Воинственные фейри (ЛП)
Его рот прижался к моему прежде, чем я успела ответить на это, и он поцеловал меня жестко, грубо, требовательно, со вкусом его преданности и грехов на его душе. Он все еще был очень голым после того, как сместился, и явно не стыдился этого, с силой толкаясь в меня своим твердым членом так, что это недвусмысленно напоминало мне, что я теперь его создание.
Но прежде чем я успела уступить требованиям его тела, он так же внезапно оторвался от меня и спустился в комнату Данте, не оглянувшись назад, оставив меня обдумывать все, что мы только что обнаружили, и горевать о том, что это ничего не изменило. Пока что.
***Мы все были напряжены, когда вернулись за ворота Академии Авроры в первый день занятий. Мы впятером подъехали на грузовике Данте, он и Райдер сидели вместе на передних сиденьях.
Это было то, что нужно. Мы должны были признать это, признать, кем мы были друг для друга, и надеяться, что оставшиеся враждебные члены Лунного Братства не придут, чтобы убить нас всех. И я даже не собиралась позволять себе думать о Короле, о Черной Карте, о моем пропавшем брате, о смутной угрозе, которая все еще висела над головой Габриэля из его прошлого, о наших проблемах с Лайонелом Акруксом или об этом дерьмовом шоу, которое было моей семейной драмой — и нет, я все еще не сообщила маме о появлении Марлоу, но, как змеиная сучка, я уточнила в оздоровительном центре, что резидентам не дают доступ к национальным новостям. Так что да, я использовала смесь избегания и отчаяния, чтобы продержаться эти дни, дополненную дозой надвигающейся неизбежной гибели из бесчисленных источников, но, видимо, таков был наш стандарт. Мило.
Не успели мы выйти из машины, как на стоянку примчался Клан Оскура, завывая и взволнованно крича, призывая нас присоединиться к ним, словно это была чертова коронация или что-то в этом роде. Неподалеку от них появились Итан Шэдоубрук и верные члены Лунного Братства, хотя они все равно старались не смешиваться с Оскурами напрямую. Может быть, сейчас и был мир, но они все еще были отдельными бандами. Они по-прежнему соперничали, просто — надеюсь — без кровопролития.
— Мы можем идти, Гейб? — спросил Леон, подпрыгивая на своем месте рядом со мной, как будто ему не терпелось вернуться в школу.
Габриэль на мгновение сосредоточенно нахмурился, затем наконец кивнул. — Не называй меня Гейбом, — машинально пробормотал он, и мы все захихикали над его попыткой, прежде чем он продолжил. — Насколько я могу видеть, нелояльные члены Братства, которые учились в академии, теперь исчезли благодаря Итану и его стае. Сегодня здесь не должно быть никаких прямых угроз. Но все равно держитесь рядом со мной. Я не доверяю этому миру.
— У меня есть кое-что, что нам поможет, — подозрительно сказал Леон, отрывая задницу от сиденья и роясь в кармане, чтобы достать небольшой пакет.
Он тяжело сел обратно, высыпал содержимое на ладонь и усмехнулся, когда мы все посмотрели на кристаллы в его руке.
— Что это? — спросил Данте, и Леон ухмыльнулся, как кот, которому достались сливки.
— Кристаллы полуночного аметиста — как, блядь, удача в камне.
— Оооо, — ворковала я, протягивая руку, чтобы взять у него один из них, и держа так, чтобы я могла наблюдать, как переливаются цвета на свету.
— Я купил нам по одному на каждого и два для Элис, потому что без нее в этом сэндвиче слишком много колбасы, и как бы я ни был готов пососать член или два при подходящих обстоятельствах, я просто чувствую, что нам нужно дополнительно защищать нашу единственную киску.
— Вау, Лео, я так тронута этим признанием в любви, — сказала я, обмахивая лицо рукой, словно отгоняя слезы.
— Не говори о ней так, придурок, — прорычал Райдер, хотя он знал, что Леон просто дразнится.
— О, прости, Райдикинс, я не хотел задеть твои чувства. Как насчет того, чтобы собраться позже и посмотреть «Холодное сердце»? Потому что я знаю, что ты смотрел его, но мне интересно, почему?
— О чем ты говоришь? — проворчал Райдер, убирая свой кристалл в карман, в то время как остальные взяли свои.
Данте выхватил самый большой из них с диким блеском в глазах, который был присущ только Дракону, и сразу же уделил все свое внимание осмотру своего нового сокровища.
— Я говорю о том, что ты сказал нам, что можешь ссылаться только на детские фильмы, потому что после похищения и всего этого шума ты больше не смотрел телевизор. Но ты также ссылался на «Холодное сердце», когда пытался оскорбить меня на той неделе. А «Холодное сердце» вышел после того, как ты вырвался из лап Мариэллы, что означает…
— Это ни черта не значит, — огрызнулся Райдер, взялся за ручку двери и вышел, прежде чем Леон успел закончить свое грандиозное разоблачение.
Габриэль хихикнул, а Данте ухмыльнулся, когда они тоже вылезли. Леон закатил глаза на Райдера через окно, прежде чем расстегнуть пару пуговиц моей рубашки и небрежно сунуть второй счастливый кристалл в мое декольте. Он поцеловал изгибы моих грудей по очереди и снова застегнул рубашку, пока я хихикала над ним.
— Ты же не собираешься его так легко отпустить, правда? — спросила я его.
— Насчет «Холодного сердца»? — спросил он с озорным блеском в глазах. — О, черт возьми, нет.
Леон поспешил выйти из машины, и я последовала за ним, догнав остальных, чтобы мы могли все вместе войти в академию, окруженные толпой наших сторонников.
— Так скажи мне, Райдер, — надавил Леон, пробежав вперед и положив руку на шею Василиска. — Ты в команде Анны или в команде Эльзы?
Райдер зарычал и стряхнул его руку, начав двигаться к Итану. — Я не собираюсь вступать с тобой в эту тупую долбанную дискуссию, Симба, — сказал он твердым тоном. — Просто отпусти и забудь.
Рот Леона открылся в шоке, и он повернулся лицом к нам троим, в то время как Райдер продолжал уходить, и я не могла удержаться от смеха.
— Вы слышали это? — воскликнул Леон. — Он сказал мне «отпусти и забудь» [41]. О мои звезды, он так чертовски влюблен в меня и «Холодное сердце»!
Мы все направились на первый урок, стараясь не обращать внимания на шепот, взгляды и нескольких засранцев, которые записывали нас на свои Атласы, пока мы шли, но звук зазвонившего Атласа Данте заставил нас остановиться у входа в класс Кардинальной Магии.
Все остальные замешкались, когда он достал его из кармана, но он махнул им рукой, и они направились внутрь к остальным ученикам. Я задержалась, несмотря на его решение, посмотрела на определитель номера и встала рядом с Данте, пока он создавал вокруг нас заглушающий пузырь.
Он подождал, пока все остальные ученики уйдут, прежде чем ответить, и я настроила свой дар так, чтобы уловить слова на другом конце линии.
— Поздравляю, Данте, — ворковал Лайонел Акрукс, когда звонок соединился, и Данте нахмурился.
— С чем?
— Джунипер только что узнала, что беременна. Похоже, твое семя такое же мужественное, как и у всех Драконов. Так что, надеюсь, скоро в мире будет больше таких, как ты.
— Отлично, — отпарировал Данте, но я видела, что он пытается подавить смешок. Единственный ребенок, который мог родиться у этой сучки, был ребенком любви безэмоционального Грифона — а это был один из самых распространенных Орденов — и праздничного торта, в который воткнули не одну свечу. Я задумалась, не родится ли ребенок с глазурью вместо волос, и закрыла рот рукой, чтобы скрыть свой смех.
— Так и есть, — согласился Лайонел самым самодовольным голосом в мире. Фу, кому-то очень нужно дать этому чуваку пинка под зад.
— Так ты выполнишь свою часть сделки? — потребовал Данте, его юмор улетучился. — И освободишь Роари Найт из тюрьмы Даркмор.
— Попридержи коней, Штормовой Дракон, — устало ответил Лайонел. — Я вряд ли отдам свой единственный козырь за всего лишь немного смеси ДНК и несколько банок с молниями. Нет, нет. Не будь таким поспешным.
— Ты поклялся, что как только получишь от меня то, чего хочешь, ты…