История одного гоблина. Два в одном (СИ)

– Правители, конечно, попадают в число избранных? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Адинук. – Это так очевидно.
Пуута подтвердила догадку эльфа только взглядом и медленным взмахом пушистых ресниц.
– Да, им достается драконья доля. Также есть удачливые охотники за душами смертных, наследники правителей и некоторые древние существа. Как вы понимаете, самыми сильными являются именно властелины. А еще есть традиция, что самое большое могущество может быть даровано только достойному или достойной.
– У них наверняка очень интересный способ определения достойных, – передал мысль Муфад’ал.
Со стороны казалось, что он вообще не интересуется рассказом, но на деле он был весь внимание.
– Один из вариантов Гарб уже видел, – сообщила Хиенна. – Нужно буквально поглотить плоть соперника или соперницы в ритуальном круге после поединка. Не целиком, конечно: достаточно сердца. Так погибла моя мать.
– А второй – турнир? – попытался догадаться Аггрх.
– Как ни странно, не совсем, – улыбнулась ему суккуба. – Обитатели слоя должны пожелать, чтобы ими правил кто-то, и тогда свершается чудо – новому владыке даруется сила. Чем больше будет желающих, тем больше могущества получит новый правитель.
– И турнир для этого? – не унимался орк.
Муфад’ал тоже подался вперед, выдав свое любопытство.
– Турнир – это способ показать, кто больше всех достоин править. Тут уже все зависит от участников. Можно нагнать на будущих подданных страху, а можно поразить всех какими-то умениями и способностями. Но за всю известную историю Рахэн-ди состоялось лишь три турнира, и все они были так давно и далеко отсюда, что уже потерялись в минувшем. Хотя, основным способом, конечно же, является банальное устранение всех остальных претендентов прямо там на арене.
– А кто может принять участие в этом... замечательном мероприятии? – выпалил Муфад’ал, на секунду отбросив осторожность.
Сообразив, что он выдал себя, жахани попытался принять безучастный вид. Получилось неважно: расширенные зрачки и подрагивающие длинные, почти эльфийские уши все равно выдавали сильное волнение.
От суккубы не ускользнул такой повышенный интерес. Она задержала на Муфад’але взгляд еще раз, демонстративно налила себе вина в бокал, сделала маленький глоток и только после этого ответила.
– Едва ли не любой желающий, – сказала она, медленно растягивая звуки так, что жахани, наклонявшийся с каждым словом все ближе к ней, чуть не задохнулся от нетерпения.
– Любой? – с надеждой повторил Муфад’ал.
– Да, – все также неторопливо сказала Хиенна, а потом вздохнула и добавила. – К сожалению, существ из иных миров больше не допускают. На одном турнире, вроде бы, толпа разорвала участника на кусочки. Кажется, тот несчастный как раз был твоей породы, мар.
Улыбка сползла с лица бедного дьявола.
– Бедненький, ты расстроился? – явно издеваясь, насмешливо произнесла принцесса. – Какая была бы забавная шутка, прими ты участие в турнире. Я бы даже с удовольствием посмотрела, как ты соблазняешь смертных.
– Тьфу ты пропасть! – брезгливо сморщился Муфад’ал. – Извращение какое!
– Да, это одно из обязательных состязаний в нашем слое, – добила его Хиенна. – Еще можно похвастаться побежденными в бою марами. Скольких ты убил, мой сладкий?
Муфад’ал окончательно расстроился и отвернулся, а остальные начали смеяться – сначала робко, а потом все громче. Жахани же затаил обиду. Так насмехаться над убитыми неправильно. Вражда враждой, но потеря любого бессмертного существа невосполнима. Если бестолковые пууты этого не понимают, то у них проблемы с головой или чем там их вид привык думать.
– Что ж, теперь к делу, – посерьезнела пуута. – Понадобится вся помощь, которую вы сможете мне оказать. А нам с тобой, Гарб, предстоит работа по поиску Минору. Я могу доверять только тебе в этом вопросе.
– Кстати, что у нас с безопасностью? – спросил гоблин. – Не хотелось бы, чтобы Мерилит подстроила сейчас какую-нибудь пакость.
– По этому поводу можно уже не волноваться, – успокоила всех принцесса. – До состязаний все точно будут живы и здоровы, если специально не нарываться.
 
– А дальше? – спросил Адинук.
– Как повезет, – пожала плечами Хиенна.
*** 
Турнир назначили через неделю. Мерилит так рвалась к власти, что даже времени на подготовку отвела ровно столько, чтобы рабы едва успели подготовить арену и собралось достаточное количество гостей. Для строительства пууты использовали как своих импов и чуть более крупных демонов, так и пленных жахани-строителей.
Хиенна зорко следила за всеми приготовлениями, всерьез опасаясь неприятных сюрпризов во время состязаний.
Глашатаев разослали в самые дальние уголки королевства, и гости вместе с потенциальными соперниками и соперницами вскоре начали прибывать. Вокруг замка вырос палаточный городок, простирающийся докуда глаз хватает.
В первый день Аггрх выглянул из окошка башни и цыкнул зубом, увидев творящийся бардак.
– Да, людно тут у вас. Турнир в Грюнвальденбурге собирал тысяч двадцать народу, но сейчас смотрю, а там почитай никого и не было по сравнению с этим нашествием.
Масса самых разнообразных демонов заполонила окрестности. То тут, то там возникали стычки между отдельными личностями, а иной раз и целыми группами, перерастая в небольшие сражения. Задиристый нрав собравшихся давал о себе знать.
Сражения эти быстро начинались и быстро заканчивались. Иногда уничтожением одной из групп, а иногда братанием. В последнем случае объединенная группировка вполне могла попытаться задать взбучку кому-то третьему. Йаамы патрулировали окрестности, но ни во что не вмешивались, следя только, чтобы подданные не посягали на сам замок. В целом вокруг цитадели царило самое настоящее веселье, близкое к полной анархии.
Не все из прибывших жили в палатках. Пару видов пуутов закопались в грунт, обозначая свое присутствие только торчащими наружу конечностями. Часть крылатых тварей облюбовала окрестные скалы, устраивая там крикливые состязания, часто приводящие к изменению иерархии – кого-то сшибали на лету вниз, а кто-то тут же горделиво занимал место еще падающего сородича. Обычно ненадолго.
Пока остальные усердно готовились к турниру, Муфад’ал скучал, поскольку ему не отводилось никакой роли в намечающейся заварухе. Он изредка выглядывал из окна башни и всякий раз неодобрительно качал головой. Сама атмосфера беспорядка претила ему и вызывала стойкое отвращение. И все же он неизменно возвращался к своему наблюдательному пункту, чтобы неотрывно смотреть, как весело пестрая орда внизу проводит время.
– Грустишь? – проходя мимо, спросил Гарб.
– Немного, – не отрывая взгляда от очередной кучи малы внизу, ответил жахани. – Никак не могу понять, почему между нами такая огромная пропасть. Мы похожи, но при этом такие разные.
Гарб остановился, подошел к Муфад’алу и проследил за направлением его взгляда.
– Знаешь, – сказал гоблин, почесав затылок посохом. – Я всегда жил по привычке. По привычке ковырялся в мусорных кучах в поисках пропитания. Унижал слабых и пресмыкался перед сильными, потому что так было принято. Меня так учили с тех самых пор, как… когда я попал в ученики к шаману. Слабому так нужно себя вести, чтобы выжить, говорили они.
Гоблин перевел дух, продолжая смотреть на кишащее демонами пространство, и воспоминания захлестнули его.
– Сейчас ты сильный, только еще не научился вести себя иначе, – сказал жахани, но Гарб так погрузился в прошлое, что даже не понял смысла этих слов.
– Потом я наловчился уворачиваться от тумаков старшего брата, затрещин и посоха учителя и других учеников, – продолжил шаман после паузы, – научился разговаривать с духами и внимательно их слушать. Духи мудрее смертных. Ими не движет зов плоти, и существуют они куда дольше. У них я научился тому, что мир не ограничивается моей деревней. Оказалось, за ее пределами полно других народов, и у каждого из них есть свои традиции, боги и даже свой собственный взгляд на мир. Однако, только начав это путешествие, я окончательно убедился, что хотя все разумные существа разные, но все же очень похожи.