История одного гоблина. Два в одном (СИ)

– Кажется, кто-то плетет чрезвычайно мощные боевые заклинания, – добавил Гарб.
– Не попасть бы под раздачу, – прошептал Антонио, пытаясь рассмотреть опасность в густой пелене.
Аггрх молча указал на просвет, образовавшийся в пыли. Прежде чем марево снова закрыло обзор, друзья успели заметить самую гущу кровавой схватки, из центра которой от огромного дьявольского слизня отделилась стена огня. Пламя неестественного синего цвета с ревом набрало скорость и устремилось прямо в сторону компаньонов.
– Гарб, щит! – потребовал Бурбалка.
Шаман отрицательно покачал головой. В его понимании, заклинание столь огромной силы никакой на свете щит удержать бы не смог. Огонь приближался, уничтожая на своем пути все живое. Дьяволы, попавшие под обжигающую волну, на секунду вспыхивали и моментально сгорали, а черный песок тут же спекался в непрозрачное стекло. Ревущая стена неотвратимо неслась на друзей, заставив побледнеть даже неустрашимого орка. Спасения не было: чем дальше пламенный вихрь удалялся от своего источника, тем шире он становился. Все звуки исчезли, уступив место оглушающему завыванию разбушевавшейся стихии.
В последний момент посох затанцевал в лапах гоблина, напоминая, что прямо-таки создан для подобных случаев. Гарб вышел из ступора и принялся неистово молиться своей богине.
Раз – и посох ударился о землю, два – и наступила тишина, не менее ошеломительная, чем недавний рев адского пламени, три – и безмолвие вспорол крик, доносящийся, казалось, со всех сторон.
*** 
– А что стряслось, почему все такие бледненькие? – раздался позади звонкий женский голос.
– Мы это, кажется, опять куда-то вляпались, – ответил за всех Антонио.
Хиенна быстро осмотрелась и согласно хихикнула. Ее тонкие пальчики потеребили шероховатую кожаную поверхность невесть откуда взявшегося свернутого кнута.
Гарб был готов поклясться, что с оружия на землю соскользнула капля крови.
– Знаете что, мальчики? Вы самое лучшее из того, что со мной случалось за целую вечность, – призналась демонесса. – С вами так весело! Ой, а что там такое?
«Такое» оказалось взводом плечистых строителей в рваных робах и непременных желтых касках, прочесывающих местность в поисках недобитых солдат тирана. Завидев гоблина, они, подозрительно косясь на демонессу, упали на колени. От группы отделился самый крупный жахани, подполз поближе и воззвал к Гарбу.
– Освободитель, ты все же пришел! Пророчество свершилось! Приказывай своим недостойным слугам! – завопил он, тряся в такт произносимым словам головой, на которой вместо обычного носа красовалось почти свиное рыло с красной кожей, изъеденной крупными с подушечку пальца орка язвами.
– Так ты у них главный? – недоверчиво воскликнула Хиенна. – Какой кошмар!
– Господин, дозволь, мы разорвем эту мерзопакостную тварь!
Суккуба в ответ зашипела и принялась разматывать кнут. Дьяволы повскакивали с колен и зарычали, хватаясь за лопаты и кувалды, которые использовали в качестве оружия. Гарб предупредительно постучал посохом по песку, намекая на отсутствие перспектив у любых попыток насилия.
– Всем стоять! – прикрикнул он на жахани. – Ты тоже не дергайся!
Хиенна обиженно скривила губки и пошла искать утешения у Аггрха. Орк с готовностью распахнул объятия и начал успокаивающе гладить демонессу по голове, показав Адинуку и Михелю язык. Бард белозубо улыбнулся, а Михель невозмутимо пожал плечами.
­– Не желает ли повелитель вступить в побежденный город? – как ни в чем ни бывало задал вопрос дьявол.
– Желает, – сказал шаман, – повелителю надо встретиться с аршидуком.
Жахани закивали, и их физиономии засветились от счастья.
– Да, господин. Как только этого жирного червяка поймают, вы сможете его съесть. Как прикажете приготовить?
– Погодите, мне надо посовещаться, – опешил гоблин.
Он быстро отошел с компаньонами в сторонку.
– Я был прав? – тихо спросил Антонио, когда они ушли на достаточное расстояние.
– Правее некуда, – угрюмо откликнулся ловец духов, – вляпались мы по уши. Они всерьез считают, что я исполнил какое-то пророчество.
 
– И что будем делать? – поинтересовался Аггрх.
– Может, пока сделаем вид, будто ты и правда освободитель? – предложил Каввель.
– Думаю, стоит воспользоваться ситуацией с целью получения доступа к нужной нам информации, – согласился Гарб, – но мне хотелось бы услышать мнение каждого, потому что все мы находимся под угрозой.
– Сгоняем во дворец! – воскликнул Адинук. – Когда еще узнаем, как живут верховные дьяволы?
Остальных тоже терзало любопытство. Правда, Михель в который раз пробурчал что-то про обитель зла, но его услышала только Хиенна, а она на этот раз погрустнела и промолчала, как будто соглашаясь с мнением человека.
*** 
Если бы молодому гоблинскому шаману всего несколько месяцев назад кто-нибудь сказал, что ему предстоит войти в столицу одного из кругов Ада в качестве руководящей морды, он бы в ответ покрутил пальцем у виска. А теперь Гарбу пришлось ускоренно вживаться в роль повелителя, пока дьяволы не заподозрили, что он вовсе не тот, за кого его принимают. Примерять на себя новую роль оказалось непросто. Гордость начала переполнять гоблина, и ему приходилось периодически напоминать себе, что он все еще простой смертный жрец и шаман. К тому же впервые посох сработал так, как Гарб задумал. Это тоже поднимало настроение, но оставляло место для тревоги: не было ли побочных эффектов и разрушений.
Жахани устроили из обычной пешей прогулки настоящее торжество: трупы врагов быстро убрали. Скорее всего, их просто съели, что по местным меркам считалось равносильным уборке. На фонарных столбах развесили флаги с изображениями нового вождя. Хиенна предупредила, чтобы никто не вздумал выяснять, из чего они сделаны.
Прямо на входе в город компаньоны увидели целую толпу пленников. Некоторые униженно лобзали пыль, по которой предстояло пройти новому повелителю, но далеко не все. Гвардейцы все в тех же серебристых зачарованных доспехах, но уже без шлемов, держались гордо. Среди них преобладал мужской пол, хотя встречались и женщины, отличающиеся большим изяществом и гневным выражением черных глаз. Руки и тех, и других были стянуты ремнями за спиной.
Несколько омони в черных кожаных доспехах валялись на земле. С этими, похоже, обращались не так уважительно. Лица многих из них украшали синяки и кровоподтеки. Отметины на красной коже не слишком хорошо заметны, но такие все же выделялись. Легконогий Адинук, успевший побывать в Ме’дине и разузнать что к чему, шепнул Гарбу:
– Тут ждут, что ты прикажешь казнить пленных. Почему-то не хотят никого убивать без твоего соизволения. Решать тебе, но я бы с этим не медлил.
Шаман впервые столкнулся с подобным моральным выбором. Дьяволы, конечно, мало заслуживают милосердия, но все же Гарб недавно стал жрецом доброй богини, которая вряд ли одобрит казнь невиновных.
– А нельзя их как-то помиловать? – спросил гоблин, замедляя шаг.
– Можно, – ответил темный эльф, – только их все равно надо наказать, а для этого их придется разжаловать.
– Так это просто! – обрадовался ловец духов.
– Если бы! – мотнул головой бард. – Их надо не просто понизить в должности – это было бы слишком легко. Нужно понизить их в статусе – магией или как там это делается. Для них это равносильно смерти, потому что они забудут, кем были до трансформации. Помнишь те ходячие куски мяса, которые на нас напали после появления в Аду? Это то, во что их надо превратить.
Гарба передернуло. Воспоминания о груде неразумной хищной плоти были не из приятных. Такой участи врагу не пожелаешь. Шаман преодолел оставшуюся часть пути в молчании, хотя друзья и пытались втянуть его в разговор. Он лихорадочно искал способ избежать проблемы и никак не мог его найти.
Ловец духов попытался быстрым шагом пройти мимо пленников, но дорогу ему преградили жители города. Их глаза жадно осматривали нового тирана в поисках хотя бы намека на слабость. Поняв, что избежать суда не получится, гоблин попытался расправить плечи и выпрямить спину. С непривычки получилось плохо. Позвоночник гневно требовал вернуть все, как было, но Гарб усилием воли сдержался. Гоблин гордо вскинул подбородок и встал, опершись на посох.