Когда наши миры сталкиваются (ЛП)

Я закрываю глаза, позволяя им отдохнуть и молча желаю, чтобы этот день начался заново. Не знаю, сколько времени проходит, пока стою здесь, рассуждая о том, что мне делать. Мои возможности ограничены. Если я сейчас ворвусь к ним, кто знает, на что я пойду, но если подожду может стать слишком поздно. Когда я, наконец, открываю глаза слышу приглушенный шепот. Услышав, как Крейг повышает голос, я отскакиваю от того места, где дулся, и прикладываю ухо к двери. Звуков практически не слышно, как будто я под водой. Раздается громкий стук, и я принимаю решение. Мне все равно что будет когда я войду... я не больше ни на секунду не останусь в этом коридоре.
Глава 29
Кеннеди
У вас когда-нибудь был один из тех моментов в вашей жизни, когда вы хотели бы отреагировать по-другому? Может быть, вы бы кричали громче или дрались сильнее? Может, вы не сдержали бы слез, которые угрожают скопиться в ваших глазах, или, может быть, вы бы пробежали через толпу своих сверстников и вырвали бы глупые платиновые волосы одной девушки? Фу... откуда это взялось?
Вот что я должна была сделать. Я хотела это сделать, но поскольку я – это я, то подавила подобное желание. Вместо этого я бросила в лицо Грэма откровенный флирт с Крейгом. Это так по-детски. Я даже не задумывалась что это приведет к неприятностям.
Очевидно, я ошиблась.
Использовать Крейга, чтобы отомстить Грэму, было неправильно с самого начала. Теперь я это знаю. Мне нравилось, как лицо Грэма искажалось от ярости, когда я подмигивала Крейгу после игры или проводила рукой по его груди, показывая намек на внимание. Это было необычное поведение для меня. Я чувствовала себя комфортно с Грэмом, но с кем-то другим все было иначе.
Сразу же после того, как та девушка, которая с этого момента будет называться не иначе, как «потаскушка», призналась толпе людей в ее грязной маленькой тайне с Грэмом, я включила флирт на овердрайв. План был плохой с самого начала.
Огорчение и ярость, старое разочарование – вот, что привело меня в этот беспорядок. Несколько рюмок, шесть банок пива и пара коктейлей – вот почему я смотрю на пустой белый потолок с вентилятором, который медленно крутится и словно гипнотизирует. Я просто смотрю на него, пытаясь изо всех сил забыть то, что сейчас чувствую.
Так большинство старшеклассниц справляются с душевной болью, верно? Вайолет как-то сказала, что лучший способ забыть кого-то – это подстроиться под кого-то другого. Знаю, знаю. Она супер «философ» и все такое, но в то время это имело смысл. Для меня эта теория не работает хотя бы потому, что я никогда не была под кем-либо в библейском смысле. Ну что ж.
Я лежу здесь и слушаю, как в окно врывается ветер с озера и смешивается со звуком тяжелого дыхания Крейга, который пытается взобраться на меня. Я начинаю понимать, что Вайолет ошибалась. О боже, она была не права, и мне не потребовалось больше нескольких минут поцелуев с похотливым подростком, чтобы прийти к такому выводу.
— Крейг, тебе нужно притормозить! — требую я, надавливая на его правое плечо в попытке оттолкнуть его тяжелое тело. Он безуспешно пытается расстегнуть мой лифчик. К счастью, он слушает и садится рядом со мной.
— Что случилось? — парень тяжело дышит, раздраженный моей настойчивостью и тем, что я мешаю ему украсть мою добродетель.
Я пьяна настолько, что конечности кажутся лапшой, сродни тому, что ты не осознаешь, насколько пьян, пока не сядешь и комната не начнет вращаться вокруг тебя. Хотя алкоголь изменяет и замедляет мои реакции, я понимаю, что все должно происходить совсем не так. В идеальном мире сегодня вечером я бы украла несколько минут с Грэмом. Наша история свернула на темную дорогу, и вернуться назад сейчас кажется невозможным. Слишком темно, чтобы ориентироваться.
Я свешиваю ноги, пока они не касаются пола.
— Ничего страшного. Просто... — я пытаюсь объяснить, прежде чем Крейг перебивает меня.
 
— Я думал, что ты этим занимаешься. Я знаю, что ты хочешь меня, Кеннеди. Хватит с этим бороться. Разве ты недостаточно долго сопротивлялась? — звучит как вопрос, но это скорее утверждение.
Он не принимает «нет» в качестве ответа. Для него весь этот флирт и безобидные прикосновения означали что-то другое. Мальчикам вроде него не нравится долго ждать. Крейг откидывает мои волосы в сторону, целует меня в шею, пробирается обратно к моим губам, слегка поворачивая мою голову к нему лицом. В груди поднимается легкая паника. Я не думаю, что Крейг обидит меня, но интуиция никогда не подводила меня. Сегодня с ним определенно что-то не так.
Я делаю попытку встать. Сломанная нога не играет мне на руку. Прежде чем успеваю произнести еще хоть слово в знак протеста, Крейг дергает меня за руку заставляя снова упасть на кровать. В его взгляде есть что-то первобытное и безжалостное, отчего желудок подскакивает к горлу. Парень прижимает меня к себе, крепко удерживая оба моих запястья над моей головой. Острая боль пронзает их, когда я пытаюсь освободиться от его хватки. Я чувствую запах алкоголя, когда он дышит мне в шею и борюсь с желчью, поднимающейся в горле.
— Не сопротивляйся. Если бы Грэм сейчас был рядом с тобой, ты бы широко раздвинула для него свои хорошенькие ножки, — шепчет Крейг мне на ухо с гневом, от которого мое сердце колотится от страха.
Девушка хочет слышать подобный тон, будучи под кем-то. Какое отношение к этому имеет Грэм? Откуда он вообще знает о нем?
Крейг видимо замечает замешательство в моих глазах.
— О, ты, наверное, удивляешься, откуда я знаю о вас с Грэмом. Это была дикая догадка, которую ты только что подтвердила. Я видел, как вы двое смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит. Все смотрят на него так, будто он какой-то святой, а он не святой, и никто из нас не святой! — рявкает Крейг мне на ухо с чистым презрением.
В этот момент перед моими глазами разворачивается худший кошмар каждой девушки, и я ничего не могу поделать. Открываю рот, чтобы закричать, но ничего не выходит. Крик застревает где-то в горле и не может найти выхода. Именно тогда я понимаю, что рука Крейга удерживает мой крик о помощи. Я одна.
Крейг прокладывает дорожку поцелуев вдоль моей шеи, в то время как другой рукой, которой не прикрывает мой рот, исследует мое тело. Я толкаю его в грудь со всей силой, что у меня есть. Сколько бы я ни давила и ни царапалась, моя сила не сравнится с его. У него широкие плечи и сильные руки, которые мешают мне получить необходимые рычаги, чтобы избежать этого ада. Это безнадежно. Я чувствую себя безнадежной.
Слышу знакомый звук расстегиваемой молнии и быстро закрываю глаза, чтобы выдержать любую боль и силу, которую Крейг собирается использовать против меня. Слезы предают меня, когда я пытаюсь оставаться сильной. Они стекают по моим щекам просачиваясь сквозь сжатые веки и приземляются на простыни Крейга. Крейг заставляет коленом раздвинуть ноги еще шире, когда я пытаюсь сжать их вместе в последней попытке защититься. Я проигрываю эту битву. Ухитряюсь забрать у него одну руку, и толкаю парня в грудь.
— Перестань сопротивляться, Кен. Тебе понравится, обещаю, — шепчет Крейг мне на ухо.
— Не называй меня Кен, — с трудом выговариваю я, хотя знаю, что он, вероятно, не слышит меня. Я не хочу, чтобы он делал все это с моим телом.
Подняв руку над головой, нахожу полку, полную трофеев и сбиваю их в надежде привлечь чье-то внимание. Кто-то должен услышать шум. Закрываю глаза и молюсь, даже не уверенная, верю ли я во что-нибудь в этот момент, когда пытаюсь бороться с Крейгом, отказываясь позволить ему свершить задуманное.
 
Следующее, что я слышу, это треск дерева по всей комнате. Я закрываю глаза, боясь встретиться взглядом с Крейгом. Несмотря на громкий шум слева, я не могу заставить себя открыть глаза, чтобы увидеть, что происходит вокруг меня. В комнате что-то шевелится, прежде чем чувствую, что давление надо мной рассеивается. Крейга больше не на мне. Я могу дышать.