Воинственные фейри (ЛП)

Хуже всего было то, что Роари смирился со своей участью. Он остановил свою апелляцию, и теперь, когда бы я его ни видел, он просто хотел, чтобы я рассказал обо всем, что я затевал, до мельчайших подробностей. Мой старший брат жил виртуально через меня, и как бы я ни ненавидел эту его судьбу, отчаяние в его глазах говорило мне, что ему нужно каждое мое слово. Поэтому я начал записывать свои лучшие истории для него в письмах, чтобы ему было чем развлечься между нашими визитами. Единственное, что из этого вышло, это то, что мы с Роари были близки как никогда. Связь, которая возникла между нами в детстве, теперь была крепче, чем когда-либо. Но цена этого была слишком высока. Я хотел, чтобы в моей жизни был мой чертов брат, а я не мог его получить. Это была самая жестокая судьба, с которой мне когда-либо приходилось сталкиваться.
Сейчас я дремал в кабинете Арканных Искусств, положив голову на мягкие подушки, разложенные для всех желающих. Несколько Минди дали мне свои, чтобы подпереть ноги, и я немного поспал, пока Габриэль и Элис работали рядом со мной с маятниками.
Это была особая неделя Габриэля с Элис, поэтому я старался как можно чаще отвлекать Райдера и Данте, время от времени не подпуская их к ней, чтобы Габриэль мог побыть с ней один. Это была тяжелая работа. Чтобы Габриэль не увидел, что я задумал, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы все мои решения принимались неожиданно. Конечно, это был мой обычный стиль. Никто не мог предугадать мои действия. Я подобен ветру: дую в одну сторону, потом — бам! — дую в другую. Идеальный убийца.
Вчера вечером я поджег себя, чтобы на час отвлечь внимание Данте и Райдера от Габриэля. А когда мы вернулись в нашу комнату — которая теперь была официально закреплена за всеми Элизианскими товарищами в нашей группе и имела новую трехспальную королевскую кровать (прости, Гейб) — Габриэль прижимал Элис к себе с широкой улыбкой на лице. Я так этим гордился. Это моя Львица.
Он все еще немного негативно относился к тому, что звезды не соединили его с Элис, но я знал, что это произойдет со дня на день. Я подготовил столько всего для вечеринки, что это снесет ему крышу. Я позаботился о том, чтобы Минди полностью руководили приготовлениями, чтобы Гейб не мог подглядывать за моими планами. Это должно пройти эпично.
Прозвенел звонок, возвещая об окончании уроков и, что еще лучше, о времени обеда.
Я широко зевнул, когда Элис запустила пальцы в мои волосы, и открыл глаза, когда она наклонилась, чтобы поцеловать меня. Но прежде чем она успела это сделать, я схватил ее за щеки и сжал, чтобы разомкнуть ее губы.
— Привет, маленький монстр, — я повернул ее голову к Габриэлю.
— Лео, — прорычала она, пытаясь оттолкнуть мою руку.
— Прижмись, Гейб, — потребовал я, и он посмотрел на меня, когда я предложил ему губы нашей девочки.
Она отбила мою руку и в отместку укусила меня за палец. — Какого черта ты делаешь?
Я пожал плечами. Это неделя Гейба.
Может, мне стоило рассказать им о том, как я уравновешиваю наш Прайд и слежу за тем, чтобы никто не стал настолько собственником, чтобы убить остальных членов гарема, но парни, так ворчали, когда я упоминал о том, что они мои Львицы, что это отбило у меня охоту делиться своим волшебным планом. Я имею в виду, по идее, они должны быть счастливы. В прошлом у меня были Минди, которые сражались насмерть, чтобы заполучить часть меня. Буквальная смерть. А я был разложен на крекерах для этих чуваков, как сливочный сыр. Почему их это так раздражало? Должно быть, им стоило огромных усилий бороться с притяжением Прайда и моим животным магнетизмом.
— Ты идиот, — прокомментировал Гейб, прежде чем наклониться и поцеловать Элис, и она усмехнулась, прижавшись к нему, а я победно хмыкнул. Я держу тебя там, где хочу, маленькая Львица. Засунь свой язык в мою Налу и заставь ее мурлыкать.
Кто-то пихнул меня в бок, и я обернулся, чтобы увидеть Райдера рядом с Данте.
— Ты идешь, или как? — прорычал Райдер, и я улыбнулся шире. Посмотри на него, он пришел забрать меня из класса, как-будто мой парень пришел забрать меня на выпускной.
 
— Еще бы, я иду, — сказал я, вскакивая на ноги. Я намеревался взять бургер с картошкой фри, луковые кольца, миску капустного салата, дополнительный сыр, дополнительный соус, дополнительное картофельное пюре — и салат на гарнир, поскольку я не хотел подвергать опасности свое безупречное тело.
Мистис ждал, пока мы все вместе, направимся к выходу, но на его лице была терпеливая улыбка.
— Чему вы улыбаетесь, сэр? — спросил я, положив руку на плечи Данте, в то время как Райдер обошел его с другой стороны, а Габриэль и Элис шли рядом со мной.
— Простите меня, ребята, — усмехнулся он. — Я не хочу глазеть, но я всю жизнь был одержим судьбой. Я встречал множество фейри, связанных между собой солнцем, луной или и тем, и другим, но я встречал только пару фейри, связанных Элизианскими узами. И никогда во всех моих учениях я не подозревал, что такое возможно.
— Это прекрасно, не так ли, сэр? — сказал я с ухмылкой. — Примите это все.
Глаза Мистиса скользнули к Габриэлю, и его улыбка немного сползла. — Не стесняйся, скажи мне, если я перегибаю палку, но ты тоже часть этой группы, Габриэль, это ясно как день. Ожидаешь ли ты… то есть, были ли какие-нибудь признаки того, что ты тоже можешь стать парой, как ты думал раньше? — его глаза блеснули от этой идеи, и я посмотрел на Габриэля, увидев сомнение в его глазах.
— Я не знаю, — честно ответил он, в его тоне чувствовалась тяжесть.
— Он будет, — твердо сказала Элис, прижав руку к груди Гейба, и Мистис на мгновение посмотрел на нее с выражением восхищения на лице.
— Я надеюсь на это, — сказал он с теплой улыбкой.
— Я буду ее, несмотря ни на что, — сказал Габриэль, его челюсть сжалась, и моя грудь раздулась.
Но я точно знал, что ему суждено. Назовите это кошачьей интуицией, но мы со звездами были хорошими маленькими приятелями большую часть времени, и я знал, что они окажут мне такую услугу. Тем более вы задолжали мне за Роари, не так ли, звездные шлюшки? Я посмотрел на куполообразный стеклянный потолок, с которого открывался вид на темную воду озера, и сузил глаза в направлении неба. Да, они знали, что задолжали мне.
Мистис помахал нам рукой, когда мы вышли из комнаты, и мы направились вверх по длинному туннелю и вышли на солнечный свет кампуса. Это был идеальный день, в воздухе витал намек на лето, и все казалось просто… правильным. В последнее время происходило так много дерьма, что я просто хотел насладиться им и заставить свой Прайд улыбаться.
— О, эй! — я оторвался от группы, достал свой Атлас и включил режим селфи. — Нам нужна совместная фотография. У нас нет ни одной, и ни у кого из вас нет оправданий, чтобы отказаться, — я схватил Элис и поставил ее перед Габриэлем и Данте, толкнув их плечами друг друга за ее спиной. Затем я прижал Райдера к Данте с другой стороны, когда он нахмурился, затем прижался к Гейбу и направил камеру на нас.
— Все улыбайтесь! — приказал я, и они все улыбнулись, кроме Райдера, который бесстрастно смотрел в камеру. — Райдер, улыбнись, черт возьми.
— Я не улыбаюсь, — прошипел он.
— Да ладно, улыбаешься. Я много раз видел, как ты улыбаешься сиськам Элис. Элис, достань свои сиськи.
— Я не хочу вешать на стену фотографию с моими чертовыми сиськами, — засмеялась она.
— Лаааадно, Данте пощекочи его, — позвал я, и Данте действительно сделал это, но Райдер только выгнул бровь. Черт возьми, конечно, он не боится щекотки.
Габриэль наклонился вперед и прошептал мне на ухо: — Тебе нужно ударить Данте по лицу.
Для меня это прозвучало как послание прямо со звезд. Я развернулся и ударил Данте в подбородок, он выругался, и в ответ его молния тут же ударила меня. Райдер ухмыльнулся, и я быстро обернулся, чтобы посмотреть в камеру и сделать снимок. Все улыбались, это было чертовски идеально. Лучшая фотография за всю историю.