Воинственные фейри (ЛП)

— Никто и никогда больше не отнимет тебя у меня, — поклялся я ей, крепче прижимая ее к себе. — Я так скучал по тебе, словно ты забрала мое сердце с собой.
Ее ладонь скользнула вверх и прижалась к трепещущему органу внутри меня, который любил ее до глубины души. Ее пальцы кружили по моей коже и притягивали магию к краям моей плоти. Все во мне хотело ее, вплоть до звездной пыли, из которой состояла моя душа.
— Я тоже скучала по тебе, — сказала она, ее голос был напряжен от эмоций. — Это было хуже, чем остаться без моей магии.
Я провел большими пальцами по наручнику на ее правом запястье, удерживающей жизненно важную часть моей девушки. Я проглотил рык, мысленно разрабатывая план, как освободить ее от них. Он был безумным, диким и безрассудным. Что означало, что он определенно сработает.
***
Мы вернулись в квартиру Габриэля до полудня, и я разрабатывал план в голове, пока Габриэль и Данте готовили обед. Райдер сидел с Элис на коленях за барной стойкой, его рот бегал по ее шее, пока он говорил с ней низким тоном.
Я подошел к ним, усевшись задницей на островок, чем вызвал пристальный взгляд Райдера.
— Нам нужно кое-что сделать, — объявил я, доставая свой Атлас и набирая заклинание, которое я нашел несколько дней назад. Страх потерять Элис сделал меня чертовски осторожным, и я не хотел снова оказаться в такой ситуации. — Я нашел заклинание слежения, которое связывает фейри друг с другом. Мы можем сделать это, и я никогда больше не потеряю тебя, — я наклонился вперед, чтобы заправить прядь сиреневых волос ей за ухо, и она сузила взгляд.
— Я не собираюсь постоянно быть у тебя на поводке, Лео.
— Это не так. Я смогу чувствовать, где ты находишься, но только когда подключусь к магии, маленький монстр. И ты тоже сможешь чувствовать, где я.
Я провел пальцами по ее шее, и она прильнула к моему прикосновению с легким довольным вздохом. Это заставило мое сердце выполнять все виды высшего пилотажа, и я усмехнулся, когда руки Райдера сжались на ее талии.
— Что ж, звучит не так уж плохо, — размышляла она, ее ресницы бились, как крылья бабочки. Мне хотелось поймать этих маленьких бабочек и съесть их сырыми, но я сопротивлялся этому желанию.
— Я тоже это сделаю, — объявил Райдер, и Элис повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Мы все это сделаем, — сказал я с ухмылкой. — Не так ли, маленький монстр?
Она снова посмотрела на меня, потом через мое плечо на Данте и Габриэля, и я почувствовал, как они придвинулись ближе. — Да, — согласилась она. — Мы можем оберегать друг друга.
— Отлично, — взволнованно сказал я, придвигаясь ближе к ней. — Все подойдите сюда и прикоснитесь к Элис кожа к кожа. Используйте руки, губы или члены, что угодно.
Рука Райдера сразу же скользнула под ее розовую майку, а я просунул свои пальцы между ее пальцами. Данте и Габриэль встали по обе стороны от нее, положив руки ей на плечи. Я направил свою магию к ней и закрыл глаза, сосредоточившись на заклинании.
— Все пустите свою магию к моей. Вы можете почувствовать это в Элис, очень глубоко в ней. Вы чувствуете меня внутри нее?
— Dalle stelle, тебе обязательно так говорить? — Данте вздохнул, а Райдер хрюкнул.
— Что не так с тем, как я это говорю? — спросил я дразняще. — Я просто даю понять, что ты чувствуешь мою силу очень глубоко, и теперь я протягиваю ее вам всем. Вы чувствуете, как она зарывается в вас? Чувствуете, как она проталкивается внутрь?
— Ради любви к луне, Леон, — огрызнулся Габриэль. — Мы все это чувствуем.
Я насмешливо хихикнул, затем снова сосредоточился на заклинании, мне нравилось чувствовать себя так близко ко всем моим Львицам. Из нас получился такой хороший Прайд.
Магия полыхнула между нами, и я почувствовал, как моя душа соединилась с душой каждой из них, заставив всех нас задохнуться, когда она потекла по нашим венам, как магма. По мере того, как заклинание действовало, оно медленно исчезало, и я почувствовал облегчение, когда магия угасла. Ни одна из моих Львиц больше никогда не будет потеряна.
 
— Какого черта, Муфаса? — промолвил Райдер. — Я чувствую не только Элис, я чувствую, что ты стоишь прямо здесь, так же как и остальные засранцы.
— Leone, — предупреждающе прорычал Данте, и мои глаза переместились на Габриэля, который подозрительно молчал. Да. Он знал, что это случится. Он был моим тайным лучшим другом.
Элис подавила смех, когда я спрыгнул со стола и подхватил ее с колен Райдера.
— Упс, — резко сказал я, доставая из заднего кармана мешочек со звездной пылью. — Ну что ж, похоже, теперь мы все братья по душам — до встречи! — я подбросил звездную пыль над собой и Элис. Яростный Штормовой Дракон и Василиск бросились на меня, когда мы исчезли в звездном небе.
Смех Элис звенел у меня в ушах, и я чувствовал, как ее сущность закручивается вокруг меня, пока мы неслись сквозь колесо галактик. Мои ноги коснулись земли, и мой ботинок зацепился за что-то, заставив меня споткнуться. Элис схватила меня за рубашку и подняла на ноги, а я, сузив глаза, посмотрел на торчащий из земли корень.
— Спасибо, сладкая булочка, — я повернулся к ней, притянув к себе для поцелуя, но она отвернула голову, пытаясь понять, где мы находимся.
— Почему мы здесь? — удивленно спросила она, когда мои губы встретились с ее щекой, и я все равно поцеловался с ней. — Лео, — засмеялась она, отпихивая меня, и я ухмыльнулся.
Я переплел свои пальцы с ее пальцами и повернулся, щурясь от яркого солнца, которое проникало в мою душу и заставляло мои магические резервы разбухать. Огромная ограда тюрьмы Даркмора отбрасывала на нас скрещивающиеся тени, и мое сердце замирало при мысли о моем брате, запертом в ее недрах. Я не оставлял попыток вытащить его, но надежды было мало. В распоряжении Лайонела Акрукса были лучшие адвокаты, а кроме того, он был гребаным Небесным Советником. Он устанавливал эти чертовы законы. Если он хотел, чтобы Роари застрял в Даркморе до конца своих дней, он мог найти способ добиться этого. Роари сказал, что это, наверное, чертово счастье, что он получил всего двадцать пять лет, но к черту все это. Он не заслуживал провести в этом аду ни одного дня, не говоря уже об огромном куске своей молодости.
Роза постоянно спрашивала о нем, посылала мне сообщения со ссылками на адвокатов, которые, по ее мнению, могли бы помочь, и умоляла меня найти способ привезти ее сюда, чтобы увидеть его. Но Даркмор не разрешал несовершеннолетним посещать заключенных, и даже если бы мне удалось найти способ протащить ее сюда, Рори сам сказал, что не хочет, чтобы она видела его за решеткой как неудачника — его слова, не мои. По словам его и моего отца, он навлек позор на семью, и теперь он больше не был частью Прайда. Но я никогда не собирался вычеркивать своего брата, даже если это был «Львиный путь», как выразился папа. Я и так потратил слишком много лет, обижаясь и завидуя Роари, я не собирался больше тратить время на то, чтобы быть для него засранцем. Сейчас он нуждался во мне больше, чем когда-либо, и я буду здесь, сражаясь за его свободу, несмотря ни на что.
Я отдал Элис свою кожаную куртку и одернул рукава, пока она надевала ее, убедившись, что блокирующие магию наручники полностью скрыты, затем она резко вдохнула.
— Ты не сможешь достать ключ для них отсюда, — шипела она, осознав мой план. — Если ты украдешь у охранника в этом месте, тебя заснимут на камеру и…
— Я не буду его красть, — я ухмыльнулся ей, запустив руку в свою золотую гриву. — Я самый очаровательный фейри в Солярии, маленький монстр. Просто позволь своему партнеру все сделать.
Она вопросительно вскинула бровь, но я лишь отвернулся и повел ее за собой к главным воротам. Я объяснил охранникам, что мы пришли на свидание, и вскоре мы вошли на территорию комплекса, пройдя через второй забор, огибающий вход в тюрьму. Она была полностью под землей, за исключением огромного купола, который возвышался над нами. Внутри было большое пространство магических мест обитания — от тундры, леса до жаркой пустыни — все, что нужно каждому Ордену. По крайней мере, на то короткое время, когда заключенным был разрешен доступ к нему. У меня сжалось нутро при мысли о том, что Роари каждые пару дней получал лишь несколько коротких часов, чтобы переходить в форму Льва. Должно быть, это было мучительно — так долго обходиться без этого, быть ограниченным подавителем Ордена, который они закачивали в нижние уровни тюрьмы, должно быть, было сущим адом. Я видел, как тьма закралась в его глаза всего через несколько дней после заключения. Если он проведет там следующие двадцать пять лет, это, несомненно, уничтожит его. И я не мог смириться с этой мыслью.