Воинственные фейри (ЛП)

Райдер смотрел на меня с надеждой во взгляде.
— Ты видел ее? — потребовал он, но я покачал головой, не зная, стоит ли рассказывать ему о том, что я видел, или нет. Но это было лишь одно из многих возможных будущих событий, и прямо сейчас у нас было что-то более насущное, на чем мы должны были сосредоточиться.
— Черт, — прошипел он. — Я должен поговорить с Братством. Я заставлю их обыскать нашу территорию в городе.
— Райдер, — я поймал его за руку, прежде чем он смог уйти. Мое сердце бешено билось, когда я понизил голос. — Я больше не уверен, что ты можешь доверять своим людям.
Его глаза потемнели. — Я никогда не доверял своим людям, Большая Птица. Я просто управляю ими. Они вернутся в строй к концу ночи.
Я кивнул, и один взгляд на Зрение сказал, что будущее вполне возможно. Ему не грозила непосредственная опасность, но у меня заныло в животе, когда он вышел за дверь. Лунные были бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвется, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы Райдер не стал жертвой, когда она неизбежно взорвется. Но в эту секунду я ничего не мог сделать.
Я создал вокруг себя новый глушащий пузырь и позвонил Биллу, выходя из комнаты и направляясь по коридору с бешеной скоростью.
— Привет, сынок, — ответил Билл. — Все в порядке?
— Нет, — прорычал я, поспешно объясняя, что произошло. — В академии произошла большая драка сегодня ночью. Феликс Оскура пришел, чтобы попытаться убить Данте, и драка получилась очень напряженной.
— Клянусь звездами, ты в безопасности? Почему ты, блядь, не позвонил мне? — я услышал, как он прикуривает сигарету, и мое сердце сжалось от беспокойства в его голосе.
— Я был поглощен защитой Штормового Дракона, — вздохнул я, и он втянул воздух.
— Ты теперь работаешь с Данте Оскурой? Он победил?
— Что-то вроде этого. И да, Данте победил, Феликс мертв. Но я не могу вдаваться во все это сейчас, — пробормотал я, торопясь дальше. — Слушай, мне нужна твоя помощь. Элис пропала. Она у Черной Карты, и я не могу увидеть, куда они ее увезли. Есть ли среди твоих знакомых кто-нибудь, кто может обладать какой-нибудь информацией?
У Билла были самые грязные контакты в его работы в частном сыске. Он сжимал глотки почти всем отморозкам низшего уровня в городе, чтобы получить информацию для различных заданий. Он использовал свой дар Циклопа, чтобы вытягивать воспоминания из их голов, заставлял их забыть о вторжении, а потом оставлял их думать, что он их лучший друг. Чертовски гениально, если вы спросите меня.
— Да… есть несколько придурков, которых я могу спросить. Ты уверен, что хочешь это сделать, парень? У нее есть Элизийская Пара, которая спасет ее задницу сейчас, это не твоя ответственность.
Я стиснул челюсти при упоминании о звездных узах, в моем сердце разгоралась яростная тоска по ней. — У нее есть и я, Билл. И ничто и никогда этого не изменит.
— Хорошо, — вздохнул он, словно не хотел соглашаться, но он никогда не подводил меня и знал, что если я что-то решил, то назад дороги нет.
Кроме Элис. Я изменил свое мнение о ней. Я пытался заставить ее уйти, обращался с ней как с дерьмом и еще больше очернил свою душу, выставляя себя грешником. Может, я и был им, но теперь я был ее грешником. И всегда буду им. Мне было суждено любить ее, независимо от того, говорили ли звезды об этом или нет, и даже если бы где-то там, в мире, меня ждала моя Элизианская Пара, ничто не могло бы соблазнить меня от Элис. Она была моим маленьким ангелом. И пусть я не был ее идеальной парой, ее второй половинкой или даже второй четвертью, но я все еще принадлежал ей. Все, что я мог дать, даже если это не совсем подходило ей.
— Позвони мне, если что-нибудь узнаешь.
Я повесил трубку и убрал свой Атлас, выбежал через парадный выход Альтаир Холл и позволил своим крыльям вырваться из спины.
Я взлетел в сторону общежития Вега, глядя на разрушения кампуса, огромные дыры, пробитые в земле, участки леса, которые все еще горели.
Студенты выстраивались возле общежитий и пересчитывались преподавателями, поэтому я быстро наложил заклинание иллюзии, чтобы спрятаться, и мое тело слилось с темными облаками над головой. Я искал кого-нибудь из Черной Карты среди толпы, но не мог их увидеть и, спустившись на крышу общежития Вега, сел на край и стал ждать, когда меня вызовут. Ведь Король наверняка скоро соберет своих последователей. А до тех пор я буду использовать Зрение со всей своей силой, чтобы попытаться найти девушку, в которую я был так опасно влюблен, что с абсолютной уверенностью знал: потерять ее — будет означать мою смерть. 
   
2. Райдер
 
Я стоял в подвале со своей бандой после того, как был проведен подсчет учеников, и учителя начали работу по приведению кампуса в порядок. Профессор Марс взял на себя ответственность, поскольку Грейшайн, очевидно, все еще прятался в своем кабинете, и поскольку он был единственным преподавателем с хребтом в кампусе, он восстановил некое подобие порядка.
Теперь я стоял перед своей бандой, чувствуя себя взвешенным, оцененным и измеренным. И я планировал навсегда искоренить все подозрения, которые, как я видел, вспыхивали в глазах моих людей.
Итан Шэдоубрук был рядом со мной в одних трениках, его покрытые чернилами мышцы напряглись, когда он почувствовал опасность в комнате. У меня был только один способ подавить сомнения, которые я видел в глазах Братства, — это пролить кровь. Но это меня вполне устраивало. Во мне было столько гребаной ярости из-за Элис, что я жаждал начать. Но не сейчас. Сначала я испытаю их, пусть крысы покажут свои лица.
— Элис Каллисто была похищена из кампуса во время битвы, — громко сказал я. — Кто-нибудь видел что-нибудь, что может помочь нам найти ее?
— Нам? — Брайс сплюнул. — Почему мы должны заботиться о какой-то случайной девке? Она даже не Лунная.
Змея внутри меня извивалась по плоти, готовясь нанести удар, но я сдерживал себя, ожидая, пока другие люди не вмешаются.
— Что ты там делал, помогая Оскуре? — позвала девушка сзади, и по толпе пронесся ропот возмущения.
— Почему мы должны делать то, что ты говоришь? Ты предатель! — огрызнулся Брайс, и крупный минотавр Рассел Ньюмун, стоявший позади него, кивнул в знак согласия. Этот парень всегда поддерживал Брайса в классе, когда тот задирал Юджина Диппера, и мне не нравилось его наглое лицо.
Я взглянул на Итана рядом со мной, чтобы оценить реакцию моего секунданта на это, и он поднял подбородок выше, когда все больше моих людей начали гневно кричать о моих сегодняшних действиях.
Мне было плевать, что они думают обо мне, но я вдруг понял, что мне не все равно, что думает Итан. Я хотел его преданности; он был человеком слова и Альфой, с которым я мог смотреть правде в глаза. Но если бы он тоже ополчился против меня, он был бы первым, кто истекал кровью.
— Говори, Шэдоубрук, — приказал я, и толпа затихла, чтобы дать ему возможность говорить.
Голубые глаза Итана окутала тьма, когда он повернулся ко мне. На его плоти все еще была кровь, оставшаяся после боя, а на губах плясала ухмылка, словно он сейчас был в своей стихии. Он сражался без вопросов, яростно и со своей стаей за спиной, прорываясь сквозь ряды Феликса, как пушечный огонь. Он ни на секунду не сомневался в моих приказах. Но, возможно, сейчас он сомневался в них.
— Райдер — наш король, — властно рявкнул он. — Любой, кто скажет, что это не так, должен заплатить за эти слова, — его стая завыла в знак согласия, и многие из моих людей тоже поддержали меня.
Интересно.
Я кивнул, медленно повернув голову, чтобы посмотреть прямо на Брайса и фейри, все еще группировавшихся вокруг него, четко определяя себя от остальных. — Ты все еще осмеливаешься выступать против меня, Брюс?
Он сверкнул глазами на имя, которое я использовал, чтобы унизить его, и сделал глупый шаг ко мне. — Мы заслуживаем объяснений за предательство, свидетелями которого мы стали сегодня вечером.