Волчий пастырь. Том 2 (СИ)

Миновав плац, двигаясь в тени сосновой аллеи, мы прошли через охраняемый тамбур прохода и зашли в гремящий металлом решеток лифт шахты в скале. Через полминуты спуска очутились на большой арене Третьего закрытого полигона, где тренировались офицеры – в основном отрабатывали новые конструкты на демонах или бездушных куклах.
Здесь нас уже ждал магистр Никлас. Он стоял в центре площадки арены, в экипировке боевого мага без знаков различий. И, вместо приветствия, магистр раздал каждому из нас по эгиде большого пехотного щита.
Никого из своих в известность о статусе Никласа как нашего наставника я еще не поставил, поэтому почувствовал на себе крайне удивленные взгляды. Но, видя мое непоколебимое спокойствие, остальные успокоились и восприняли происходящее как должное.
– Господа курсанты, – заговорил между тем Никлас. – Ставлю вас в известность, что у вас, как у первого отделения красного взвода учебной роты, с этого дня произошло изменение в расписании распорядка дня: теперь ежедневно у вас будут проходить со мной две дополнительные тренировки. Первая утренняя, начинаешься в ноль пятьсот часов, в пять часов утра, если по-человечески… – сделал он необходимую, больше для себя, ремарку.
Спартанка-инструктор, как и я, при этом едва заметно фыркнули. Маги Академии, даже «условно» нормальные – из практиков на границе, всегда старались показательно дистанцироваться от армии. Вот как сейчас Никлас счел нужным уточнить, что: «…если по-человечески в пять утра».
– … и вечерняя в один семьсот часов. В семнадцать ноль-ноль, если по-человечески опять же. Обе эти тренировки продолжительностью в один час тридцать минут будут проходить со мной лично. В тайне от остальных курсантов школы офицерской подготовки и иных лиц, которые будут проявлять интерес к вашему отсутствию в казарме утром и вечером, имейте это ввиду. Занятия со мной лично не освобождают вас от занятий по элементарной стихийной магии, которые вы будете посещать после моих тренировок. Посещать для того, чтобы увидеть и почувствовать разницу образовательных подходов, вам это будет полезно. А теперь господа и дамы курсанты, прошу вас, активируйте эгиды щитов.
Сразу после того, как сверкнули, материализуясь, полупрозрачные щиты, Никлас ударил. Вот так, просто и без предупреждения. Он ударил банальным воздушным молотом, но… это был очень сильный воздушный молот.
Можно даже сказать, что Никлас не ударил, а даже жахнул.
Никто из нас не устоял на месте. И если я просто отступил на пару шагов, с трудом удержав равновесие и все же оставшись на ногах, то остальные просто покатились по каменной поверхности площадки. Кавендиш так и вовсе отлетел почти к самому краю арены.
– Так… так, так, – вздохнул магистр Никлас, покачав головой. – Ну что ж, господа и дамы курсанты. У меня есть для вас две новости, хорошая и плохая. Начну, пожалуй, с плохой: ваш уровень готовности к освоению элементарной стихийной магии примерно… никакой. Это плохо. Очень плохо. Теперь о хорошем: ваш уровень готовности к освоению элементарной стихийной магии примерно никакой. А что это значит? Нет, не ты, Рейнар, не вздумай отвечать, я и так знаю что ты знаешь. Кавендиш, вернись наконец из той задницы куда тебя укатило легким ветерком, и ответь мне на поставленный вопрос.
– Это значит, что вы будете нас учить, а не переучивать, господин мастер-магистр, – произнес Кавендиш, подходя ближе и чуть морщась. Все же катился он действительно серьезно.
– И это правильный ответ, курсант Кавендиш! Так что не будем терять время, и приступим к обучению. Прощу вас, снова активируйте эгиды щитов и попробуйте хотя бы примерно встать так, как стоит курсант Рейнар. Сначала мы с вами немного полетаем, а потом я начну объяснять вам ваши ошибки. Отличный план? – подарил всем еще одну ослепительную улыбку магистр Никлас. – Отличный план же… правда? Не вижу радости осознания на лицах, господа и дамы курсанты!
В этот раз, еще не закончив фразу до конца, Никлас ударил сильнее – так, что и я не устоял на ногах.
   
Глава 8
 
– Стоять! Все стоять! – резким криком оборвал наше слаженное движение магистр Никлас.
Команду к остановке мы все выполнили быстро и четко: магистр Никлас, за последние две недели, смог внушить к себе уважение. В немалой степени из-за глубины собственных знаний и умений. Вот только манера общения у него оказалась крайне выстегающая – Никлас почти всегда находил такие слова и выражения, за которые очень хотелось ему что-нибудь сломать. Но несмотря на стиль общения, он никогда не требовал невозможного. Вот и сейчас, после того как каждый из нас замер, Никлас дал нам около полуминуты прийти в себя и отдышаться.
Все наши тренировки с ним проходили на пределе возможностей – как физических, и психоэмоциональных. С физическим истощением понятно, добиться этого довольно просто любому сержанту-инструктору. Ну а психоэмоциональную нагрузку распределять магистр Никлас также был мастер. И сейчас он, полагаю, вновь готов это продемонстрировать: Никлас негромко произнес что-то себе под нос, не скрывая раздражения, а после двинулся вдоль линий начертанной в центре арены Третьего полигона шестиконечной звезды. В границах которой выстроились мы.
– Устали, господа и дамы? – участливо поинтересовался Никлас.
Ответом ему было молчание.
– Кавендиш!
– Да, мастер-магистр.
– Я спросил: устали?
– Да, мастер-магистр.
– Плохо устали, Кавендиш, очень уж бодро ты отвечаешь, – хмыкнул Никлас, двинувшись дальше. Скользнув взглядом по мне, он подошел к следующей оконечности звезды и молча встал рядом с Нессой.
Я на несколько мгновений прикрыл глаза, переводя дыхание. Кавендиш сказал правду – мы все устали. Здесь, на арене Третьего закрытого полигона, последние две недели мы уже почти жили.
На Третьем закрытом полигоне раньше тренировались офицеры Корпуса, и до недавнего времени проводились различные армейские соревнования. До недавнего времени – это еще полгода назад. Жизнь Стражей границы, с момента уничтожения форта Марии Терезы разделилась на «до» и «после».
Даже мы, находясь на третьей линии укреплений все больше наблюдали и чувствовали напряжение сил обороны. На «Клавдии» уже постоянно, сменяемым потоком находились отдыхающие после боевых солдаты и офицеры Корпуса. И, самое заметное из новых изменений: таблица ушедших в Посмертие имен на обелиске монумента перед зданием штаба в Мессене постоянно пополнялась новыми строками.
Так что у бойцов и офицеров-индигетов Корпуса времени посещать закрытые полигоны оставалось мало. И ранее востребованные площадки сейчас в большинстве пустовали. Никлас, как только об этом узнал, увеличил время и количество наших тренировок, чтобы площадка не простаивала.
Экранированная площадка же закрытого полигона нужна была нам потому, что тренировки мы проводили с применением магии. Да, стихийной силой никто из нас – до момента Посвящения, прямо оперировать не мог. Но каждый из нас был индигетом, и сила жила в нас с рождения.
Каждый из нас мог и умел, после пройденного курса трансмутаций, создавать простейшие знаки повеления силой воли. Или же пустить импульс силы Сияния в любой артефакт, вызвав простейшую реакцию – как сделал я, создав сияющую плеть, когда привлекал внимание наемников во дворе трактира в Хвойной заставе. Подобным, впрочем, никто никогда не злоупотреблял – применяя силу без благословения богов и до Посвящения, можно изменить свой энергетический контур, и испытать большие проблемы в дальнейшем обучении.
Так что не обращаясь к силе Сияния прямо, за последние две недели под руководством Никласа мы тренировались в операциях с силой с помощью заряженных лириумом артефактов. Работу которых нужно было удерживать концентрацией духа или силой воли, и которые довольно близко имитировали необходимые прикладные усилия к созданию конструктов. Как ударных, атакующих, так и защитных, долговременных.
Изначально Никлас настраивался и настраивал нас на две тренировки в день – по ресурсу доступности экранированной площадки, но как только узнал, что она свободна почти постоянно, сразу внес в график тренировок изменения. Две стандартных тренировки в день, и одна длинная – в ночь, плюс плавающие занятия вне графика. На сон нам оставалось совсем немного времени. Так что сейчас, едва расслабившись, я почувствовал горячее желание лечь прямо на камень площадки и закрыть глаза минут на триста. Хотя бы минут на триста.