, и девочки тут же начали обсуждать, в каких сочетаниях он будет выглядеть лучше всего на двух нитях бус. Кончилось тем, что каждая нанизала стеклярус по своему вкусу, и вскоре готовые бусы уже красовались у них на шеях.
— Я ничего не имела бы против, если бы у меня тоже ужасно болела спина, но зато я могла целый день лежать и делать такие чудесные вещи! — воскликнула Мэри, неохотно расставаясь с иголкой, потому что ей было уже пора возвращаться к домашним обязанностям, которые сейчас, после так приятно проведенного времени, казались ей еще более скучными, чем обычно.