Мийол-ученик (СИ)

— Это клановое, — сказала Симаравети. — Наследие крови Думартрен.
— Я примерно так и понял… та-а-ак… ну, оболочек, как и следовало ожидать, три, форма нормальная, выраженность хорошая, дефектов не видно… правда, дефекты этим ритуалом ловить без толку, для этого он грубоват… давай замерим скорость восполнения.
Замерили. Оказалась около девяти в час, чему Олгетт порадовался: как же, в зелёной зоне он и мечтать не мог о полном восстановлении резерва менее чем за сутки! А вот Мийол для себя отметил, что клановый маг от него самого отличается не сильно. Собственно, кроме плотности и пропорционально большего резерва всё примерно то же.
Скорее уж призыватель с присвистом обгонял клановых — благодаря Атрибуту.
«Не такие уж они сверхлюди…
С другой стороны, Думартрен — клан молодой и рядовой. Они и не должны как-то особо выделяться… наверно. Ладно, сейчас ещё на других глянем».
Следующей стала Симаравети. И предположения благополучно подтвердились: во всём, кроме единственно плотности маны, немного превышающей 1,76 — обычный маг. Кстати, если у Олгетта оказались очищена от матриц только одна оболочка, то у инь-Думартрен — две. Видимо, известные им заклинания третьего уровня и выше показывать куратору они не собирались.
Ну, не очень-то и хотелось.
Зато не воспользоваться пустотой вместо наиболее эффективных чар Мийол не мог. И сразу по окончании обследования старшей из клановых спросил:
— Вы как относитесь к артефакторике, уважаемые?
— К чему этот вопрос? — за двоих поинтересовалась Симаравети.
— Если я правильно понимаю суть, более плотная мана даёт небольшие, но приятные плюсы при использовании некоторых ремесленных заклинаний. Если вы с Олгеттом их не знаете — не беда, мои сестра с отцом вас подучат. Так что скажете? Готовы подрабатывать в мастерской?
Думартрен переглянулись.
На одной чаше весов — работа. При которой ещё и результаты спросят, и показать себя как-то желательно. А удастся или нет, заранее не скажешь. На другой чаше — вроде как обучение. Да ещё без обязательств. Или всё же с обязательствами?
— Сначала хотелось бы посмотреть на обследование Стаглорен. — Снова за двоих объявила Симаравети, а Олгетт молча кивнул.
— Смотрите, — призыватель равнодушно повёл плечами.
На середине обследования Иткирны подтянулся с самым заспанным и недовольным видом Финнирд. Двигался он скованно: похоже, участие во вчерашней разгрузке товара аукалось. Оно и инь-Думартрен аукалось, но та старалась не подавать вида — а вот ян-Стаглорен всей доступной выразительной силой показывал, как ему больно, плохо и вообще нехорошо.
Когда он, тяжко вздыхающий, соизволил поддаться уговорам и встать в фокусе ритуала, косяком пошли чудеса.
Страшные.
— Объём праны 187, плотность 16? — непритворно изумился Мийол. — Слушай, ты вообще восстановительной медитацией занимался?
— Мне плохо! Какая медитация в таком… состоянии?!
— Тебе плохо как раз потому, что не медитировал! А ну-ка, займись. Сразу легче станет.
— Ох…
— Не охай, а медитируй! Быстро!
Получив живительного морального пинка, внучок Реммица изобразил нечто вроде глубоко сосредоточенного лица. Нечто вроде — потому что показатели праны совершенно не росли, и кроме выражения лица, ничего не изменилось.
— Парень, ты вообще медитировать умеешь?
— Умею.
— Тогда почему ты Природную Силу не впитываешь?
— Толку-то в ней…
Мийол ощутил, как у него отвисает челюсть.
— Как ты тогда прорваться на третий уровень ухитрился?
После периода эканья и бэканья выяснилось, что Финнирд стал специалистом…
Правильно. На зельях Силы.
Исключительно.
Тут уж у призывателя (и не только его одного) во всех местах встали дыбом волосы. Но вот настоящий ужас настиг его, когда он использовал ритуал для оценки ауры «специалиста».
— Ну что ж, — сдавленно сказал Мийол, — я не знаю, бывает ли хуже, но что лично я хуже не видал и вряд ли скоро увижу, это точно. Состояние сердечного и лёгочного узлов… тяжёлое. Аура асимметричная, выраженность её оболочек… не будем о грустном. Ни одной матрицы на них не гравировано. Может, ты и гравировать чары не умеешь?
 
Ян-Стаглорен выразительно промолчал.
— Так. Знаешь, парень… я понятия не имею, из каких соображений и кто именно сделал тебя калекой. Наверно, у вас в клане какие-то внутриполитические контры… совсем уж жёсткие. Почему первый старейшина Реммиц смотрит мимо — тоже не моё дело. Но я… нет, мы… всё-таки попробуем тебе помочь. Потому что Мелиаль, на тебя глядя, рыдать должна просто без перерыва. Бурными реками горе изливать. И… прости, пожалуйста, что я тебя слабаком обзывал. Ты не слабак. Ты жертва.
«А ещё я теперь понимаю, почему Анноле отослала тебя сюда. Стоит твоему деду вздохнуть в последний раз — и ты получаса не протянешь. Свернут шею, как цыплёнку.
Но какой потенциал загублен! Это ж просто уму непостижимо! Если на одних фрассовых зельях специалистом смог стать, пусть увечным… это ж подвиг настоящий. Такое же диво, как в случае отца с его стартом в сорок два.
Как же сейчас старика не хватает! Он-то уж сумел бы понять, что тут делать и как. А я…»
А Мийола хватило ровно на то, чтобы сдать Финнирда на руки Ригару, объяснить ужас ситуации — и сбежать вместе с магоклоном на разведку башни Пятиглаза.
Что поделать? Молодой призыватель действительно понятия не имел, что лично он мог бы сделать. Чем и как помочь ян-Стаглорен. А отец… ну… он старый и мудрый. Он, возможно, хоть что-нибудь придумает. Хотя бы медитировать научит этого…
Эту жертву интриг.
  
Охотник 14: башня и неожиданности
 
— Так-так. Ты глянь, Гарнатт — никак у нас гость? Да ещё незваный!
— Очень на то похоже, брат. Подозрительный тип.
— Осторожнее. Это маг моего уровня, даже сильнее… и резерв его почти полон.
У Мийола при первых же звуках чужой речи холодок побежал по спине. Концентрация на действиях ушедшего вперёд, к личным покоям Флинка, магоклона сыграла с ним дурную шутку, не позволив вовремя заметить, что на чужой территории он уже не один.
…и ведь нельзя даже сказать, что он совершил ошибку — ну, если не считать за таковую саму разведку башни Пятиглаза в одиночку, без команды. Поначалу он искренне собирался сидеть на борту «Хитолору» и просто управлять своей копией, изучающей местность.
Но башня только формально могла зваться таковой; изначальной основой этого обиталища (а также мастерской, торговой площадки, причалов для воздушных и морских судов, магической башни в узком смысле — то есть фокусировщика и фильтратора потока Природной Силы — и ещё всякого) служил, скорее всего, массив вспененного камня. Уж кто-кто, а даже средней руки артефактор не испытывает проблем с получением гидрофобных разновидностей минеральных материалов легче воды. А затем — с нужным изменением их формы. Сплавив воедино достаточно фрагментов вспененного камня и получив тем самым крупный фундамент для дальнейшего строительства, Флинк, должно быть, внедрил в эту основу два-три «поплавка» (или даже больше). Уж в дальнейшем, по мере расширения стройки, добавлять новые «поплавки» пришлось точно. В общем, подняв в воздух основу будущего жилища, Пятиглаз начал надстраивать его… в разные стороны. И занимался этим на протяжении многих лет.
В итоге получился массив летающих скал причудливой формы, напоминающих скорее миниатюрный летающий архипелаг, связанный воедино канатами и висячими мостиками, с вынесенным изрядно в сторону конусом собственно башни мага и привязанным снизу плавучим якорем морского причала. Но сами по себе размеры всего этого хозяйства не стали бы трудностью. А вот ловушки с барьерами — стали. Магоклон в половине случаев не проходил через них по самой простой, обидной причине: он не мог творить магию. Только ощущать её, да и то с оговорками.
Вскоре Мийолу пришлось оставить яхту у причала летучих судов и углубиться во флинково хозяйство. Магоклон идёт вперёд, разведывает местность — затем его хозяин подтягивается, чтобы в нужном месте внедрить в нарочно разбавленную эликсирную основу контрольный символ. Надо полагать, сам Пятиглаз рассматривал необходимость преодоления такого количества ритуальных барьеров как дополнительную тренировку. У призывателя даже появились мысли насчёт создания чего-то подобного для обучения молодняка. Только вместо смертельных сюрпризов — ядовитых, взрывающихся, бьющих разрядами молний, плющащих тяжестью, на долю секунды вырастающей в десятки раз, и прочего такого — поставить всякие шуточные ловушки. Красилки, вонючки, дуделки, глушилки… плюс остальное, на что только фантазии хватит. Этакая полоса препятствий между спальней и кухней, да. Очень бодрит и мотивирует! Только с чужой полосой требуется ещё разгадать, какой символ нужен для временной деактивации очередного сигнального барьера. Что с помощью Атрибута требовало только времени. Порой немалого.