Воинственные фейри (ЛП)

— Если ты не пойдешь добровольно, он свяжет тебя лианами и будет раскачивать тебя вон там, как маленькую пиньяту, — сказал он, его глаза вспыхнули от удовольствия, и я зарычала под нос.
— Может, ты хочешь вмешаться и спасти меня от этой участи? — предложила я.
— Нет. Я собираюсь найти для нас столик и подождать, пока вы двое возьмете нашу еду.
Он слегка подтолкнул меня, и я раздраженно хмыкнула, после чего молнией метнулась в сторону Райдера, где он теперь стоял во главе очереди, удерживая всех остальных, пока они ждали меня.
— Ну, это невероятно грубо с твоей стороны, — поддразнила я, взяв поднос и сунув ему в руки.
— Я подумал, что могу позволить тебе выбрать ужин, чтобы компенсировать это, — ответил он, опустив взгляд на мои голые бедра и медленно поднимая глаза обратно.
— Хм… — я посмотрела на множество аппетитно выглядящих блюд, затем пожала плечами. — Нет. Я дала тебе все, что тебе нужно на данный момент. Думаю, теперь ты в состоянии сам выбирать вкусные блюда.
Я начала отступать от него, когда он поставил поднос на место, нахмурив брови, как будто он совсем не был согласен, а затем потянулся к миске с обычным рисом и взял ее для нашего ужина.
— Фу, — я наморщила нос, когда он добавил к нему обычный вареный картофель и еще больше овощей — все без приправ, и я вздохнула, смирившись со скучной едой, наполненной питательной ценностью. Фу.
Райдер продолжал делать неправильный выбор, и мой Атлас зажужжал в кармане, давая мне повод отвлечься от этого дерьмового шоу выбора ужина, и я ответила на звонок, не потрудившись проверить идентификатор.
— Эээ… о, приветик как дела, Элис, — раздался из динамика голос директора Грейшайна, и я выругалась себе под нос. Я старалась избегать его с тех пор, как он впервые попытался уговорить меня прийти поболтать с ним, но он почему-то пытался заставить меня встретиться с ним наедине.
— Привет, — медленно ответила я, продвигаясь вперед, пока Райдер продолжал собирать наш ужин, а я перестала обращать на него внимание.
— Я надеялся, что ты сможешь заглянуть ко мне в кабинет, чтобы поболтать перед твоим уроком связи с профессором Титаном? Боюсь, если ты этого не сделаешь, мне придется начать пересматривать твое место в этой академии, Элис. Ты пропустила много занятий, и если я не смогу обсудить с тобой некоторые вещи, мне придется предположить, что ты больше не соответствуешь критериям для получения стипендии.
— Ладно, — огрызнулась я, услышав в своем тоне нотку язвительности, и слегка поморщилась — это был не самый лучший способ удержать его на стороне, если мое место здесь действительно под угрозой. — Я только поужинаю, а потом…
— Это будет замечательно. Я в своем кабинете. Приходи одна. Никому не говори.
— Что? Почему нет?
— О, а, я просто имею в виду, что в этом нет необходимости. Здесь не на что смотреть. Просто мы с тобой поболтаем о старом добром, не нужно приводить с собой кого-то еще или что-то в этом роде… в общем, я жду тебя на встрече.
Грейшайн положил трубку, и я нахмурилась на свой Атлас, засовывая его обратно в карман, а затем повернулась, чтобы вновь посмотреть на Райдера, как раз когда мы дошли до конца линии подачи.
У него был второй поднос, на котором лежали четыре коробки пиццы, а также горсть конфет и тарелка пончиков с сахарной глазурью.
— Оооо, смотрите, наконец-то, кто-то понял, как питаться по-королевски, — поддразнила я, протягивая руку, чтобы взять у него поднос, но он удержал оба, закатив на меня глаза.
— Ты не будешь так рада этому, когда я потеряю эту линию V, которую ты так любишь облизывать, — поддразнил он меня в ответ, заставив мой взгляд упасть на его пояс, где я, к сожалению, не увидела даже намека на пресс, не говоря уже о той самой соблазнительной линии V, о которой он упомянул.
— Ну, может, на десерт я заставлю тебя попотеть, чтобы сжечь калории, — предложила я, следуя его примеру, когда он пересек комнату и сел за стол, который выбрал для нас Габриэль.
Никто больше не осмелился присоединиться к нему, несмотря на то, что место было переполнено, и я запрыгнула на край стола так, чтобы сидеть между ними. Глаза следили за нами, куда бы мы ни двинулись, и вокруг нас перешептывались. С тех пор как мы вернулись в академию, за нами постоянно наблюдали. Новости обо мне и моих партнерах оставались самой горячей темой для обсуждения везде, куда бы мы ни пошли. Мне было абсолютно наплевать, что они думают о нас, и я полагала, что их жизнь должна быть чертовски скучной, чтобы проявлять такой интерес к нашей. Но неважно. Габриэль отлично справлялся со своей работой, помогая нам уклоняться от звонков прессы, и даже направил нас в Железный Лес, чтобы спрятаться вчера во время ужина, когда репортер каким-то образом пробрался в кампус, чтобы попытаться взять интервью. Я хотела обсуждать свои личные дела с миром примерно так же, как засунуть ананас себе в задницу.
 
Райдер долго смотрел на меня, потом поймал меня за талию и потащил со стола так, что я упала к нему на колени. Я удивленно вскрикнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него, в моих глазах был вопрос, и он наклонился ближе, чтобы ответить, его слова были негромкими и предназначены только для меня.
— Мне приходилось притворяться, что ты не моя, перед людьми в течение долгого, мать твою, времени, детка, — прорычал он, его рука переместилась на мое бедро под столом, прежде чем его большой палец прочертил линию под его подолом. — С меня хватит этого дерьма. Я хочу, чтобы каждый ублюдок здесь посмотрел и увидел, кому ты принадлежишь. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь из них возникли безумные идеи о том, что я разделяю тебя в том смысле, что я могу позволить им приблизиться к тебе хоть на дюйм. Нас четверо и все. Ты принадлежишь нам. Ты принадлежишь мне. И я хочу, чтобы каждый ублюдок, который положит на тебя глаз, знал это.
— Тогда покажи им, детка, — вздохнула я, мои глаза встретились с его глазами в явном вызове, и он, не теряя ни секунды, захватил мои губы своими. Жесткий укус его поцелуя застал меня врасплох, когда его рука поднялась, чтобы схватить мой подбородок и удержать меня именно там, где он хотел.
Я отдалась ему, обожая, когда он владел мной таким образом, и позволила ему взять от меня все, чего он хотел, когда холодный пирсинг его языка пронзил мой язык.
В тот самый момент, когда я почувствовала, что превращаюсь в лужицу, Райдер отвернул мой подбородок от себя, используя свою хватку, чтобы заставить меня повернуться к Габриэлю лицом через стол, а сам начал водить ртом по моей шее, посасывая и покусывая.
Глаза Габриэля загорелись, когда он встал, положил ладони на стол между нами и наклонился, чтобы поцеловать меня. На несколько мгновений, наполненных блаженством, я забыла о комнате, полной студентов, окружавших нас, и расслабилась между ними, впиваясь в рот Габриэля и жадно пробуя его на вкус.
Когда они отстранились, я открыла глаза и увидела, что почти все студенты в комнате смотрят на нас, а воздух наполнен тишиной. От такого внимания на моих щеках вспыхнул румянец, но я решительно проигнорировала его, потянулась за коробкой с пиццей и откинула крышку, ухватив кусок.
Что ж, если у них и были какие-то сомнения в том, что Габриэль тоже вовлечен в эти отношения, то теперь их не было.
Я сосредоточилась на еде, пока шум в комнате постепенно нарастал, и к тому времени, когда мой взгляд оторвался от полупустой коробки с пиццей, почти все вернулись к своим делам. Я взяла с тарелки идеальный сладкий пончик, чтобы завершить трапезу, и, прислонившись спиной к Райдеру, начала медленно поглощать его, удовлетворенно вздыхая от сладкого вкуса на языке.
Трое братьев Киплингов подошли к нам, когда мы заканчивали есть, и Киплинг-Старший, не говоря ни слова, вручил Райдеру запечатанный конверт.
— Что-нибудь еще, о чем я должен знать? — спросил Райдер, убирая конверт в карман без каких-либо комментариев.
— На территории школы все выглядит довольно спокойно, — ответил Киплинг-Младший, пожав плечами. — Наши уши будут оставаться открытыми, как обычно.